Темные удовольствия

 Сзади на ее платье было написано имя игрока. Для Ледовых див было традицией «представлять» определенного игрока. У Евы был Маркус. Один только вид его имени, выбитого у нее на спине, повлиял на меня как красная тряпка на быка. Я хотел снять с нее это платье немедленно. Оказалось, что у меня есть триггер, о котором я не знал раньше: Ева, одетая в любой номер, кроме моего.
 Кровь стучала у меня в ушах. Казалось, что каждая пара глаз в зале была прикована к ней. Не к танцевальной команде, а именно к Еве. Конечно, так и было. Куда им еще смотреть? Она была настолько хороша.
 Короткая песня закончилась, и танцовщицы приняли заключительную позу. Мои глаза не отрывались от Евы, и она, наконец, встретила мой горящий взгляд.
 И улыбнулась.
 Маленькая шалунья улыбнулась мне, как будто выиграла очко. Как ей пришел в голову этот план? Неужели тот идиот-футболист подал ей идею? В следующий раз, когда я отправлюсь за ним, я просто собью его своей машиной, перееду задним ходом и покончу с этим. Некоторые люди были слишком тупы, чтобы жить.
 Я покатился в ее сторону. Ее глаза бросали мне вызов подойти и что-то сказать, но в этот момент команда начала занимать свои исходные позиции, и прозвучала сирена.
 Я найду ее позже. Обязательно.
 23.Ева
 
 
 Геллионы одержали убедительную победу, несмотря на все усилия команды соперника. Беккет свирепствовал, и никто не мог его обойти. Количество раз, когда он попадал на скамейку штрафников, было впечатляющим даже для него. Беккет всегда играл агрессивно, и его телосложение позволяло наносить серьезные повреждения.
 Я знала, что никогда не забуду выражение его лица, когда он увидел, как я танцую. Точно так же, как в игре, в которую мы играли прошлой ночью, трепет граничил с предвкушением и легкой примесью страха. Я понятия не имела, что он сделает дальше, и мне это нравилось. Очень нравилось.
 У меня чуть не сорвался голос от всех кричалок. Несмотря на то, что я присоединилась к Ледовым дивам, чтобы доказать Беккету, что он не может указывать мне, что делать, было весело вернуться на лед и поучаствовать в игре. Я не понимала, насколько важен для меня был хоккей, пока Ашер не уехал, и я потеряла прямую связь с этим миром.
 Кроме того, танцевать на льду было забавным испытанием. Пока что девушки в команде были дружелюбны, и я надеялась, что со временем смогу почувствовать себя своей. Однако я не испытала того мгновенного чувства принадлежности к УХХ, которое, как представлял мой подростковый ум, должно было возникнуть, когда меня наконец примут. Возможно, это произойдет позже. Я была благодарна тренеру Эрику за то, что он помог мне присоединиться к команде, когда неожиданно освободилось место. Хотя я и потратила почти весь день на разучивание танца для сегодняшней игры, а мои мышцы нещадно горели.
 Я переоделась в женской раздевалке и помахала на прощание остальным. Они собирались отпраздновать первое выступление в баре кампуса, но я устала и решила сразу пойти домой. Завтра утром мне нужно было сдать важное задание, и я хотела еще раз проверить его перед сном.
 Я покинула яркий свет спортивного комплекса и направилась по темным извилистым дорожкам к общежитию Геллионов. Я подключила беспроводные наушники и напевала себе под нос, когда один из них начал пищать, предупреждая о низком заряде батареи. Проклятье. Я всегда забывала заряжать их. Вместо того, чтобы высунуть капризную гарнитуру, я оставила наушники в ушах, даже после того, как они окончательно сдохли.
 Вот тогда я их и услышала.
 Шаги.
 Шаги прямо за моей спиной.
 Я продолжала идти, каждый инстинкт во мне кричал не останавливаться и не оглядываться. Но любопытство было слишком сильным. К тому же, вдруг я просто была параноиком и беспокоилась без причины? Собравшись с духом, я обернулась и посмотрела назад.
  
 Тропинка была пуста. Адреналин бурлил в моей крови. Черт. Я шарахалась от теней. Две девушки прошли мимо по другой тропинке, громко хихикая, что еще больше успокоило меня.
 Я снова двинулась вперед, слегка дрожа от прохладного воздуха. Я приняла душ в спортивном комплексе и теперь просто хотела добраться до общежития. Там всегда было тепло и сухо. Мэн накрывала настоящая осень, и ночи становились холоднее. Мне нужно было начинать носить шарф и шапку.
 Я шла минуту или около того, когда услышала это снова. Звук шагов, прямо позади меня. Если бы я не прислушивалась, то никогда бы его не уловила.
 Я сделала шаг, под моей ногой захрустел гравий, а мгновение спустя то же самое сделала чужая нога. Я оглянулась через плечо. Там никого не было. В этой части кампуса росло несколько деревьев. Здесь было много тропинок, пересекающихся друг с другом, и около сотни мест, где можно было спрятаться.
 Кто-то следил за мной в тени? Почему? В памяти всплыл последний заголовок Вестника.
ДЕВЯТЬ ДЕВУШЕК ПОДВЕРГЛИСЬ НАПАДЕНИЮ. НЕ СТАНЕШЬ ЛИ ТЫ СЛЕДУЮЩЕЙ?
 Панические мысли пронеслись в моей голове. Я не стала терять время на сомнения, не будет ли моя реакция безумной или чрезмерной. Просто действовала. Я сорвалась с места и побежала по темным дорожкам, которые должны были привести меня к главному кампусу.
 Я бежала так быстро, как только могла, и не оглядывалась. Я продолжала бежать, даже когда миновала большую группу студентов, идущих в противоположном направлении. Судя по тому, как был устроен кампус, нужно было обогнуть еще одну темную и извилистую тропинку, чтобы увидеть общежитие Геллионов.
 Скейтбордист появился из ниоткуда. В одну секунду я бежала, а в следующую – уже крутилась на месте, отчаянно пытаясь не упасть лицом вниз, когда он пролетел мимо, заняв почти всю дорожку.
 Я крутанулась на месте, и едва успела испустить резкий крик, как сильные руки сомкнулись вокруг моей талии. Я не упала.
— Тебе нужно быть осторожнее с этим телом, Иви... Не забывай, кому оно принадлежит, и просто знай, что я не люблю, когда люди царапают мои вещи.
 Теплый голос Беккета в ухе вызвал во мне дрожь облегчения. Я была прижата к его груди, целая и невредимая. Внезапная мысль осенила меня.
— Ты преследовал меня? – Я сделала шаг назад и увеличила расстояние между нами, чтобы я могла ясно мыслить.
 Он покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть на тропинку позади нас.
— Нет, с чего ты это взяла?
— Серьезно, ты пытался меня напугать? Скажи мне, – потребовала я дрожащим голосом. — Это всё из-за истории с Ледовыми дивами?
 Беккет хмыкнул.
— Ты думаешь, я бы стал преследовать тебя, чтобы напугать за то, что ты присоединилась к Ледовым дивам за моей спиной и надела номер Маркуса? Моя фантазия способна на гораздо большее, чем это.
 Я покраснела и на мгновение отвлеклась от своего страха, вспомнив разъяренное выражение лица Беккета, когда он наблюдал за моим выступлением. Это было по-настоящему приятно.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Одна из участниц ушла из команды, и я забрала ее форму и игрока… что с того?
 Беккет коротко рассмеялся, а затем приблизился ко мне вплотную, вытеснив меня с тропинки в тень деревьев, которые росли вдоль дорожки. Его руки оставались на моих бедрах, толкая назад, пока моя спина не прижалась к дереву, остановив передвижение.
— Я уже сказал тебе вчера… ты не носишь ничьих номеров, кроме моего.
— Как будто я захочу надеть твой номер, когда из-за тебя меня выгнали из группы поддержки еще до того, как я туда попала.
— Я оказал тебе услугу. Ты должна благодарить меня.
 Я фыркнула.
— Скорее ад замерзнет, чем я поблагодарю тебя за что-то.
— Почему ты вообще так хочешь быть чирлидершей? Я не понимаю.
— Почему бы и нет?
— Ты выше этого.
 Его ответ удивил меня.
— Быть чирлидершей означает... принадлежность. Я всегда этого хотела. Тебе не понять, потому что ты никогда не был аутсайдером. Попасть в группу поддержки для меня значит наконец-то вписаться. Быть принятой.