Темные удовольствия

 В конечном счете, мы бы никогда не смогли преодолеть различия между нами. Он всегда оставался бы черствым богачом, которому было наплевать на жизнь тех, кто ниже его по статусу. Конечно, у него были свои проблемы и по-настоящему ужасное прошлое, но это не оправдывало того, что он в гневе разорвал мою жизнь в клочья из-за недопонимания, не более того.
 Мне следовало знать лучше. В конце концов, мой брат был прав. Я была чертовски наивна. Чрезмерно опекаемая и защищенная, ничего не понимающая в мужчинах. Он беспокоился, что мне разобьют сердце, и, как и следовало ожидать… это сделал первый парень, которого я поцеловала. Единственный парень, которого я когда-либо любила.
 Всё всегда должно было закончиться именно так.
 Сын миллиардера и дочь уборщицы. В каком мире нас мог ждать хэппи-энд?
 После долгого погружения в жалость к себе я забеспокоилась, что мама придет меня искать, поэтому встала и умыла лицо. Оно была немного опухшим, но не критично. Я уставилась на свое отражение в зеркале.
  И что, на этом всё? Уже сдаешься? 
 Внутри меня поднялся голос, который раньше звучал только во время ссор с Беккетом. Я была рада его слышать. Сейчас он был нужен мне больше, чем когда-либо.
 Пусть я и не могу вернуть маме работу, но, возможно, убраться из того поганого дома на утесе для неё даже к лучшему.
 Однако я могла довести до конца уничтожение Колетт Андерсон. Женщина более чем заслуживала этого. Тем самым я очистила бы свое имя. Я могла смириться с тем, что мы с Беккетом из двух разных миров, что у нас ничего не выйдет, но я не могла смириться с тем, что он порвал со мной, даже не выслушав мою версию.
 Может, у меня и не было денег, но у меня были достоинство и порядочность.
 Он выслушает мою версию, даже если не от меня.
 29.Беккет
 
 
 Я купил таблетки у одного парня, который околачивался возле университетской библиотеки. У него было типичное меню препаратов, рассчитанное на студентов.
 После того, как Ева ушла, а парни легли спать, в квартире воцарилась тишина, которая повторяла болезненную тишину в моей голове.
 Я лежал в постели, пахнущей Евой, и смотрел на маленький пакетик с наркотиками. Принять их казалось равносильно тому, чтобы закрыть дверь для всего лучшего в моей жизни.
 Закрыть дверь для нее.
 Единственной, кого я когда-либо хотел. Единственной, кто имел значение. Может быть, по этой причине я не мог заставить себя проглотить их. Я засунул пакетик в ящик стола. С наркотиками было покончено. Они бы не помогли.
 Я откинулся на кровать и уставился в потолок. Мое сердце было разбито и изранено, каждый его удар причинял боль. Чуть раньше я выключил телефон. Я знал, что если Ева продолжит звонить, то я отвечу, а я сейчас был слишком не в себе для этого. У их встречи может быть веская причина, – прошептал голос в моей голове. Или, может, ей просто нужны были деньги. Нет, ты знаешь ее лучше. Но, возможно, она все-таки в ужасе от твоего прошлого. Может, ты ей противен. Может, она считает, что ты слишком сломлен, чтобы тебя исправить.
 Я попытался отогнать от себя чувство вины, которое испытывал из-за того, что набросился на Еву. Она должна была знать, что я бы никогда не хотел, чтобы она общалась с Колетт, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ней за моей спиной, брать ее грязные деньги и скрывать это от меня. Ярость сменила мрачную пустоту в моей груди. Так было гораздо лучше. Позволить себе впасть в разочарование и гнев было похоже на возвращение домой. Обретение себя.
 Одинокий и злой на весь мир.
 Было ошибкой думать, что я смогу стать кем-то другим.
 Я проснулся от стука в дверь. Это был Маркус. Его лицо было непроницаемым, когда он мотнул головой в сторону входной двери.
— Там пришли к Еве.
— Ее здесь нет.
— Ты можешь сказать это сам. – Маркус ушел.
  
 Он явно был зол на меня. Я понимал. Я тоже был зол на себя.
 В дверях стоял один из работников общежития. Он быстро улыбнулся при моем приближении.
— Я ищу Еву Мартино.
— Ее здесь нет. Оставь свое сообщение мне, и я ей передам, – сказал я ему резко, хотя и не пытался быть грубым.
— Ну, я здесь только для того, чтобы сообщить, что в ее прежнем общежитии освободилось место. Лиза из жилищного отдела позвонила мне и рассказала о ситуации. Клянусь, каждый год с расселением происходит какая-то путаница. Как бы то ни было, Лиза отправила меня сюда, чтобы я проинформировал Еву. Честно говоря, я даже не знал, что здесь остановилась девушка.
— Ей не нужна комната. У нее уже есть, – выпалил я, не задумываясь.
 Работник удивленно моргнул.
— Что, простите?
— Комната Мартино здесь, в квартире номер семь. Ей не нужна другая.
— Да, но это общежитие Геллионов, а... она не Геллион. – Парень начал потеть.
 Я просто пожал плечами.
— Не моя забота. Присылай ко мне всех, у кого с этим проблемы. Я сам поговорю с ними, включая декана Иствуда. Иными словами, отдай комнату кому-то другому, ясно? Ева Мартино живет здесь.
 Я захлопнул дверь у него перед носом и прислонился к ней, крепко сжимая переносицу. Голова болела из-за того, что я не спал всю ночь.
 Маркус наблюдал за мной из кухни.
— Ты только что настоял, чтобы Ева осталась здесь? Ты, парень, который вчера собрал все ее вещи и выгнал ее из комнаты?
— Ага.
— Так... ты хочешь, чтобы она съехала, или нет?
  Нет. 
— Я не знаю, Бэйли. Оставь меня, блядь, в покое, – пробормотал я ему.
 Он закатил на меня глаза, захлопнул дверцу холодильника и ушел.
— С удовольствием.
 
 
 Перед обедом неожиданно позвонил отец и настоял, чтобы я встретился с ним. Поскольку мой телефон все еще был выключен, ему удалось отыскать номер Кейдена, который постучал в мою дверь и передал трубку, с немым осуждением в глазах за вчерашний вечер. Я с трудом выдержал его взгляд. Мы с Кейденом сблизились после того, как в конце выпускного года он несколько месяцев жил в домике у бассейна в Клифф Поинте, а также потому, что Ледяные Боги помогли ему решить проблемы с бывшим приемным отцом. Ну, или попытались помочь. Исход этого был тайной, которая связала всех нас на всю жизнь. Мы были близки, и из-за этого я чувствовал его неодобрение. Просто еще одно очко против меня.
  Ты сломлен, Бек. Тебя не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен. 
 Я бы ни за что не поехал в Клифф Поинт, поэтому отец пригласил меня в клуб. Всю дорогу туда я гадал, будет ли Ева работать. Я хотел, чтобы она была там, и в то же время боялся этого. Мой гнев раскалился добела, но также быстро сошел на нет.
 Я уже скучал по ней.
 Я вошел в «Дюны» и не увидел ее, но, возможно, из-за того, что отец попросил для нашей встречи отдельный обеденный зал, что было на него совсем не похоже. Обычно он избегал оставаться со мной наедине.
 Он уже ждал внутри. По мне пробежала нервная дрожь. Неужели он каким-то образом узнал, что я купил наркотики прошлой ночью? Я даже не принял их, но Сорену было бы достаточно одного этого факта, чтобы выгнать меня из хоккейной команды, я не сомневался в этом. Для него это было способом доказать свою правоту.
 Он помахал мне рукой, когда я открыл дверь.
— Беккет, проходи и садись. Пожалуйста.
 Я замер в дверях. Меня остановило его «пожалуйста». Это было настолько не в его характере, что я начал подозревать, что в Сорена вселился пришелец.
 Я сел напротив него, приготовившись к худшему. Удивительно, но я был спокоен. Предательство Евы вырвало мое сердце из груди. Теперь ничто другое не могло причинить мне боль. Я был неуязвим.
— Уверен, ты гадаешь, зачем я позвал тебя сюда.
 Я просто кивнул.
 Сорен открыл рот, но ничего не произнес. Казалось, отец был растерян не меньше меня. Он неловко вздохнул.