Темные удовольствия

 
 
 Вечеринка проходила в общежитии для футболистов. Хотя футбол был важен в УХХ, он не был в той же лиге, что хоккей, поэтому футбольное общежитие было заметно менее обустроенным. Тем не менее, к тому времени, как мы туда добрались, веселье было в самом разгаре.
 Лужайка вокруг здания была усеяна красными стаканчиками и людьми, некоторые из которых были без сознания или целовались, а некоторых тошнило в кустах.
— Прелестно, – пробормотала я, когда мы вошли внутрь.
— Верно. Здесь чувствуется атмосфера падения Рима, не так ли? – тихо ответила Лили. Она повернулась к своему парню. — Мы с Евой немного прогуляемся. Найди меня позже.
 Кейден прищурился, глядя на нее, сомневаясь, стоит ли выпускать свою красивую девушку из поля зрения в толпе футболистов, но Лили не стала дожидаться его разрешения. Она поцеловала его в щеку, затем взяла меня за руку и потянула за собой в толпу.
 Мы прошли через переполненную общую зону, где стулья и столы были отодвинуты в сторону, образовывая танцпол, который теперь кишел телами. Протиснувшись через него, мы оказались на кухне, где музыка была немного тише.
— Так что, черт возьми, происходит между тобой и Беккетом?
— Что? – уклонилась я от ее прямого вопроса. Хотела бы я знать. У меня действительно не было ответа для нее. Я потянулась за безалкогольным напитком, внезапно почувствовав жажду.
— Не дури мне голову. Вы целовались?
— Это было частью игры.
— Это было после игры... когда вы остались одни.
— Очевидно, Маркус все еще был там, так что мы были совсем не одни, – отметила я.
 Лили хихикнула, а затем пронзила меня испытующим взглядом.
— Он тебе нравится?
— Что? Нет! Он мудак, всегда был и всегда им будет. – Я знала, что Лили не позволит мне легко сорваться с крючка. Я должна была поделиться с ней чем-то настоящим. — Просто все изменилось после ограбления. Мы стали другими.
 Я не могла рассказать Лили всю правду о том, что произошло в той комнате, не здесь и не так. Она, вероятно, подумает, что это была ошибка, и хотя она ничего не скажет, я увижу это в ее глазах. Именно поэтому я не говорила ей все лето. Я уже знала, что всё закончится слезами, и подтверждение того, что она думает так же, больно ужалило бы меня.
— Ты навещала его летом? Ты не говорила мне, – Лили прислонилась бедром к стене.
— Нет, он уехал в Нью-Йорк на лечение… его здесь не было, – напомнила я ей.
 Она приподняла изящную бровь.
— Тогда мне интересно, куда мой парень постоянно уходил на каникулах... потому что он говорил мне, что в больницу.
— Подожди, что?
— Беккет лежал в больнице здесь, в Хэйд-Харборе. Маркус и Кейд часто наведывались к нему. Я думала, ты знаешь.
— Нет, я думала, что он отправился за специальным лечением, – пробормотала я, мои мысли лихорадочно метались.
— Что ж, это было бы логично, учитывая, что он Андерсон, но вместо этого его отец привез сюда пластического хирурга. Полагаю, когда ты миллиардер, врач приходит к тебе сам.
— Точно.
 Но Колетт сказала мне, что Беккет улетел в Нью-Йорк. Она солгала мне в лицо.
— Хочешь выпить? – Спросила Лили, меняя тему.
— Нет, я допью газировку.
 Колетт обманула меня. Беккет никогда не был в Нью-Йорке. Просил ли он свою мачеху сказать мне это, или она сама так решила?
 Ложь Колетт тяжело осела в моем сознании. Она действительно была серьезна, когда говорила, что не хочет, чтобы к ее пасынку ходила прислуга.
 И все же, рассудила я, может быть, это и к лучшему, учитывая, как Беккет ответил на мои сообщения. Было бы еще больнее услышать лично все эти пренебрежительные, жестокие слова.
 Лили кивнула.
— Я тоже. Тогда пойдем танцевать?
— Танцевать? Там же все пьяные.
— А нам не нужно напиваться, чтобы танцевать! Давай, я знаю, как ты это любишь, – Лили взяла меня за руку и потащила из кухни обратно в переполненную гостиную.
 Играла громкая, чувственная музыка. Каким-то образом Лили нашла щель между танцующими телами и протиснулась внутрь, создав для нас небольшое пространство. Там было жарко, потно и почему-то темно. Мы раскачивались и двигались вместе с толпой.
  
— Расслабься! – Лили прокричала мне в ухо сквозь музыку.
— Я пытаюсь!
 Я была так напряжена, что было трудно расслабиться. Честно говоря, я уже и не помнила, когда отпускала себя в последний раз. Я закрыла глаза и позволила своему телу раскачиваться в такт. Через несколько минут напряжение покинуло мои конечности. Танцы были моим пристрастием. Я всегда их любила. Лили знала это.
 Я открыла глаза и улыбнулась ей. Она улыбнулась в ответ. Потеряться в громкой музыке и танцевать так, будто никто не смотрит было лучшим способом повысить уровень дофамина.
 Музыка сменилась на что-то более зажигательное, и все зааплодировали, толпа стала прыгать вверх-вниз, увлекая нас за собой.
 Я смеялась над тем, как мы с Лили сталкивались раз за разом, не имея возможности остановить это. Мое сердце сильно билось, удовольствие и ощущение свободы текли по моим венам. Было приятно отпустить себя. Лили была права. Я была так напряжена. История с Колетт зудела на краю сознания, как больной зуб, который не давал покоя, но прямо сейчас у меня не было времени думать об этом.
 Под конец песни появился Кейден и поднял Лили высоко над толпой, заставив ее закричать.
 Она скользнула вниз по его телу, когда музыка снова сменилась, и он притянул ее к себе. Я отступила назад, внезапно почувствовав себя третьей лишней. Руки обхватили мои бедра, и я подпрыгнула.
— Привет, красавица. Я никогда не видел тебя здесь раньше, – произнес незнакомый голос мне на ухо.
 Я шагнул вперед, чтобы отстраниться от этих слишком дружелюбных рук.
— Да, я здесь впервые.
— Вот как? Тогда потанцуем немного?
 Я открыла рот, чтобы отшить незнакомца, как вдруг вмешался другой голос.
— Она не может. Она уже пообещала этот танец мне.
 Беккет встал между мной и парнем, каким-то образом умудрившись его и его прикосновения исчезнуть за считанные секунды. Полагаю, когда ты видишь, как кто-то вроде Беккета нависает над тобой, то убираешься с дороги.
 Он притянул меня ближе и положил руки мне на бедра. Его ладони были такими огромными, что я почувствовала себя маленькой. Такое чувство я испытывала только рядом с ним. Оно не было ужасным.
— Опять нарушаешь правила? Ты и впрямь не умеешь быть хорошей, не так ли? – наклонился он, чтобы сказать мне на ухо.
 Мою кожу покалывало от его горячего дыхания.
— Я следую правилам только тех людей, которые имеют надо мной власть.
— Например, как работодатель твоей мамы? – напомнил он мне с ухмылкой, которая вывела меня из себя.
— Ты хотел, чтобы я осталась в квартире и пропустила вечеринку, на которую собиралась пойти вся компания?
 Кто-то сильно толкнул меня в спину, и я упала на Беккета, прижавшись к его телу. Он бросил злобный взгляд через мое плечо на проходящего мимо футболиста, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что провоцирование меня влечет за собой последствия.
— Верно. Последствия для правил, которые ты придумал, чтобы мучить меня… какие именно? Увольнение моей мамы, чтобы я задушила тебя во сне?
— Увольнение твоей мамы - не единственное наказание, которое у меня припасено в рукаве, Золушка. В джакузи я предупредил, что отшлепаю тебя и трахну в эту идеальную персиковую попку, если ты не будешь следовать моим правилам.
 Я закатила глаза.
— Пустые разговоры. Я не боюсь тебя, Беккет.
 Мы терлись друг об друга; у нас не было возможности избежать этого, так как толпа давила на нас, сближая. Его тело было сильным и чертовски твердым напротив моего, я чувствовала его неповторимый аромат, даже на фоне отвратительного запаха пота, исходящего от стольких пьяных людей в тесном пространстве. Каждый раз, когда кто-то толкал нас, моя голова оказывалась на его груди, а его губы касались моей макушки.