Драконья свадьба с младшим братом моего жениха (СИ)

— Аслан! — распахнула глаза, стремительно задрав голову, чтобы увидеть своего спасителя. 
— Прости, сестрица, зять немного занят. 
Саймон смотрел на меня и с такой легкостью удерживал одной небольшой магической печатью ледяной клинок ведьмы, что, казалось, для него все это всего лишь игра. До нельзя скучная к тому же. 
Моргнула, выходя из оцепенения, и нашла взглядом мужа, что сражался с толпой позабывшей о чести одиночных поединков. Высшие не щадили магии, а рыцари клинков, и Аслахан отступал все дальше, не желая давать зверю волю. Он мог в любой момент обратиться драконом, но каждая смерть в этом сражении ослабляла нас и подводила королевство к краю. Решение перебить золотых драконов означало не только вымирание их вида, но и приближение родов Элионоры. Энергия каждого убитого высшего возвращалась к истоку, и это искажало даже законы природы и всего мироздания.
— Утомили, — распрямилась ведьма и бросила взгляд на Элионору, что была обхвачена куполом магического барьера. 
И когда только Миранда успела подобраться к белой драконице и заменить сковывающие ее чары своими оставалось для меня непостижимой загадкой. Теперь она не давала Элионоре уйти или другим к ней подобраться. 
— Утомилась? Пора на покой. — глаза Саймона полыхнули изумрудными искрами маны.
Но Присцилла пропустила эти угрозы мимо ушей, обращая все внимание на Миранду:
— Не плохим источником силы ты разжилась, — ободряюще хмыкнула она. — Прямой доступ к мане архимага еще не получала ни одна ведьма. Вот это настали времена! Должно быть все дело в том, что этот малец слишком незрел. Раз не понимает, что его одного к тому же разделенного надвое недостаточно. 
— Он не один. 
Воздух стянул пространство несколькими воронками и они разошлись черным эфиром, открывая порталы. Первой к нам шагнула принцесса Регина, которая к моей неожиданности держалась за предплечье Вальтера, будто он был ее личным рыцарем или по меньшей мере кавалером на несостоявшемся балу. Выглядели они при этом, будто мгновение назад сошлись в смертельной битве, но были остановлены перед решающим ударом. 
Изрезанные одежды, запекшаяся на ранах кровь. Лезвия клинков до сих пор вибрировали от потоков маны, что нещадно вливались в металл. Тяжелая поступь и сбившееся дыхание, что никак не унять. Но решимость во взгляде не давала соврать — новый бой они готовы были принять. 
— Сдались раньше, чем я думала, — не впечатлялась их появлением ведьма, а затем понимающе хмыкнула: — Так вот оно что, алый ублюдок оставил мамочку умирать. 
За спинами принцессы и Вальта показались лорд Сезар и Шейд, на которого возложили задачу уберечь госпожу Амаларис. Должно быть чутье Саймона не подвело — воззвать к разуму черного дракона может только один из них. Высшие может и признавали друг друга, но чтили себе подобных намного больше иных. 
— Она в безопасности. — посмотрел на меня Шейд. — Подземный лабиринт был зачищен до последней капли крови монстра. 
Принцесса Регина прикрыла глаза и взмахнула рукой, в один удар сердца снимая барьеры с золотых залов. И в двери словно по команде хлынули рыцари в алых плащах. Под громогласный призыв Илая и Виты они разрезали силы, что пытались подавить Аслана и не дать ему приблизиться ко мне. Звон мечей лязгнул с новой силой, а крики заполнили свод потолков.  И громче всех взвыли драконы. 
— Ведьма отравила наших зверей! — вопль Присциллы отдался звоном в ушах. Она указала на меня тонким пальцем и искривила гримасу боли на лице. — Убейте ведьму, чтобы избавиться от проклятия! Заберите у ублюдка гёнсем, что питают ее! 
Драконы падали один за другим в попытке обратиться. Стоило только крыльям распахнуться из-за спины, как кровавый кашель наполнял глотки, а магия тяжело оседала на пол грязным пеплом. Они умирали прямо на наших глазах, а их тела превращались в порталы для чудовищных тварей. Монстры хлынули взбудораженные запахом крови и нападали без разбора на каждого, кто попадался под лапы. 
Я видела ненависть во взгляде принцессы Регины с какой она прожгла королеву Присциллу. Но была там не только она, но и страх. Едва черная драконица поднесла ладонь ко рту, как кровь хлынула через дрожащие пальцы. Она, как и лорд Сезар, осела к ногам Вальтера, и тот едва успел ее подхватить. 
  
— Я же обещала незабываемый прием. Должно быть угощения пришлись вам по нраву, Ваше Высочество. — улыбнулась Присцилла и тут же отбила нападение Шейда. — Как невежливо, мальчишка. 
Пока он ее отвлекал, я рванула к королю, что обмяк на троне потеряв сознание. Решительно распахнула окровавленные одежды и приложила ладонь к осыпающимся гёнсем. Воззвала приложив максимум сил, и тепло эфира едва заметно отозвалось в нем. 
— Сай! Ты можешь что-нибудь… — обернулась к брату, но он лишь мотнул головой. 
Грудь раздирало бессилие, но я все равно упрямо поддерживала бьющуюся в разрушенных сосудах жизнь короля. Ведьма была права — не родился еще золотой дракон сильнее него. И будь Шадеус на пике своих сил, целительная сила золотого эфира могла бы спасти хоть часть умирающих высших. 
— Не трать силы, сестра! — дернул меня Саймон, но я вцепилась в одежды короля мертвой хваткой. 
Его голова качнулась, и золотая корона свалилась мне прямо в руки, ослепляя блеском камней. Желтые брильянты — символы могущества нашего королевства, наших драконов и живительной силы, что бурлила в каждом из них. 
— Саймон! — схватила брата за грудки, сжимая в другой руке корону. — Где Маркус?! 
— Заперли в…
— Тащи его сюда! — воскликнула я. — Живо! 
Видела сомнения в зеленых глазах, но все же брат исполнил мое безрассудное желание. И открыл портал, дергая взбешенного принца за ошейник, блокирующий его силы. Маркус упал передо мной на колени, но не удостоил взглядом. Его внимание сразу же приковала Элионора под куполом чар и мать, что сражалась с черным драконом. 
— Как смеете?! — взревел было он, но терпеть его истерики я не собиралась. 
— Маркус! Послушай меня, эй! — преградила ему обзор и встряхнула за потрепанные лацканы пиджака. — Это не твоя мать! Ведьма забрала ее личину и теперь пытается отнять у тебя дитя! Ей нужен золотой исток, Маркус! 
— Лжешь! — метался принц, пытаясь убрать меня с пути, но связанные руки и ноги не добавляли манёвренности. – Эли! 
— Да послушай же! Твой отец умирает! И все драконы вокруг! — я насильно повернула его голову в сторону недвижимого короля, а затем вновь заставила посмотреть мне в глаза. — Маркус! Ты видел мою силу, я — Шиира, я могу спасти твоего отца. Пожертвуй свою силу добровольно, спаси королевство, спаси отца, спаси невесту и сына! Маркус, черт тебя задери! Спаси хотя бы себя! 
Кричала до хрипоты, но принц будто окаменел и лишь его пустой взгляд блуждал по бойне, что развернулась у подножия трона. По королеве противостоящей Шейду и невесте, для которой Миранда все это время создавала безопасный портал, но никак не могла пробиться сквозь заклинания наложенные на золотые залы и не выпускающие белую драконицу из этого ада. 
— Помоги, Маркус. Прошу, помоги. 
Никогда не думала, что буду снова его умолять. Но, как и прежде, он был глух к моим мольбам. Зато хлесткая пощечина Саймона будто включила в разуме принца свет. Он потер ушибленную челюсть и глянул исподлобья на Сая. А затем тихо и ровно спросил:
— Что мне делать?
Пришлось довериться и снять с него все оковы. И все же я удивилась, что он смиренно остался рядом, а не сорвался к своей любимой драконице. Саймон расплавил корону, освобождая самый крупный из алмазов, что сиял в самом центре королевского лба. И я отдала всю себя, заставляя холодные жесткие грани подчиниться и литься рекой, закручиваться в сотни прозрачных колец. Пока идеально гладкая сфера не оказалась в ладонях.
— Готов? — глянула на Маркуса, но тот вместо ответа прижил мою руку к пятерке своих гёнсем и покорно закрыл глаза. 
В прошлом я лишь питала его, но сейчас вытягивала все его силы, направляя в новый сосуд. И он добровольно отдавал, без колебаний, без сомнений и не думая о том, что может не открыть глаза. Чтобы восполнить силы его отца, требовалось слишком много чистого золотого эфира. Благо этот засранец находился в рассвете своих сил, когда энергия в теле бьет через край.