Сын Тишайшего 4

Естественно, Петя попал на артиллерийский курс. На начальной стадии существования училища строгой привязки к возрасту нет. Особенно для старших курсов, куда приняли уже действующих офицеров, которым необходимо подтянуть общие знания. Далее наиболее толковых ждёт служба на самых горячих участках военных действий. Кто проявит себя и выживет, получит право учиться в Академии военного и инженерного дела. Она тоже открыта в прошлом году и пока проходит обкатку.
  
Что касается курсанта Романова, то он находится под круглосуточным наблюдением и живёт в весьма скромных условиях. Нет, за Петей не ходят толпы филеров, контролируя каждое его слово и шаг. Просто он делит комнату с молодым офицером, завербованным Гавриловым, а учителя получили строгий наказ сообщать о странностях, происходящих вокруг царевича. Ну и самого братца гоняют со страшной силой. Он ведь видит себя артиллеристом и великим полководцем, вот пусть готовится. И никто не делает скидку на его происхождении, скорее наоборот.
Год он уже продержался, хотя с превеликим трудом. Сначала Пётр писал слезливые письма матери, потом мне. Поняв, что всё бесполезно, начал жаловаться Наташке, а ещё закатывал скандалы учителям. Юноша не учёл, что в военном училище он курсант, а не представитель правящей династии. В итоге после пяти отсидок в карцере на хлебе с водой наш герой присмирел. Но вряд ли поумнел. Оценки и успехи у братца весьма посредственные, хотя в последние месяцы он начал стараться. По сути, Петруша находится в закрытом учреждении, напоминающем колонию. Единственным послаблением стали посещения сестрёнки. Нарышкиной я строжайше запретил ездить к сыну.
Училище находится в бывшем Николо-Радовицком мужском монастыре, что под Егорьевском. Там хорошие условия для тренировок, рядом озеро, где можно устраивать соревнования по гребле. Само место достаточно глухое и спокойное, зато недалеко Коломна. Курсанты совершают марш-броски на тамошний полигон, где проходят артиллерийские стрельбы и иные манёвры.
Всё продумано, лишь бы учились. И многие парни, особенно из бедных и незнатных дворянских семей, зубами вцепились в представившийся шанс. А вот наш Петя только начал раскачиваться. При этом на стрельбищах случился очередной инцидент – разорвало орудие. Такое иногда случается. Благо обошлось без жертв, но братец снова проявил себя не с лучшей стороны. Испугался он и чуть не сбежал, хотя был командиром расчёта и по инструкции обязан помогать личному составу. Вот такие пироги с котятами.
– Он всегда мечтал о воинской славе и артиллерии. В Кремле же и Коломенском куча нянек с Петра пылинки сдувает и сопельки вытирает, – услышав мои слова, Наталья хихикнула, и даже спокойная Анна не удержалась от улыбки. – А там мужское общество, приближённое к условиям настоящей военной службы. Армия – это в первую очередь дисциплина, хорошее знание предмета и умение терпеть. Офицер обязан быть готовым к любым трудностям и лишениям. Ты уверена, что наш брат приобретёт эти навыки, гуляя по Москве и командуя своими потешными слугами, изображающими солдат?
– Но ведь Ваню ты в училище не отправил! – не унимался мелкий провокатор.
Судя по невинной улыбке, специально подкалывает. И ведь всё понимает при этом, даже заняла мою сторону в конфликте. Насколько я знаю, Наталья выдержала неслабое давление со стороны матери, которая всё никак не успокоится, продолжая мелко интриговать и гадить. Но врождённая любознательность, ещё и ироничный характер, толкают сестру на постоянное озорство и подколки. Каюсь и согласен с царицей, что это я Наталью разбаловал.
– Иван, несмотря на немалые знания и работу в министерстве финансов, продолжает обучаться в Академии. Это мы сейчас гуляем, а он недавно закончил занятия и наверняка уже сидит в учреждении.
– Лучше бы он больше гулял и супруге своей внимание уделял. А то надорвёт здоровье. И Машка вон совсем заскучала. Хорошо, что я хоть её своим театром и свежими сплетнями развлекаю, – слышу в ответ и с удивлением наблюдаю кивок Анны.
Совсем мы своих женщин разбаловали. Этак они скоро на голову сядут и нами вертеть начнут. Наталья вон мелочь, но уже манипулятор со стажем. Бедный Федька Троекуров, что получит этакое счастье. А с Иваном надо поговорить. Ему необходимо регулярно заниматься и гулять побольше. Да и о жене забывать не стоит. Он вроде её любит, но излишне увяз в работе. Может, отправить их на воды? Мы недавно построили лечебный комплекс за Сергиевым Посадом. В моё время там располагается санаторий «Загорские дали». Уж больно полезная минеральная вода в том месте. В планах у меня открытие такого же центра в Можайске. Просто я посещал в своём времени эти заведения и примерно помню, что этой водой лечат. С учётом того, что сейчас половина населения мается желудком, – эффект должен быть отличным. Наверное, и сам туда с семьёй съезжу.
Касаемо «Загорских далей», то по дороге можно посетить Лавру, что является давней традицией русских монархов и членов их семей. Мне бы тоже не мешало отправиться в малое паломничество. На мнение церковников и бояр плевать. Это супруга изъявила желание помолиться. Тем более она пока на ранней стадии беременности, Саша уже не такой кроха, значит, сам бог велел прокатиться на север. Совместим приятное с полезным.
– Отправлю их на следующей неделе в Лавру, а затем пусть подлечатся в Загорске, – выдаю свой вердикт и добавляю: – Как Иван вернётся, то мы с Анной поедем. Надо заняться как духовным, так и физическим здоровье. А то давненько я не бывал в Лавре. Заодно лечебницу проверим. Говорят, очень полезная штука получилась.
Судя по лёгкой улыбке жены, она полностью разделяет мои планы.
– А как же я? Вы же Сашеньку увезёте! – сразу возмутилась Наталья, грозно нахмурив брови. – Тогда я с вами поеду. Мне, может, тоже надо поправить здоровье.
– Да на тебе пахать можно! – отвечаю с деланным возмущением. – Что касается духовной сферы, то завтра же отправлю тебя в Хотьково к монахиням. Проведёшь там недели две, помолишься, поживёшь в келье на хлебе и воде. Может, усмиришь свою гордыню и невыносимый характер. Хотя это невозможно.
Сестрёнка сначала запнулась и не могла вымолвить даже слова, затем аж подпрыгнула от возмущения:
– Да я! Да ты! Как ты мог? Вы все… – начала возмущаться Наталья.
Я сразу не выдержал, начав смеяться. Аня продержалась чуть дольше, но тоже меня поддержала.
– Ах, так! Смеяться надо мной надумали? – сузила глаза сестрёнка, но через несколько секунд сама присоединилась к нашему веселью.
* * *
– Какая честь, государь!
Хозяин кафешки «Чай и сладости», выбежал на улицу и низко поклонился. То же самое проделал весь персонал заведения, быстро оказавшийся рядом. Вообще-то, я уже посещал это место, но ритуал по встрече царя-батюшки не меняется. Оно и правильно!
Сейчас основная часть публики сидит под большим навесом возле пруда. А в основном здании кафе – лишь несколько парочек бояр, ведущих степенные разговоры. Под навесом расположилось несколько семейств, вставших при моём появлении и отвесивших поклон. Кивнув подданным, я выбрал дальний столик, где мы могли отгородиться от публики охраной. Нечего любопытным слушать наши разговоры.
Кто-то подумает, что это блажь и дикость, будучи царём, ходить в кафе, вернее, чайные, как они называются в Москве. Мне же иногда хочется почувствовать себя обычным человеком: пройтись по городу, я ведь иногда и торговые ряды посещаю, пообщаться с народом и вот так просто посидеть за столиком, попивая чаёк. Понятно, что вокруг все бегают и суетятся, но предпочитаю не обращать на это внимание. Да и народ потихоньку привык, что самодержец просто гуляет с семьёй, и ведёт себя менее навязчиво.
  
Так же свободно я чувствую себя в цехах Коломенского и Измайлово, где можно спокойно пообщаться и даже поспорить с врачами, мастерами, инженерами и химиками. Несмотря на недостаток знаний, мне всё-таки известен правильный путь. Вот и помогаю своим людям.
Совсем забыл. У нас радостная новость! Мы наконец начали выпускать вакцину против оспы, и процесс прививания в самом разгаре. Дабы показать безопасность и пользу от этого действа, первыми привили меня, Ивана, Анну, Наталью и маленького Сашу. Наверное, первый раз в жизни я искренне молился богу, когда у малыша поднялась температура и он занемог. Но всё обошлось, и прививки сделаны уже большинству столичных бояр и купцов и войскам, расположенным в Москве. Среди простого люда есть ещё опаска к лекарству, но постепенно лёд недоверия растапливается. Сейчас мы активно прививаем армию, чиновников и благородные семейства других городов.