Темные удовольствия

— Я должен тебе кое-что показать.
 Он рассеянно махнул рукой в мою сторону, продолжая печатать на своем телефоне.
— Давай.
 Его ноутбук был уже открыт, поэтому я вставил флешку и нажал воспроизведение видео, а затем отошел к другой стороне стола. Я не хотел смотреть. Я не мог этого вынести. Вот и все. Мой худший, самый постыдный секрет был выставлен на всеобщее обозрение отцу. Я чувствовал беспокойство, несмотря на принятое успокоительное.
 Сорен взглянул на экран и нахмурился. Он наклонился и стал наблюдать, выражение его лица стало сосредоточенным.
— Кто это? – спросил он через мгновение.
 Вероятно, на экране проигрывалось только начало всего отснятого материала, так что я сделал предположение.
— Подруга Колетт, Рейчел Эванстон. Это было в прошлом году.
 Мой отец долго молчал. Я видел момент, когда запись сменилась на другую насильницу. Он выпрямился и захлопнул ноутбук.
— Я увидел достаточно. – Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. — Похоже, ты неплохо повеселился под моей крышей, молодой человек.
— Что?
— Я говорил тебе не встречаться с девушками твоего возраста из-за потенциальных проблем с прессой. Ты нашел креативное решение дилеммы, но это может закончится так же плохо, если кто-нибудь из их мужей узнает об этом.
— Я... я не хотел делать ничего из этого, – медленно произнес я.
 Сорен усмехнулся.
— Твоя эрекция говорит об обратном, – отметил он.
 Я покраснел, горячий, невыносимый стыд заполнил меня и выплеснулся наружу.
— Я... я ничего не мог с этим поделать. Мне было всего шестнадцать, папа, на случай, если ты забыл. Мне было шестнадцать, а они все ровесницы Колетт.
— Многие парни твоего возраста были бы рады, если бы горячая женщина постарше ввела их в мир искушения. Считай, что тебе повезло, и прекрати это прямо сейчас. Мне не нужно, чтобы кто-то из друзей по загородному клубу приходил ко мне с требованием объяснить, почему мой сын трахает его жену, даже если ты больше и сильнее.
 В тоне отца звучала тошнотворная нотка гордости. Как будто он был впечатлен тем, что я так вырос и стал физически устрашающим. Ему нравилась мысль, что его сын в свои шестнадцать лет уже ничем не уступал взрослым мужчинам.
 Я почувствовал тошноту, стыд и огромное разочарование. Последнее было ярким острым камнем в моей груди, впивающимся в сердце.
— Знаешь, Колетт была первой. Это все её рук дело.
 Эта фраза заставила Сорена замереть. Заботливое выражение его лица сменилось раздражением.
— Следи за тем, что говоришь о моей жене, – предупредил он.
— Нет. Я не буду следить за тем, что говорю. Тебя должно больше волновать то, что твоя жена изменяла тебе… то, что она сделала со мной.
 Мы с отцом уставились друг на друга. Между нами тянулось многолетнее расстояние, а также все обиды и упреки, которые мы сваливали друг на друга. Но он должен был поверить мне, верно? Он должен был.
— Я же говорила тебе, что он это скажет, – раздался позади меня слишком знакомый холодный, жестокий голос.
 Колетт проскользнула в комнату, а я был так сосредоточен на отце, что не заметил этого.
 Сорен кивнул.
— Да, ты была права.
 Она прошла мимо меня, стуча каблуками по полу и вызывая во мне ужас. Меня приучили ненавидеть этот звук. Бояться его.
 Колетт подошла к отцу и накрыла его руку своей.
— Это нормальная реакция на то, что тебя поймали на связях с замужними женщинами.
— Наверное, да. – Сорен вздохнул и ущипнул себя за переносицу, как будто весь этот разговор был слишком утомительным и ненужным.
 Он уже принял решение, и я не мог его переубедить. У меня были видеозаписи с подругами-идиотками Колетт, но не с ней самой. Она была слишком умна для этого. Она всегда избегала моей комнаты, и я не интересовал ее в течении последнего года. Теперь я был слишком стар для нее.
 Она ухмыльнулась мне. Мое сердце упало. Все было кончено. Колетт победила.
— Что она тебе сказала? – полюбопытствовал я.
— Правду. Тебя застукали, когда ты развлекался с ее подругами, и ты придумал себе стратегию защиты. Я понимаю, Беккет. Я бы на твоем месте поступил так же, если бы меня окружали красивые взрослые женщины. Но сейчас это должно прекратиться, сын. Как я уже сказал, это не намного лучше, чем если бы ты дурачился с кем-то из своего класса и об этом стало известно. Просто притормози на время.
  
— Притормози на время? – оцепенело повторил я, бездумно кивая головой, в то время как моё сердце разрывалось. — Притормози на время, – еще раз повторил я и отвернулся. Я не мог вынести ни злорадного выражения лица Колетт, ни ужасного, пренебрежительного, безразличного взгляда отца.
 Я вышел в коридор, эмоции, которые я обычно подавлял, угрожали захлестнуть меня. Пошатываясь, я добрался до кресла, того самого, за которым Ева пряталась много лет назад. Тогда я и представить себе не мог, насколько невыносимой станет моя жизнь в этих стенах.
— Ты действительно думал, что это сработает? Сорен - мой муж, Бек. Он всегда будет на моей стороне. – Колетт последовала за мной.
 Я уставился на нее с тупой ненавистью.
 Она приблизилась, и на секунду меня затопила чистая ярость.
— Не подходи ко мне, мать твою.
 Она остановилась и снисходительно улыбнулась, прислонившись к стене вместо этого. Прошло много времени с тех пор, как я был парализован страхом и беспомощен в ее присутствии. Став старше и сильнее, я снова смог контролировать свою жизнь. Это было единственное, что помогало мне не сдаваться и давало силы переживать ночи, когда чувство вины и стыда за прошлое угрожало завладеть моим разумом.
— Как ты узнала, что я пойду к нему?
— Потому что я знаю тебя, Бек. В любом случае, тебе следует держать рот на замке… Думаю, ты еще недостаточно умен, чтобы понять, что никто не будет относиться к тебе так же, если узнает правду. Ты сломлен, Бек. Тебя уже не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен.
 С этим последним жестоким уколом моя мачеха повернулась и направилась обратно в кабинет отца, закрыв за собой дверь.
  Ты сломлен, Бек. Тебя уже не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен. 
 Я достал из кармана пузырек и вытряхнул еще одну таблетку. Принимать слишком много было опасно. Я мог привыкнуть к ним и стать зависимым от оцепенения.
 В кабинете отца Колетт рассмеялась, и этот звенящий звук прошелся по моим нервам.
 Я взял таблетку и разломил ее между зубами, наслаждаясь жгучей горечью.
 Пусть будет оцепенение. Я не мог вынести ничего другого.
 1.Ева
 
 
 Сейчас 
 Сквозь окна закусочной «Чикади» проникал жар, а над головой лениво вращались несколько вентиляторов. В заведении не было центрального кондиционера в связи с тем, что он требовался крайне редко в штате Мэн. Так что я потела в своей униформе и фантазировала о том, чтобы оказаться на пляже, где отдыхали сейчас остальные выпускники. Черт, я бы согласилась на хороший бассейн, как в Клифф Поинте. Прошел всего месяц с того дня, как школьная хоккейная команда выиграла чемпионат штата, и мы отпраздновали это событие в особняке Андерсонов. Беккет терпел мое присутствие, но наши отношения не улучшились с момента первой встречи много лет назад. Мы просто хорошо скрывали, как сильно ненавидим друг друга.
— Не знаю… «Введение в экономику» звучит гораздо интереснее, чем «Методы количественных исследований в бизнесе». – Я перегнулась через спинку блестящего винилового диванчика, на котором сидела мой лучшая подруга.
 Перед Лили был открыт каталог курсов УХХ, и она выделяла то, что казалось ей интересным. Свои занятия она, конечно, уже спланировала, поскольку была самым организованным человеком, которого я знала. Теперь она перешла к планированию моего расписания.
 Лили постучала маркером по странице.
— Хм, согласна, но тогда нам придется перенести Маркетинг 101 на пятницу, а это отстойный день для большой учебной нагрузки. – Она на мгновение задумалась, а затем посмотрела на меня. — А как насчет твоих внеклассных занятий? Что с чирлидингом? Ты собираешься попробовать свои силы снова?