Темные удовольствия
— Беккет, проснись, – прошептала я. Было что-то невыносимо хрупкое в человеке, настолько глубоко погруженном в свой сон, и казалось важным разбудить его осторожно.
Брызги горячей жидкости попали мне на лицо, и я моргнула. Что это было, черт возьми? Он что, плюнул в меня? Я открыла рот, собираясь выругаться, как вдруг новая капля попала мне на губу. Она была соленой.
Беккет плакал.
Уже во второй раз я стала свидетельницей слез Беккета Андерсона, только в этот раз он был погружен в сон, который явно разрывал его сердце на части. Мое сердце дрогнуло. Беккет больше не был для меня просто незнакомцем. Он стал важной частью моей жизни. Моим первым.
Его слова, сказанные в нашу первую ночь вместе всплыли в моей памяти, вызывая необъяснимую боль. Быть привычным к одиночеству куда хуже. Я гребаный эксперт в этом. Прямо сейчас его одиночество было ощутимо.
Я инстинктивно пошевелилась, что-то внутри меня откликнулось на искренние эмоции парня, который перевернул мое сердце. Затем подняла руки и обхватила его лицо, вытирая большими пальцами под глазами. Его широкие плечи почти незаметно дрогнули. Печаль сдавила мне горло, и мои собственные слезы защипали веки. Его эмоции были слишком сильны, я не могла не реагировать на них. Я чувствовала, как он страдает.
— Все в порядке, – пробормотала я ему, мои пальцы скользнули по шраму. Кожа на этом месте была слегка шероховатой. Я слегка провела по ней пальцами, затем обняла его за плечи и похлопала по спине.
Без предупреждения он опустился на меня сверху. Его тело идеально примостилось на моем, ноги скользнули между моих ног, а бедра прижались к моим. Беккет уткнулся лицом в изгиб моей шеи, между плечом и головой. Он глубоко вздохнул, пока я продолжала растирать его спину, как я надеялась, успокаивающими движениями.
— Теперь все хорошо. Я здесь. Ты не один. – Я произносила всё, что приходило мне в голову в тот полусонный момент. — Ты не один. – Эта фраза показалась мне правильной, потому что его учащенное дыхание успокоилось, когда я произнесла ее.
Я делала длинные медленные вдохи, надеясь, что мое спокойствие передастся и ему. Через несколько секунд так и произошло.
— Все хорошо, – снова пробормотала я и, позволив себе минутную слабость, обняла широкие плечи, наслаждаясь его весом, и совершенно ошеломляющим ощущением того, что я зажата под ним. Это странно успокаивало. Как бы я ни была полна решимости уберечь свое сердце от пристрастия к такому парню, как Бекетт, я не была уверена, что мне это удается. Лежать с ним в темноте прямо сейчас, пока он показывал мне ту часть себя, которую видела только я, было сложнее, чем я думала.
Через некоторое время я убедилась, что он снова заснул, и попыталась тихонько повернуться на бок.
Его рука обвилась вокруг меня, прижав к матрасу, чтобы я не смогла встать.
— Еще немного, Золушка, еще немного.
Его бормотание было настолько неожиданным, что я вздрогнула.
— Ты не спишь? – спросила у него и вернула свои руки ему на спину.
Его голос был хриплым шепотом.
— Сплю, и ты тоже. Все это просто сон.
И вот так он затих, лежа в моих объятиях в темноте.
Я гладила его по спине, изо всех сил стараясь не влюбиться в парня, который ненавидел меня и поклялся усложнить мне жизнь. Я же не могла быть настолько глупой, верно?
Верно.
На следующее утро я взбежала по лестнице экономического корпуса, опаздывая на вводный курс по экономике.
Беккет уже ушел на тренировку, когда я проснулась в его постели. Я проснулась в постели Беккета. От этой мысли у меня голова пошла кругом. Мы так и проспали остаток ночи. Я проснулась, раскинувшись на кровати, чувствуя себя чертовски расслабленной. Простыни пахли Беккетом, и моему телу очень нравился этот запах. Воспоминание о том, что мы спали вместе остальную часть ночи, вызвало яркий румянец на моих щеках. Почему-то это казалось еще более интимным, чем то, что произошло немного ранее.
Занятие только началось, когда я вошла, стараясь вести себя как можно тише. Поскольку я опоздала, то не стала пробираться вперед. Вместо этого я проскользнула на задний ряд, достала из рюкзака блокнот и попыталась сосредоточиться. С такого расстояния я могла видеть всех. Не хватало одной темноволосой головы.
Беккет не пришел.
Я почувствовала беспокойство. Ему было стыдно? О чем он думал?
Я делала записи, изо всех сил стараясь не давать мыслям уплыть на протяжении всей лекции. В конце профессор Джеффрис поднял на меня глаза.
— Ева Мартино, можешь ненадолго задержаться? – позвал он. — Все свободны, – объявил он остальным студентам.
Я поплелась к кафедре, чувствуя тревогу.
— Здравствуйте, профессор, Вы хотели меня видеть?
Джеффрис был занят тем, что складывал свои записи и убирал ноутбук в сумку.
— Да, я хотел узнать, устраивает ли тебя твой назначенный партнер?
Я моргнула, удивленная его интересом. Почему он предложил мне сменить партнера? Он прочитал мой немой вопрос и вздохнул, глядя через мое плечо. Я проследила за его взглядом и увидела, как уходит последний студент. Мы остались одни.
— Слушай, у меня могут быть неприятности из-за того, что я скажу, но, честно говоря, мистер Андерсон не славится старательностью, а я знаю, что ты здесь на стипендии и не можешь позволить себе низкий балл.
Предложение профессора должно было принести мне облегчение. Это был шанс избавиться от Беккета в качестве моего партнера. Вместо этого на первый план выдвинулось любопытство.
— Откуда Вы знаете, какой из Беккета студент? Учебный год ведь только начался.
Джеффрис пожал плечами.
— Я знаком с его матерью, Колетт. Она рассказала мне, как ему тяжело дается наука.
— Мачехой, – автоматически поправила я. — Колетт - его мачеха.
— Ну, в любом случае, я думаю, она знает, о чем говорит. Так ты хочешь сменить партнера или нет?
Снова Колетт. Что-то неприятное зашевелилось у меня в животе, и я поймала себя на том, что качаю головой.
— Ты уверена? – не отступал Джеффрис. — Я готов поменять тебе партнера.
— Нет, все в порядке. Мы с Беккетом можем работать вместе. Я не против.
Джеффрис долго изучал меня, а затем пожал плечами, словно снимая с себя ответственность за всё, что произойдет дальше.
— Очень хорошо, но я жду хорошего результата, мисс Мартино. У тебя есть способности. Я не хочу видеть, как ты заваливаешь мой предмет.
— Не завалю. – Я посмотрела на часы, отступая назад. — Я лучше пойду. Мне пора на работу.
— Конечно, хороших выходных, – сказал Джеффрис и вернулся к своим вещам, даже не взглянув на меня напоследок.
Я уверена, что с его точки зрения, он пытался помочь стипендиатке. Если она не приняла помощь, это не его проблема. Неужели я только что совершила огромную ошибку?
Нет.
После прошлой ночи я не могла отвернуться от Беккета и взять другого партнера. Я просто не могла. Если это делало меня самой большой тупицей в мире, пусть так. Я лишь надеялась, что не пожалею об этом.
День тянулся бесконечно долго. После смены в «Чикади» я села на автобус, чтобы добраться до «Дюн». Хуже всего в загородном клубе было то, что от автобусной остановки нужно было долго идти пешком. Брат оставил свой байк дома, но я понятия не имела, как на нем ездить, и у меня не было времени учиться. Поэтому оставался только автобус.
Когда я приступила к смене в «Дюнах», мои ноги уже болели и я знала, что к концу вечера боль будет в десять раз сильнее. К сожалению, я уже пообещала Изабель пойти с ней на вечеринку братства, которую устраивали Омега Пси Зета. От одной мысли об этом мне захотелось приползти домой и проспать неделю, но обещание есть обещание.
Я проработала половину смены, когда отправилась принимать заказ у пары, сидевшей в глубине барной зоны.