Темные удовольствия

 Я наклонился и взял в рот второй сосок, заставив ее вскрикнуть, когда провел зубами по твердому краю. Ее руки тянули меня за волосы, пытаясь направить. Я наслаждался каждым признаком ее капитуляции. Ее неохотное вожделение к парню, которого она терпеть не могла, было немного возбуждающим. Она хотела меня вопреки своему здравому смыслу, и от этого я ощущал себя королем.
— Значит, ты не собираешься бросить меня в подвешенном состоянии, как в ту ночь? – с вызовом спросила она.
— Я заключу с тобой сделку. Сегодня мы оба кончим, – предложил я. К черту лишение оргазма. У кого был такой контроль? Мне нужно было кончить, обернув любую часть ее тела вокруг своего члена, и ничто другое не удовлетворило бы меня.
 Я отпустил ее грудь и поцеловал живот, перемещаясь по кровати.
— Что ты делаешь? – неуверенно спросила она, осознав мое положение перед ней.
 Я расстегнул пуговицу на ее джинсах и потянул вниз молнию. Она наблюдала за мной, затаив дыхание. На ней снова были хлопковые трусики, но на этот раз персикового цвета.
— Приподнимись для меня, – сказал я ей хрипло.
 В кои-то веки она подчинилась мне без возражений.
 Я стянул джинсы с ее бедер и отбросил в сторону.
 Затем положил руки на ее ноги и грубо раздвинул, вынудив ее принять более открытую позу, так чтобы киска оказалась прямо передо мной, скрытая только трусиками.
— Ты кончила самостоятельно в ту ночь? Может быть, в ванной?
— Что, прости? – воскликнула она, разрываясь между обидой и возбуждением.
— Я спросил, осмелилась ли ты трогать мою собственность без разрешения?
— Твою собственность?
— Хммм... – Я очертил круг на передней части ее трусиков. — Поскольку ты в долгу передо мной за то, что испортила мне жизнь, то до тех пор, пока ты живешь здесь, эта пизда - моя. Вообще-то... все это тело - моё.
— Ну да, конечно. Продолжай мечтать, Андерсон… Я никогда не буду твоей, – выдохнула она.
 Я просунул палец под край трусиков и провел им по липкой влаге, покрывающей ее складки.
— О, Золушка, разве ты не знала? Ты уже моя… всегда была моей. А я стану твоим первым всем.
 Я поднес палец к ее губам и протолкнул внутрь.
— Попробуй, как сильно ты хочешь меня. Как сильно я тебе нужен.
— Мне не нужен ни ты, ни кто-либо другой, – запротестовала Ева и отвернула голову, уворачиваясь от меня.
 Я тихонько присвистнул.
— Значит, ты просто хочешь меня?
 У нее вырвался возмущенный смешок.
— Я не хочу тебя... я хочу кончить, а ты просто оказался под рукой.
 Ее слова разозлили меня, хотя я знал, что это ложь. Я все равно ущипнул ее за клитор, и она ахнула.
— А ты такая мокрая, что я чувствую это через твое нижнее белье. Раз ты меня не хочешь, тогда полагаю, у тебя случилась небольшая авария... как неловко.
 Я снова просунул руку под резинку трусиков и коснулся ее. Ева задрожала, ее колени тряслись. С её киски текло, а складки были податливыми под моими грубыми пальцами.
— Ты свинья, – пробормотала она, закусив губу, когда я легко провел руками по внутренней стороне ее бедер.
— Возможно, но это не меняет того факта, что ты хочешь меня. Хватит разговоров. Сними это, – решительно приказал я, потянув за ее трусики.
 Ева долго колебалась, снова борясь с собой, разрываясь между разумом и похотью. Похоть победила. Она медленно спустила трусики, внезапно застеснявшись. Одно дело – позволять мне толкать её и срывать с нее одежду. И совсем другое – раздеваться для меня по команде. Это сделало меня таким твердым, что мой член мог бы проделать дыру в джинсах.
 В поле зрения появилась её киска, и я зачарованно уставился на нее. В ту ночь, когда мы трахались, я почти ничего не видел, все происходило в спешке и темноте. Теперь я мог как следует рассмотреть ее. Мускулистые бедра переходили в округлую попку. Когда Ева повернулась, чтобы бросить трусики на пол, вид ее упругих изгибов чуть не остановил мое сердце.
 Она обернулась обратно, ее рука зависла над киской.
— Убери руку или останешься без пальцев. Ты сказала, что хочешь, чтобы я заставил тебя кончить. Не препятствуй мне.
  
 Она медленно убрала руку, обнажив темную копну над своим холмиком. Я не смог удержаться, чтобы не наклониться и не вдохнуть мускусный аромат. С ее киски капало. Я погладил мягкие завитки, наслаждаясь их текстурой и гладкостью, а затем раздвинул ее колени.
— Так и держи их, Золушка.
 Ее киска была красивой, как гребаная картинка. Я провел по щели, а затем ввел палец. Она была чертовски тугой. Мой член все еще помнил ощущение ее хватки.
 Я несколько раз ввел палец внутрь, наслаждаясь тем, как ее влага покрывает костяшку, а затем вытащил его и переместил на клитор. Он уже торчал, отчаянно требуя моего внимания. Я обвел влажным пальцем твердый бутон, и она дернула меня за волосы, тяжело дыша.
 На самом деле много усилий не требовалось, чтобы заставить Еву кончить. Она уже была на грани. Я точно знал, что она чувствовала. Прикосновение к ее киске было похоже на возвращение домой, в место, которого у меня никогда раньше не было, но инстинктивно я знал, что оно мое.
 Я наклонился и лизнул ее. Мне не хватало доступа, поэтому я закинул одну ее ногу на плечо, а затем зарылся лицом между ее бедер. Я никогда не делал этого раньше, но ни за что бы не признался ей. Это была правда, о которой никто не знал. Данный акт был тем уровнем близости, которого я никогда ни с кем не достигал.
 Мой последний первый раз.
 Я не совсем понимал, что делаю, но следил за любым движением, которое заставляло Еву хныкать от удовольствия. Искренний, восхитительный звук, который я хотел слышать на повторе.
 Я ввел в нее два пальца, одновременно облизывая клитор, и без всякого предупреждения она кончила. Влага затопила мой язык, и Ева так сильно вцепилась в мои волосы, что вырвала их изрядное количество. Это было самое сексуальное, что мне доводилось видеть. Все ее тело содрогнулось, бедра сжались вокруг моей головы, а тело забилось в конвульсиях.
 Я лизал ее до тех пор, пока пульсация в киске немного не ослабла, а я не начал задыхаться. Ее глаза были зажмурены, и этот вид немного ослабил мое желание. Она притворялась, что я кто-то другой?
— Постарайся не задушить меня, пока кончаешь, – пробормотал я, просто потому что был мудаком и хотел вернуть ее внимание к себе. Я снял ее ногу со своего плеча и опустил на пол.
 Ева раскраснелась и выглядела полностью расслабленной. Она напряглась от моих слов и скрестила ноги, а ее рука дернулась, чтобы снова прикрыть голую киску.
— Как скажешь, придурок.
— Снова за свое? Как насчет благодарности? – Я выпрямился и вытер футболкой нижнюю часть лица.
 Ева проследила за этим движением и покраснела.
— Ты хочешь, чтобы я поблагодарила тебя, как будто ты оказал мне услугу? – спросила она резким тоном, наполовину раздраженным, наполовину смущенным.
— Вообще-то, нет, не хочу. – Я потянулся к ремню, расстегнул его одновременно с молнией, после чего достал свой твердый член. — Я бы предпочел, чтобы ты выразила свою благодарность, опустившись на колени с широко раскрытым ртом.
 Она медленно села и уставилась на мой член со смутным беспокойством.
— Ты хочешь, чтобы я сделала тебе минет?
— Поскольку это твой первый раз, я не рассчитываю на нормальный минет. Меня устроит трахать твое горло, пока я не кончу.
— Ты серьезно?
 Я оперся рукой о изголовье кровати рядом с ней.
— Конечно. Услуга за услугу, милая.
 Она с сомнением посмотрела на мой напряженный член.
— Он ни за что не поместится у меня во рту.
 Я протянул руку и взял ее за подбородок, удерживая ее лицо в плену.
— Позволь мне беспокоиться об этом. На колени.
 Глаза Евы гневно сверкнули при моем приказе, но похоть и любопытство все еще бурлили в ней, и этого хватило, чтобы подчиниться мне. Полагаю, я мог бы трахнуть ее в рот, пока она сидела на кровати, но это было бы не то же самое. Вид её, принимающей эту покорную позу, я никогда не забуду. Это было восхитительно. Моя маленькая униженная Золушка наконец-то оказалась там, где ей самое место.