Темные удовольствия

 Вот как? Ева думала, что я позволю ей попасть в команду и рискну тем, что она заведет себе дебила-бойфренда? Это был худший кошмар Ашера. Она понятия не имела, что футболисты говорят о чирлидершах. С Евой этого не случится. Я не допущу.
Глупая Золушка. Еще не время идти на бал. Все мысли о гонках испарились без следа.
 Я последовал за Кейденом вниз по лестнице, ведущей из спортзала.
— Правда? Я пойду с тобой. Почему бы и не сходить разок на вечеринку братства, верно?
 
 
 Я взял за правило никогда не зависать в студенческом городке. Меня совершенно не интересовали девушки из сестринства или вечеринки братства. Честно говоря, я мог бы легко пройти через весь свой студенческий опыт, не побывав ни на одной вечеринке. Я не знал, что подумал Кейден о моем внезапном желании пойти с ним. Он поднял на меня бровь, что говорило о многом, хотя парень не сказал ни слова.
 Я отвез нас туда и припарковал свой Мазерати у дома, привлекая внимание толпы. Это была одна из четырех машин, которые я держал на территории кампуса. В отличие от остальных студентов, у меня был специальный пропуск, позволяющий ввозить внутрь столько машин, сколько я захочу.
 Дом был битком набит потными, угрюмыми парнями, которые были настолько пьяны, что не могли стоять прямо. Благодаря крупному телосложению, я без проблем протиснулся сквозь толпу и осмотрелся по сторонам, но не обнаружил никаких следов Евы.
 Кейден заметил Лили и пробился к ней, разбрасывая пьяные тела на своем пути. Они слились в невыносимо долгом поцелуе, прежде чем посмотреть на меня.
— Где твоя подруга? – Обратился я к Лили, перекрикивая ужасную музыку.
 Лили пожала плечами.
— Не могу найти ее. Я тоже только что приехала.
 Я просканировал нижний этаж и даже обошел его по кругу. Темная, клокочущая ярость бурлила у меня внутри. Где она, черт возьми? Морочить Еве голову было моим новым хобби – моим, и лучше бы никому не вставать у меня на пути.
 Я бросил взгляд на лестницу. Лучше бы ей не находиться с кем-то в спальне. Если я найду ее там, один из этих уродов из братства сегодня умрет.
 Я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и начал открывать все двери подряд. Пары разной степени обнаженности отскакивали друг от друга при виде меня.
 Открыв дверь в последнюю спальню, я осмотрел помещение и сразу же узнал рюкзак Евы, лежащий на кровати. Ему было по меньшей мере пять лет, и его фасон, который когда-то был популярен, уже давно вышел из моды.
 Светловолосый футболист сидел на кровати, клацая в телефоне, с пивом в руке. Я узнал его по последней игре. День этого ублюдка вот-вот станет очень плохим. Из прилегающей ванной донесся звук сильной рвоты.
— Эй, чувак, эта комната занята, – сказал урод, наконец отрывая взгляд от телефона. Его глаза загорелись узнаванием. — Ты Беккет Андерсон, да?
 Я полностью вошел в комнату и закрыл за собой дверь, заперев ее одним движением руки.
— А ты?
— Уорнер Джеймс. Я в футбольной команде.
— Кто в ванной, Уорнер? – спокойно спросил я.
— Какая-то девчонка, соседка моей кузины. Ева или как-то так. Но не теряй время, братан, я ее застолбил.
 Я постучал пальцем по подбородку.
— Хм, правда. И что значит «застолбил»?
 Уорнер ухмыльнулся.
— Это значит, что если ты хочешь ее, тебе придется подождать своей очереди.
— Понимаю. А что, если я не хочу ждать своей очереди?
 Улыбка Уорнера померкла.
— Очень плохо.
 Я хмыкнул и покачал головой.
— Я не думаю, что это плохо для меня… я думаю, это плохо для тебя.
 Было видно, как Уорнер пытался понять, к чему, черт возьми, я веду.
— Ты ее знаешь или что-то в этом роде?
— И то, и другое.
 В моем ответе было достаточно угрозы, чтобы Уорнер начал отступать.
— Ничего не было. Я ничего не делал. Она слишком не в себе. Это не мой стиль.
  
 Я улыбнулся ему, уже чувствуя в воздухе вкус крови. Разбить кулаком нос какому-то ублюдку казалось мне увлекательной идеей прямо сейчас.
— Не было? Но я думал, ты ее застолбил.
 Уорнер пожал плечами.
— Я просто пошутил. А тебе-то что с того? Ты ее парень? Я ничего не слышал о том, что у самого влиятельного парня в кампусе есть девушка, тем более такая, как она.
 Я ухмыльнулся и, оттолкнувшись от двери, подошел к нему в два больших шага. Уорнер вскочил на ноги, поравнявшись со мной.
— Поясни, что значит «такая, как она», – пробормотал я низким и смертоносным тоном.
 Уорнер молчал.
— Продолжай, мистер Болтун. Расскажи мне, если, блядь, осмелишься.
 На челюсти тупого спортсмена дрогнул мускул, и он снова пожал плечами, но уже без прежней уверенности.
— Не знаю – бедная стипендиатка, как моя кузина. Я не имел в виду ничего плохого, это просто факт.
 Я не стал раздумывать, просто среагировал. Кулак с треском столкнулся с носом Уорнера, и кровь брызнула на мою руку, когда я ударил его. Он попытался увернуться, но был недостаточно быстр. Я привык бить людей, жестокость была частью моей натуры. У него не было ни единого шанса.
 Я использовал его футболку, чтобы удержать его на месте, пока наносил удары. Он упал на колени, и я пнул его в бок. Я не знал, что именно вывело меня из себя. То, что он назвал ее бедной, привел ее сюда, когда она была слишком пьяна, чтобы стоять, или, может быть, это просто была реакция на то, что он встал у меня на пути. Как бы то ни было, мой гнев был раскаленным добела.
 Громкий удар и звук бьющегося стекла в ванной прорвались сквозь красную дымку, застилавшую мне глаза.
— Ей лучше подтвердить, что ничего не было, или, клянусь, фрагменты твоих костей придется вычищать годами с футбольного поля.
 Уорнер усмехнулся, но это было фальшиво. Он был напуган. Хорошо, ему следовало бояться.
 Я ухмыльнулся, изобразив свою самую испорченную улыбку богатого мудака.
— И не забывай, этот влиятельный миллиардер может сделать с тобой и всей твоей семьей все, что захочет.
 Я наклонился, и Уорнер заметно напрягся.
— Для меня ты так же беден, как Ева. Все в этом кампусе такие. У тебя недостаточно денег, чтобы спастись от меня, и если ты что-то сделал с ней – никто тебе не поможет.
 Я резко оттолкнул его, и он со стоном упал на кровать.
— Убирайся нахуй отсюда, пока я не решил выбросить тебя в окно, – бросил я ему, прежде чем направиться к закрытой двери ванной. По дороге мне кое-что пришло в голову. Способ убить двух зайцев одним выстрелом. — И еще, эта девушка не станет чирлидершей. Никогда. Ты понял? Ева не свежее мясо для команды. Она вне игры. Убедись в этом.
 Он скорчился, все еще держась за живот. На его окровавленном лице отразилось замешательство. Господи, какой же он тупой. Я сделал шаг к нему, и парень вздрогнул.
— Я понял. Она вне игры.
— А теперь вали нахрен с глаз моих, – пробормотал я, пытаясь открыть дверь в ванную.
 Она была заперта. Я громко постучал.
— Ева, открой дверь.
 Мой приказ был встречен молчанием.
— Ева, открывай сейчас же, или я сломаю эту чертову штуку.
 Снова тишина. Меня охватило беспокойство. Что, если она что-то разбила и поранилась, или в эту самую секунду захлебывается собственной рвотой? Тогда она умрет, совсем как моя мама, и я снова останусь один. Навсегда.
 Не раздумывая больше, я отступил назад и ударил ногой в дверь. Замок легко поддался, и дверь распахнулась.
 Ева скорчилась на полу рядом с унитазом. В руке она сжимала разбитый стакан с водой. Кафель был усеян красными каплями, а пара кровавых отпечатков ладоней украшала ее обтягивающее белое платье. Ее бронзовая кожа сияла в тусклом свете – потрясающее сочетание со светлым платьем.
 Она поранила себя. Ярость, подобной которой я никогда не испытывал, затопила меня.
 Первым делом я потянулся за стаканом, освобождая ее пальцы от осколка. У нее было несколько глубоких порезов.