Темные удовольствия

 Колетт внезапно дернула руль и попыталась проскочить мимо меня. Я заблокировал ее, и тут вдалеке появились фары, приближающиеся с другой стороны. Колетт не остановилась. Она блокировала обе полосы движения. У меня не было другого выбора, кроме как сдать назад. Я не хотел подвергать опасности невинных людей, ехавших по другой стороне. Ее белый внедорожник пронесся передо мной и снова вырулил на нужную полосу, когда машина пронеслась с другой стороны, сигналя нам.
 Мы проехали половину пути по прямой дороге. Мне нужно было снова обогнать ее. Я нажал на педаль газа и резко свернул. Колетт безумно закрутилась передо мной, ее потребность убедиться, что она заблокировала меня, превышала ее осторожность.
 Я видел момент, когда она потеряла контроль над машиной.
 Она начала дрифтовать, скользя по осыпи с острых утесов, выстроившихся вдоль одной стороны дороги.
 Пытаясь справиться с вращением, Колетт переборщила с поворотами и только усугубила ситуацию. Я резко затормозил, отъезжая назад, когда белый внедорожник развернулся и покатился. Громкий скрежет металла наполнил воздух, и я наблюдал, как машина катится и катится, подбираясь все ближе к сломанному ограждению.
 Бампер ударился об оставшуюся часть забора и это остановило движение, но переднюю часть машины выбросило за обрыв. Я знал, что внизу. Не так давно я смотрел туда смерти в глаза. Я въехал на твердую обочину рядом с местом аварии. Машина шипела и поскрипывала. Как только вышел из грузовика, я услышал крики Колетт о помощи.
 Я направился к водительскому сиденью со стороны обрыва. Это была та часть машины, которая больше всего нависала над краем. Колетт боролась с ремнем безопасности, ее лицо было в крови, а белое платье превратилось в алый кошмар. Ее глаза были устремлены на меня.
— Беккет! Помоги мне. Вытащи меня, пока машина не упала, – закричала она.
 Я оценил ситуацию. Машина выглядела достаточно устойчивой, но невозможно было предугадать, что произойдет в следующую секунду под крошащимся краем скалы.
— Беккет, пожалуйста! Ты не можешь позволить мне умереть. Ты не сможешь жить с этим на своей совести. Ты не убийца, Беккет.
— Где живет профессор Джеффрис и почему он забрал Еву?
 Колетт разразилась истерическим смехом.
— Ты спрашиваешь меня о своей маленькой подружке прямо сейчас, когда моя жизнь висит на волоске?
— Лучшего момента и придумать нельзя. Скажи мне, и я подумаю о том, чтобы тебя вытащить.
— Ты мне угрожаешь?
— Определенно. А теперь говори. Не думаю, что у тебя есть много времени, – указал я.
 Колетт попыталась сосредоточиться.
— Он живет недалеко от кампуса... Ривер-стрит, 5!
 Она вскрикнула, когда вся конструкция машины скользнула вперед.
— Прекрати двигаться, если не хочешь упасть, – резко приказал я ей.
 Колетт ерзала на сиденье, и каждый раз, когда она наклонялась вперед, вся машина раскачивалась над пропастью.
— Ривер-стрит, 5? Что еще ты можешь рассказать мне о нем?
— Я не знаю! Вытащи меня отсюда, чтобы я смогла думать! – завизжала она на меня.
 Внедорожник ненадежно расшатывался, как будто сильный ветер мог нарушить его равновесие. Я смотрел на Колетт. Действительно ли я хотел спасти жизнь этому чудовищу?
 Она не заслуживала спасения.
— Бек! Пожалуйста! – Ее дикие глаза встретились с моими, и она увидела, что я принял решение.
 Мое прозвище стало ее концом.
— Я хотел бы помочь, Колетт... но, видишь ли, тебе нельзя прикасаться ко мне, и ты не прикоснешься... никогда больше, – тихо сказал я и целенаправленно отступил назад. — И не называй меня Беком. Я прошу тебя в последний раз.
 Ее глаза расширились; Колетт поняла, что я не собираюсь ее вытаскивать. Она была предоставлена самой себе.
 Она бросилась к двери, и это движение стало переломным моментом. Белый внедорожник скользнул вперед, с визгом задев боком металлические перила, и исчез за краем обрыва. На мгновение воцарилась тишина: только шум волн, разбивающихся о скалы далеко внизу, а затем - громоподобный металлический хруст.
  
 33.Ева
 
 
 Я просыпалась медленно, словно выныривая из вялого сна. Во рту пересохло, а в глазах щипало. Как будто каждая часть моего тела была набита ватой или я стала куклой.
 Я несколько раз моргнула, пытаясь сориентироваться в окружающей обстановке, прежде чем предыдущие события нахлынули на меня.
 Когда я ахнула, то поняла, что что-то закрывает мой рот, заглушая звук. Реальность все еще казалась сном и тело словно парило далеко от меня. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Опустив взгляд, я смогла различить в тусклом свете неровные очертания своего тела. Я была привязана к стулу, который стоял на земляном полу. Единственный свет в комнату проникал из высоко расположенных окон с длинными узкими стеклами по верху стены, выше уровня головы. Я догадалась, что это подвал только по стилю окна, но больше ничего не видела. Снаружи было совершенно темно, лишь тонкий луч лунного света пробивался сквозь заляпанные стекла.
— Наконец-то проснулась, Спящая Красавица?
 Голос Джеффриса пробился сквозь остатки моей инертности, и страх прокачал адреналин по моим венам. Профессор сидел в темноте, как маньяк, и смотрел, как я медленно прихожу в себя.
 Он покачал головой и ухмыльнулся.
— Нет, это неправильное прозвище, да? Правильно будет Золушка. Миллиардер и его Золушка… из вас двоих получилась бы настоящая пиар-мечта. Большой, сильный хоккеист подбирает соблазнительную дочь иммигрантки и женится на ней. После его драфта НХЛ вы двое могли бы стать следующими любимцами Америки. Жаль, что этого никогда не случится.
 Я сверлила его глазами, не зная, что сказать. Я понятия не имела, чего он от меня хочет. Он собирался причинить мне боль? Убить меня? Почему? Из-за Колетт? В голове роились вопросы.
 Очевидно, Джеффрису не понравилось, что его игнорируют, потому что он встал и злобным рывком сорвал скотч с моего рта. Ауч. Полагаю, мне не понадобится восковая депиляция верхней губы ни в следующем месяце, ни когда-либо еще.
 Я пошевелила горящими губами, пока Джеффрис наблюдал за мной с веселой усмешкой.
— Прости за это. Я не мог допустить, чтобы ты закричала, если бы проснулась, пока я нес тебя сюда.
— Где я? – выдавила я.
— У меня дома. Расслабься и позволь мне обо всем позаботиться. Я фантастический хозяин.
— Почему я здесь?
 Джеффрис вздохнул.
— Уверен, ты уже догадалась, Ева. Ты очень умная девушка.
— Из-за твоего романа с Колетт.
— Бинго... но, честно говоря, это только часть причины.
 Я ждала, когда он продолжит. Он встал и прошелся передо мной, совсем как во время лекции. Ублюдок наслаждался своей похищенной аудиторией.
— Когда Колетт рассказала мне о том, что произошло с Сореном, и как ты передала ему фотографии, я знал, что всё так обернётся. Моя сводная сестра немного мстительна.
 Я застыла от шока.
— Твоя сводная сестра? Колетт - твоя сводная сестра?
 Джеффрис кивнул.
— Да, мой отец обрюхатил мать, когда Колетт было пять. Однако он не сразу бросил ее мать. Нет, он тянул с этим долгие годы. Когда мы наконец начали жить вместе, ей было двадцать, а мне пятнадцать.
— А теперь ты закрутил с ней роман… – тупо пробормотала я.
— Нет. Это она изменила мне, когда переспала со своим мужем. Наша связь возникла раньше всех остальных в ее жизни, хотя никто об этом не знает. Сорен даже не в курсе, что у нее есть брат.
 К горлу подступила тошнота, и усилие подавить ее обожгло меня.
— Значит, ты был её первым.
 Джеффрис сузил глаза при этом утверждении.
— Я был единственным, о ком она заботилась.
 У меня не было ответа на это. Джеффрис жил в кошмаре и сам превратился в него. Сказать было нечего.
— У нее есть свои развлечения, как и у меня. За Сорена она вышла замуж из-за денег, и он много лет обеспечивал нам обоим комфортное существование. Но ты и Беккет, мать его, Андерсон, должны были пойти и все испортить. Тебе захотелось влезть в наши дела, шпионить, прятаться по углам… держу пари, ты гордилась своей маленькой игрой, когда пошла к Сорену и рассказала ему о нас. Наверняка ты думала, что сможешь изменить жизнь Беккета к лучшему? – Он сократил расстояние между нами двумя широкими шагами, а затем присел и оказался у меня прямо перед носом. — И ты изменишь... просто не так, как ты думала. Беккет потеряет не только свою мачеху, но и свою маленькую подружку.