Время камней (СИ)

— Если тебе станет ясно, что ты погибнешь, а император Камаэль останется жив, ты должен кое-что рассказать одному человеку.
— Кому? — спросил Даршак, обретая дар речи.
— Он наверняка будет неподалёку от императора, — ответил Унгкер. — Его зовут Сафир-Маград, но вряд ли у тебя будет возможность с ним познакомиться, разве что случайно. Поэтому смотри сюда, — и бог щёлкнул пальцами.
Воздух вокруг них задрожал, пошёл кругами, а затем пространство словно раздвинулось, и Даршак увидел великолепный дворец. По длинному залу, потолок которого поддерживали тонкие белые колонны, шли трое: пожилой человек, девушка и юноша.
— Это император Камаэль, — сказал бог, указывая на первого. — Не смотри, что он почти не поседел, и спина его пряма, как и тридцать лет назад. На самом деле он стар и опасен. Берегись его коварства и его шпионов. Десятки глаз незримо для других следят за императором и готовы защитить его. Кроме того, его сопровождают телохранители. Даже сейчас они держатся поблизости, — Унгкер показал на три фигуры, видневшиеся на заднем плане. — Это потомственные воины, и одолеть их в схватке нелегко. А это, — палец бога переместился на девушку, — принцесса Армиэль, единственная дочь императора от второго брака. Её убивать ты не должен ни при каких обстоятельствах. Запомни это хорошенько. А вот Сафир-Маград, ныне один из телохранителей Камаэля и его будущий зять. Это тот человек, о котором я сказал вначале. Именно ему ты поведаешь историю, которую сейчас услышишь. Запоминай и не перебивай, — Унгкер помолчал секунду, потом заговорил снова. — Однажды жил в Урдисабане могущественный лорд, которому принадлежали земли и рабы, лошади и дома. У него были плантации айхевая и скот, а во время войны он мог выставить две сотни рыцарей, триста мечников и ещё сто пятьдесят пикинеров. Звали этого лорда Каид-Маград. Он был женат и очень счастлив. Супругу его звали Массиолея, она происходила из знатного рода. У Каида и его жены долго не было детей, но потом Массиолея понесла и родила мальчика. Ребёнка успели назвать Сафиром. Больше не успели ничего, потому что легионеры императора Камаэля ворвались в имение Маградов и убили всех, вплоть до мелкой прислуги. Не тронули только Сафира. Его отправили в Тальбон и определили в Пажеский Корпус. Отца мальчика негласно обвинили в измене, и по дороге домой с плантаций айхевая Каид-Маград был убит.
Прошли годы, его сын вырос и теперь служит убийце своих родителей и даже собирается жениться на его дочери. Он не знает, отчего погибли его отец и мать, ему с детства внушали, что на Каида напали разбойники, а Массиолея умерла при родах. Если тебе не удастся покончить с императором Камаэлем, ты должен успеть сказать Сафиру-Маграду правду. Ты меня понял? — спросил Унгкер, пристально глядя на герцога. — Этот юноша должен узнать, кто велел убить его родителей, — повисла пауза.
Бог ждал ответа.
— Я понял тебя, — проговорил Даршак. — И всё исполню в точности. Если сумею.
— Хорошо, — Унгкер кивнул, щелкнул пальцами, и видение дворца исчезло вместе с его обитателями. — Не забудь. И помни: я действительно приходил к тебе этой ночью, твоё видение — не пустой сон.
После этого бог войны начал таять и вскоре исчез, а Даршак услышал, как гремят оружием и переговариваются воины. Он открыл глаза и увидел, что большая часть матросов уже перебралась обратно на «Алый рассвет», а телохранители седлают лошадей.
— Почему вы меня не разбудили? — спросил Даршак у одного из них.
— Как можно, господин? — ответил коренастый воин в кольчуге и латах.
На голове у него был простой кожаный шлем, укреплённый изнутри стальными пластинами. Его звали Тармон, он был капитаном телохранителей.
— Сколько я проспал? — герцог огляделся, прищурился на солнце: что-то высоковато поднялось.
— Часов девять, господин. Мы начали собираться, чтобы потом не тратить время. Пожалуйте к завтраку, — Тармон указал на костерок, рядом с которым сидел другой телохранитель, Мартер, и жарил мясо. — Мы ещё не ели, ждали вас.
— Все уже собрались? — спросил Даршак.
— Нет, господин, но вашего Рааммата мы оседлали.
— Я соберу вещи, и позавтракаем все вместе, — решил Даршак, начиная складывать в седельный мешок всякую мелочь, которой пользовался вечером.
— Как скажете, — Тармон поклонился и отошёл к костру.
Через несколько минут к Даршаку подошёл капитан и сказал, что «Алый рассвет» готов к отплытию.
— Будьте осторожны, — ответил Даршак. — Шиамары могут устроить засаду.
— Откуда им знать, что мы вернёмся так скоро? — ухмыльнулся капитан. — Да и не станут же они сидеть на своих парусниках и ждать, когда мы поплывём.
— Не знаю, не знаю, — ответил Даршак. — Может, и так, но поостерегитесь.
— Слушаюсь, лорд, — капитан поклонился. — Пусть боги хранят вас. Удачи в том, что вы должны сделать.
— И тебя, мой друг, пусть хранят, — герцог похлопал моряка по плечу. — Ступай на корабль, незачем вам больше задерживаться.
Когда капитан поднялся по трапу, герцог присоединился к своим телохранителям, и они позавтракали мясом, хлебом и козьим сыром. Вина не пили.
— Пора в путь, — сказал Даршак, поднимаясь. — Скоро полдень, а мы всё ещё здесь.
  
Глава 25
 
Воины сели на коней и поехали вглубь разорённой страны. Вайтандар до сих пор лежал в руинах, и на территории некогда обширного и могущественного государства обосновались жуткие животные, порождения Звезды и беззаконники. По этой причине Даршак и его телохранители не спешили — берегли коней. Путь предстоял долгий, и ни к чему суетиться почти в самом его начале. Корабль довёз их до Вайтандара, но дальше придётся полагаться только на себя, так что растрачивать силы попусту не следовало.
Повсюду, где они ехали, царило запустение: обуглившиеся леса, выжженная трава, остовы домов, разорённые деревни, на улицах которых виднелись пожелтевшие человеческие скелеты. Но в лесах и на полях щебетали птицы, по ветвям прыгали белки, а один раз дорогу перебежал заяц. Увидев всадников, он на секунду замер от неожиданности, а потом припустил в кусты. Жизнь давно пробудилась в Вайтандаре, только люди до сих пор не решались поселиться на вымерших несколько лет назад землях. Конечно, все знали, что немногочисленные отряды беззаконников устраивают здесь стоянки и даже лагеря, но селиться, пахать землю и разводить скот никто не спешил. Да и не было в том нужды: людей прибавлялось не так много, рождались дети после Великой войны редко. Территории всем хватало.
По дороге герцог думал о том, как выполнить задание Унгкера. Пробраться в Урдисабан труда не составит, но приблизиться к императору настолько, чтобы его можно было убить,выглядело задачей посложнее. Тем более что при этом хотелось остаться в живых.
Через пять дней пути, ближе к полудню, отряд Даршака заметил впереди, немного западнее ряда пологих холмов, нескольких всадников, неподвижно стоявших в балке. Лёгкий туман курился вокруг ног лодашей, не доходя даже до колен.
— Господин, это, наверное, беззаконники, — сказал Тармон, поравнявшись с лошадью Даршака. — Если нападут, мы без труда справимся с ними. В таких отрядах не бывает больше тридцати человек.
— Но нас всего девять, — подзадорил телохранителя герцог.
— Тем интереснее будет бой, — невозмутимо ответил Тармон. — Это ведь сброд. Нам нечего опасаться.
— Что ж, посмотрим, что они предпримут, — решил Даршак. — Провоцировать их не будем, но если нападут, — он покачал головой, — никакой пощады. Мы не имеем права рисковать. Ещё не пройдено и половины пути, а впереди нас ждёт куда больше опасностей и препятствий.
— Пленных не брать! — бросил Тармон остальным телохранителям.
Те едва заметно кивнули, показывая, что всё поняли. Они не хватались за мечи и не бросали в сторону загадочных всадников гневные взгляды. Казалось, они даже не заметили возможного неприятеля. Даршак улыбнулся, в очередной раз отдавая должное подготовке своих воинов. Если бы все были такими, как они, оркам не удалось бы захватить почти весь Ольтодун. Он тяжело вздохнул, вспомнив зрелище разрушенных крепостей и уничтоженных деревень, выгребные ямы, заполненные скелетами и полуразложившимися трупами женщин, детей, стариков, собак. Орки убивали всех без разбора. Их словно гнала в бой ненависть к человеческому роду. Впрочем, так, скорее всего, и было.