Темные удовольствия

 Это было так ужасно. Я больше никогда не собиралась пить. Прошлая ночь была как в тумане. Утром я проснулась с пронзительной головной болью, растянувшись на кровати Беккета, словно она принадлежала мне. Хуже всего было то, что он тоже был в ней, его рука лежала у меня на животе, а утренний стояк упирался мне в задницу. Неужели я забралась туда сама? Что произошло прошлой ночью? Я медленно вылезла из постели, стараясь не разбудить Беккета, чтоб не слушать о том, как сильно я опозорилась прошлой ночью. Я приберегу это маленькое удовольствие на потом, когда вернусь домой.
 Я помнила, как была на кухне, и как пришли Уинтер и Селена. Я смутно помнила чьи-то руки на моих бедрах и парня, который вел меня в ванную, когда мне стало плохо.
 Я осмотрела свою руку, лежащую на столе, и обратила внимание на бинты, аккуратно обмотанные вокруг ладони. Я не помнила, как порезалась или как перевязала ее. Все, что происходило после того, как меня вырвало, полностью стерлось из памяти.
 Дверь кофейни с грохотом захлопнулась, заставив меня подпрыгнуть. Я вздрогнула от громкого звука, жалея, что не могу оторвать голову от шеи на пару часов, пока она не перестанет так безжалостно стучать.
— Эй! Что с тобой случилось прошлой ночью?
 Голос Изабель вернул меня к реальности, и я уставилась на нее затуманенными глазами.
— О мой Бог. У тебя что, похмелье?
 Я кивнула, голова раскалывалась при каждом движении.
 Изабель опустилась на стул напротив меня.
— Тебе нужно пить много воды. Очень много.
— Это всё ты и твоя карточка бинго. Что случилось прошлой ночью? Я не могу ничего вспомнить, – призналась я.
— Моего кузена довольно сильно избили. Он ведет себя как большой ребенок из-за этого, – объявила Изабель.
 Я села прямее.
— Мне так жаль! Что случилось?
— Я точно не знаю. Он говорит, что зависал с какой-то девушкой, а ее парень ворвался и избил его. Я не знаю, правда ли это. Он не говорит, что это был за парень.
 Туманные вспышки прошлой ночи заплясали у меня перед глазами. Уорнер поднимается со мной по лестнице.
  Я знаю тихое местечко, там тебя никто не потревожит. 
— Думаю, он помог мне, когда я почувствовала себя плохо. Кажется, он отвел меня наверх. – Я сдавила голову, словно это могло пробудить воспоминания.
 Изабель сделала большой глоток своего латте, ее глаза расширились.
— И что дальше?
 Я покачала головой.
— Не могу вспомнить.
— Черт. Это так ужасно. Он ведет себя нехарактерно тихо, а Уорнер не совсем скрытный парень. Что-то случилось, и он либо смущен, либо напуган.
— Кого мог испугаться твой кузен? – Я сделала еще один глоток воды.
— В этом кампусе? Понятия не имею. В любом случае, ты хотя бы повеселилась? Танцевала или целовалась с кем-то?
 Дразнящие слова Изабель вызвали новое воспоминание. Сильная рука в моих волосах, откидывающая мою голову назад, губы, скользящие по моим. Язык, проникающий в мой рот, и ощущение твердого тела, вдавливающего меня в диван. Я хлопнула ладонью по губам.
— Кажется, я действительно целовалась с кем-то, – прошептала я.
 Изабель огляделась по сторонам и наклонилась ко мне, подражая моему тону.
— Он здесь?
 Я пожала плечами.
— Не знаю! Я не могу вспомнить.
— Тогда почему мы говорим шепотом?
 Я откинулась назад и рассмеялась, хотя от этого у меня снова разболелась голова.
— Точно. Не знаю.
— Это был Беккет?
 Ее слова камнями упали в мой живот.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что он вынес тебя с вечеринки, когда тебе стало слишком плохо, чтобы идти.
— Вынес? – Конечно, я проснулась в постели Беккета, но я понятия не имела, как. Насколько мне было известно, я сама, пошатываясь, вернулась в общежитие.
 Изабель кивнула.
— Это было немного сексуально.
 Я прикрыла пылающие щеки холодными руками.
— Это не мог быть Беккет. Я ему не нравлюсь в таком смысле. Так ведь?
 Изабель обдумала мои слова.
— Тогда, должно быть, это был кто-то до того, как тебе стало плохо. Мой кузен?
 От одной только мысли по мне прокатилась новая волна тошноты. Я покачала головой.
  
— Точно нет.
— Хм, это загадка. Придется прислушиваться ко всем сплетням с вечеринки. Возможно, это был какой-то случайный парень из братства в темном углу в самом начале. Эй, еще один обряд посвящения, в котором я тоже участвовала.
 Изабель пустилась в подробное описание парня, которого она подцепила, пока полузабытый поцелуй с прошлой ночи прокручивался в моей голове по бесконечному кругу. Что же, черт возьми, произошло?
 В довершение к худшему дню в истории, позже, когда я направлялась в библиотеку, мне пришло сообщение с неизвестного номера. Я открыла его и остановилась как вкопанная на тротуаре.
  Привет, Номер 8, я просто хотела сообщить тебе перед следующей тренировкой, что мы сокращаем количество новичков в команде, и поэтому ты не проходишь в следующий тур отбора. Удачного года и, пожалуйста, попробуй снова следующей осенью! 
 Я еще раз прочитала сообщение, а затем убрала телефон. Конечно. Я была обречена никогда не попадать в команду поддержки. Не знаю, почему я думала, что смогу это изменить. Подавив жжение в груди, вызванное отказом, я продолжила путь к библиотеке.
 Внутри меня бушевала буря эмоций, и, честно говоря, я не знала, как именно она вырвется наружу. Я могла кричать, могла плакать. Я могла маниакально смеяться несколько часов. Я могла делать все это одновременно. Отказ от группы поддержки, казалось, только подтвердил неуверенность, которая постоянно мучила меня. Мне здесь было не место. Я не могла позволить себе этого. Я была недостаточно хороша. Глупо было думать, что я могу быть частью студенческой жизни, как другие люди. Моя голова была переполнена сомнениями в себе и критикой. Вода находит свой уровень, и я находила свой.
 Я поплелась в сторону библиотеки. Из-за похмелья вытеснять негативные мысли из головы было сложнее, чем обычно. Мне просто нужно было, чтобы этот день закончился. Если я смогу пережить его, все наладится.
 Я была на полпути к библиотеке, когда заметила знакомую светлую шевелюру возле тележки с кофе. Я резко повернула и направилась к нему. Мне было интересно, как дела у кузена Изабель, а еще мне не давали покоя провалы в памяти после вчерашнего вечера.
— Привет, Уорнер! – Я коснулась его руки, чтобы привлечь внимание.
 Он подпрыгнул, расплескав горячий кофе по запястью.
— Прости! Давай, я помогу тебе. – Я схватила несколько салфеток и промокнула его рукав.
— Все в порядке, забей, – быстро сказал он, оглядываясь по сторонам. — Перестань прикасаться ко мне, – рявкнул он.
 Я отшатнулась назад, уронив руку.
— Прости. Я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Изабель сказала, что тебя избили?
 Он хмыкнул.
— Серьезно? – Его лицо представляло собой месиво – разбитая губа, множество синяков и черные фингалы под глазами.
— Да, серьезно. Почему я не должна спрашивать тебя серьезно?
 Он снова огляделся, заметно нервничая.
— Неважно. Мне нужно идти.
— Подожди! Я хотела спросить тебя о прошлой ночи, – сказала я, догоняя его.
 Он шагал по извилистым дорожкам кампуса, и мне стоило больших усилий не отставать.
— Что насчет нее?
 Я отчаянно не хотела, чтобы между нами что-то произошло. Я поняла это только тогда, когда представила, как целую Уорнера. Дрожь отвращения пробежала по моей спине. Он мне не нравился. Ни капли. Только один мужчина мог вызвать во мне настоящее желание, а я даже не знала, что между нами происходит.
— Ну, это немного неловко, но я ничего не могу вспомнить. Между нами что-то было? Я помню ванную… – Я врезалась в его спину.
 Уорнер остановился так резко, что я не успела затормозить.
 Он обернулся и пристально посмотрел на меня.
— Ты действительно спрашиваешь меня об этом? Ты хочешь, чтобы меня убили?