Темные удовольствия

 Я стала тереть клитор быстрее, поднимаясь к краю. Его рука двигалась между моими сосками, потягивая и перекатывая их, вызывая приятную боль. Его член упирался мне в спину, и я выгнулась навстречу, бесстыдно поднимая к нему попку. Его твердость возбуждала меня. Дело было не в самом контакте, а в том, как сильно он хотел меня. Осознание того, что он был таким твердым из-за меня, опьяняло. Я и не подозревала, что могу так сильно повлиять на мужчину, не говоря уже о Беккете.
— Ты собираешься кончить, милая? – Беккет пробормотал мне в висок низким голосом, посылая еще больше жара через меня.
 Я кивнула, теряя голову от поднимающегося внутри меня удовольствия.
— Ты хочешь кончить на руку или хочешь, чтобы я перевернул тебя на спину, погрузился в твою киску и трахнул тебя?
 Затем раздался резкий стук в дверь и разрушил мой надвигающийся оргазм. Я вскрикнула от разочарования.
— Это, блядь, еще кто? – Беккет зарычал и встал с кровати.
 Я плюхнулась на матрас, сразу же почувствовав тоску по его твердому теплу рядом со мной.
 Он рывком распахнул дверь, не заботясь ни о своем внешнем виде, ни об огромной эрекции, натягивающей боксеры.
 Маркус стоял в дверном проеме с веселым выражением на лице.
— Не хочу прерывать, но у тебя гости, так что я бы привел себя в порядок как можно быстрее, – сказал он, и его взгляд метнулся ко мне через плечо Беккета. Я натянула на себя одеяло, так что была видна только моя голова. — Ева, ты можешь не приводить себя в порядок, просто оставайся в том...
— Не смотри на нее, – приказал Беккет, затем оттолкнул Маркуса и захлопнул дверь у него перед носом. — Черт, - пробормотал он, проводя рукой по волосам.
— Что? Кто там?
 Он посмотрел на меня с очень сердитым выражением лица.
— Мой отец.
 
 
 Я наблюдала с кровати за тем, как Беккет одевается. Он вопросительно уставился на меня.
— Почему ты не переодеваешься?
— Мне лучше остаться здесь, – начала я.
— Я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной во время встречи, – перебил Беккет.
 Я замерла, пораженная его просьбой.
— Пожалуйста, Золушка, – добавил он.
 Я кивнула.
 Одевшись в рекордно короткие сроки, я вышла из спальни вслед за Беккетом. Сорен и в лучшие времена внушал мне страх, а сегодня утром я чувствовала себя так, словно меня поймали с поличным на чем-то запретном.
 Там был не только Сорен Андерсон. Колетт тоже пришла. Я резко остановилась, неуверенная, как реагировать на встречу с женщиной, которая меня обманула.
 Кейден и Маркус развлекали Сорена и Колетт светской беседой, но ушли, как только появился Беккет.
— Я ждал встречи с тобой после игры, – немедленно обвинил сына Сорен.
 Я неловко остановилась рядом с Беккетом, когда он повернулся лицом к своему отцу.
— Я был занят. Ты же знаешь, что после игры мы все нужны тренеру.
— Я знаю, что ты мог бы приложить усилия, чтобы увидеться со мной, – резко оборвал его Сорен.
 Черт возьми, это было неловко.
 Колетт перевела взгляд с Беккета на меня.
— Может быть, Ева предложит нам кофе?
 Ее тон подразумевал, что я пренебрегаю своими обязанностями хозяйки, раз до сих пор не сделала этого.
— Конечно. – Я бросилась в сторону кухни.
 Беккет протянул руку и остановил меня.
— Она здесь не горничная, Колетт. Она не обязана ничего предлагать.
— Все в порядке! Я все равно собиралась это сделать, – пробормотала я, вырывая руку из хватки Беккета.
 Он отпустил меня, но не выглядел счастливым от этого. Я поспешила на кухню, благодарная за повод покинуть напряженную обстановку в гостиной.
 Черт возьми, я годами не видела, как Беккет общается со своим отцом. Конечно, тогда все было ужасно, но теперь, похоже, отношения между ними стали только хуже. Потому что ты нашла наркотики и отдала их маме.
 Нет.
 Я отмахнулась от внутреннего голоса. Беккет не мог продолжать в том же духе. Он по спирали погружался в настоящую зависимость, а теперь вышел из нее. Это стоило его ненависти и той вины, которую он возложил на меня. Так надо было.
  
 Я быстро сварила кофе и поставила на поднос сливки, сахар и пустые чашки. Я понятия не имела, какой кофе пьют Сорен и Колетт. Собравшись с духом, я отнесла тяжелый поднос в гостиную и поставила его на кофейный столик. Сорен и Беккет, похоже, устроили нечто вроде поединка взглядов.
 Я принялась разливать кофе, прислушиваясь к напряженному разговору.
— Ты хорошо играешь. Это лето пошло тебе на пользу.
 Беккет злобно рассмеялся.
— Конечно, пот, кровь и невыносимая боль были действительно целебными. Спасибо, пап.
 Сорен пожал плечами.
— Ты сам вляпался в это дерьмо. Теперь ты чист. Я бы сказал, что горжусь тобой, если бы не думал, что тебе будет неприятно это слышать.
 Беккет долго смотрел на отца, а на его челюсти дергался мускул.
— Я уверена, что он рад это слышать, дорогой, – промурлыкала Колетт и положила руку на плечо Сорена. — Каждый мужчина, независимо от того, насколько он взрослый или большой... внутри просто маленький мальчик, нуждающийся в одобрении родителей. Я тоже горжусь тобой, Бек.
 Беккет встал так резко, что стул с грохотом ударился о твердый деревянный пол, и я подпрыгнула.
— Я не могу так, – просто сказал он, после чего повернулся и направился к выходу.
 Дверь тяжело захлопнулась за ним, и я просто уставилась на нее, желая, чтобы он вернулся. Если раньше было неловко, то это было ничто по сравнению с тем, как я чувствовала себя сейчас.
 Сорен приложил руку ко лбу, а затем ущипнул переносицу, как будто у него болела голова. Прежде чем я успела извиниться и последовать за Беккетом, Колетт встала и разгладила свое белое платье.
— Я поговорю с ним, не волнуйся.
 Она исчезла за дверью, оставив меня с Сореном.
— Я приношу извинения за Беккета. Он никогда не умел контролировать свой характер. Я думал, что он делает успехи, но теперь знаю, что этого никогда не было, он просто был под кайфом. Ему всегда было трудно бороться с требованиями, которая предъявляла ему жизнь. – Сорен обвел взглядом комнату. — Хотел бы я знать, подходящая ли это среда для него.
— Ему здесь хорошо. Я не заметила никаких проблем с характером.
 Сорен уставился на меня с недоверием.
— Я серьезно. У нас есть несколько общих курсов, и он никогда не прогуливает. Он упорно тренируется и даже почти не ходит на вечеринки.
 Нуждался ли Беккет в моей защите? Вероятно, нет, но я не могла позволить его отцу сидеть здесь и плохо отзываться о нем. Просто не могла.
 Сорен изучал меня, и его пристальный взгляд заставил меня смутиться. Казалось, он мог видеть по моему лицу, что происходило в спальне, пока он ждал здесь. Мои щеки запылали, и я встала.
— Пойду проверю, как они там, – выдавила я, прежде чем сбежать из квартиры.
 24.Беккет
 
 
 Я вылетел из квартиры, прежде чем ударил что-то. Или кого-то. Черный гнев сдавил мне горло при виде Колетт, сидящей рядом с отцом и говорящей, что она гордится мной. Эта женщина была чистым злом. Психопаткой.
— Беккет!
 Ее голос был подобен удару хлыста. Она последовала за мной?
 Я повернул за угол, подальше от лифта, чтобы не оказаться с ней с ловушке. У меня мурашки побежали по коже от этой мысли. Вместо этого я направился к аварийной лестнице. Там с грохотом распахнул дверь и вышел на лестничную клетку как раз в тот момент, когда Колетт догнала меня и схватила за руку своей костлявой рукой. Дверь за нами закрылась, и я вырвался из ее хватки.
— Не прикасайся ко мне, – прорычал я ей.
 Она опустила руку и усмехнулась.
— Все еще такой обидчивый. Расслабься, Беккет, я здесь только для того, чтобы посоветовать держать себя в руках при отце, если не хочешь, чтобы он заставил тебя переехать домой, где он сможет за тобой присматривать.