Темные удовольствия
— На самом деле, это забавная история. Похоже, мне придется остаться здесь на некоторое время.
Брови Маркуса полезли на лоб, пока я рассказывала о своей жилищной дилемме.
Он присвистнул, когда я закончила.
— То есть ты хочешь сказать, что я буду жить в этом потрясающем общежитии вместе с горячей соседкой? Я, блядь, обожаю универ.
— Она не будет твоей соседкой по комнате, – крикнул Кейден с другого конца квартиры. — Я - твой сосед по комнате, помнишь? Так что держи свои грязные руки при себе рядом со мной.
Маркус вздохнул, но кивнул.
— Он прав. Это Андерсон - тот счастливчик, с которым ты будешь жить.
— Мой брат должен был жить с Беккетом?
Хуже и быть не могло. Позволит ли он мне вообще остаться в комнате? Мое сердце бешено заколотилось, а ладони стали скользкими при мысли о том, что я снова увижу Беккета после целого лета в напряжении.
— Ага. А теперь, может, подумаем о том, как раздобыть немного еды? Эти пустые полки убивают меня, чувак. У меня должен быть полный холодильник, – бубнил Маркус Кейдену, пока я стояла, застыв в своем экзистенциальном кризисе.
Возьми себя в руки, Ева. Тебе больше некуда идти. Не то чтобы ты хотела жить с Беккетом или даже видеть его снова. Выдохни.
Верно. Это была не моя вина, и на данный момент у меня не было другого выхода. Беккет мог ненавидеть меня до глубины души, но я не собиралась ставить под угрозу все свое будущее в УХХ, чтобы сделать его счастливым. Ему придется смириться с этим, как и мне.
Я направилась в следующую комнату. Столовая была огромной и переходила в кухню. Видно было, что на это общежитие потратили немалые деньги. Для начала в доме было две ванные комнаты: одна с душем, другая с ванной. От гостиной отходила еще одна комната, предназначенная для хранения спортивного инвентаря: в стену были встроены специальные стеллажи. Затем, сразу за ней – еще две спальни. Я остановилась перед комнатой Беккета. На двери висела табличка.
Мартино/Андерсон.
Я глубоко вздохнула и вошла.
Комната была в два раза больше той, в которой я должна была жить с Изабель, моей предполагаемой соседкой по комнате.
Огромный эркер располагался по центру пространства, четко разделяя его на две части. У противоположных стен стояли широкие односпальные кровати и я отметила много свободного места для хранения вещей. Темные половицы без единой царапины блестели, стены были цвета слоновой кости, а над столами висели бра для чтения. С каждой стороны стояли комод, шкаф, письменный стол, стул, прикроватная тумбочка и кровать. Обстановка была намного лучше, чем в предыдущем общежитии. Я сразу почувствовала раздражение от того, что хоккеисты получали такие привилегии, и радость от возможности жить здесь. Это было совершенно несправедливо, но, тем не менее, я была так признательна за красивый интерьер. В сущности, я была законченной лицемеркой.
Я занесла свои вещи и огляделась по сторонам. Чего ожидать от Беккета? Я понятия не имела. Я поймала себя на том, что теряю свою решительность. Какого черта? Он ужасно повел себя со мной, когда я пыталась выйти с ним на контакт. Я же не заставляла его принимать наркотики или покупать их у того сомнительного парня. Именно это запустило всю цепочку событий, и ничего больше. Я даже не ничего не говорила его отцу, не то чтобы Беккет знал об этом. И я не просила его подвергать себя опасности из-за меня. Я не ждала этого от него и уж точно никогда не требовала.
С меня хватит жалости к нему. Хватит.
Я остановила свой выбор на левой стороне комнаты, потому что оттуда открывался лучший вид из эркера по центру. С моей кровати, если смотреть на улицу, можно было увидеть верхушки деревьев, которые выстроились вдоль дорожки, ведущей к библиотеке. Пейзаж был прекрасен, и я захотела его для себя. Так что я заняла лучшую часть. Всю мою жизнь моя спальня выходила окнами во двор наших соседей. Они были барахольщиками и после того, как заполнили все пространство в своем доме, начали складывать свой драгоценный мусор на заднем дворе. Сломанные стулья и старая мебель, мусорные мешки, полные одежды, которая пахла плесенью во время дождя. Детские игрушки, поцарапанные, грязные и взятые прямо из фильмов ужасов. Таким был мой вид из окна последние десять лет, с тех пор как эта семья поселилась рядом с нами. Я хотела хоть раз выглянуть в окно и увидеть чертовы деревья.
Раздался стук в дверь. На пороге стояла Лили.
— Вау, здесь потрясающе!
— Ага, мило, правда? – Я присела на край кровати.
— Очень мило. Моя квартира далеко не так хороша, как эта, но, к счастью, я могу приходить сюда и постоянно проводить время с двумя моими любимыми людьми. – Лили улыбнулась мне. — Мы собираемся съездить в город за продуктами. Можем забрать остальные твои вещи по дороге.
— Ты уверена? Это было бы здорово.
Я взяла с собой коробку с вещами, но вторая коробка и мой единственный чемодан были слишком тяжелыми, чтобы тащить их с собой.
— Конечно, без проблем. Мы скоро вернемся и тогда сможем распаковать твои вещи.
— А как же твоя комната? Тебе разве не нужно разобрать свои вещи?
— Уже.
— Ну конечно. Можно мне стать такой же организованной, как ты, когда вырасту?
Лили закатила глаза.
— Очень смешно. Я помогу тебе позже. До скорого.
Она вышла из комнаты, а я плюхнулась обратно на кровать. В моей груди зародилась надежда на счастье. Может быть, все будет хорошо.
Дверная ручка снова повернулась, и я не стала вставать, когда заговорила:
— Что ты забыла? – спросила у подруги.
Однако мне ответил не мягкий голос Лили.
— Какого черта ты делаешь в моей комнате, Золушка?
10.Беккет
Я удивленно моргнул, увидев фигуру, лежащую на кровати в моей комнате. Вероятно, у меня были галлюцинации, потому что невозможно, чтобы Ева Мартино растянулась в моей постели. Рваные джинсы обтягивали ее ноги, а клетчатая рубашка соскользнула с плеча. Она села, ее темные волосы были взъерошены, и посмотрела на меня своими огромными оленьими глазами.
Какого хрена?
Это так озадачило меня, что я высунул голову обратно за дверь и проверил имена на ней.
Мартино/Андерсон.
Нет. Место было правильным. Я ввалился в комнату и поставил свои тяжелые сумки. Ева встала, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Я спросил, какого черта ты делаешь в моей комнате?
Я старался сохранять спокойствие, но быстро терял самообладание. У меня было самое тяжелое лето в жизни, и встреча с Евой стала стала спусковым крючком. Никто не мог заставить меня так потерять контроль... ну, кроме, может быть, моего отца.
— Я... я буду жить здесь, – тихо сказала она.
— Черта с два! – возразил я.
— Мою комнату случайно аннулировали вместо комнаты Ашера, поэтому меня поселили сюда.
— Поселили? Кто поселил? Ты думаешь, я поверю, что жилищное управление намеренно разместило девушку в общежитии Геллионов?
Я повернулся и вышел из комнаты.
Ева следовала за мной по пятам.
— Куда ты идешь?
— В офис. Уверен, мы сможем это уладить.
— Но не осталось ни одного льготного жилья, – запротестовала она.
— Не моя проблема. Я просто знаю, что ты здесь не останешься. – Я добрался до двери в коридор и с силой распахнул ее.
В последний момент Ева бросилась вперед, и это движение привело к тому, что она врезалась мне в грудь. Ее руки обжигали там, где прижимались ко мне, вызывая воспоминания о той ночи. Та ночь напомнила мне о ее молчании и о том, как она оставила меня истекать кровью ради нее, не задумываясь.
— Не надо, – рявкнул я, хватая ее за запястья и отталкивая от себя. — Не прикасайся ко мне, черт возьми.
— Я не нарочно! Я не хотела, – воскликнула она. Ее темные глаза были полны шока и беспокойства.
Хорошо. Пусть поволнуется для разнообразия. Она это заслужила.