Темные удовольствия

 У него навсегда останется шрам? Из-за меня.
— Могу я узнать его номер?
 Я должна была хотя бы позвонить и поговорить с ним. Это было самое меньшее, что я могла сделать.
 Колетт склонила голову набок и постучала пальцем по губе.
— Послушай, мисс Мартино, я буду откровенна. Участие в этом деле прислуги – не очень хорошо для имиджа. Сорен не любит, когда люди выходят за рамки своих ролей, и ему не понравится, что дочь Мелли общается с его сыном. Мало того, к этой истории приковано много внимания благодаря теме наркотиков и связи моего сына с преступниками. Это полный бардак. Лучше держись подальше.
 Я изо всех сил пыталась угнаться за потоком ее слов. Беккет знал этого парня, Джакса, и покупал у него наркотики. Неужели этот факт всплыл в ходе расследования? Это не могло быть хорошо ни для Беккета, ни для его хоккейной карьеры. Меня охватила тревога.
— И все же я хочу поблагодарить его. Он… он пострадал из-за меня.
 Возможно, Колетт поняла, что я в отчаянии, по моему настойчивому тону, потому что вздохнула и полезла в сумку. Вырвав страницу из своего ежедневника и щелкнув ручкой Монблан, она нацарапала номер.
— Прекрасно. Предупреждаю, он не в самом приятном расположении духа. Не удивляйся, если в ту ночь он израсходовал все крохи своей доброты и героизма, и теперь вернулся к привычным грубым манерам.
 Она протянула мне вырванный лист и меня затопило облегчение. Наконец-то у меня появился способ как-то связаться с ним. После того, что мы пережили, казалось слишком неправильным не поговорить.
 Колетт взглянула на часы и поморщилась, напомнив мне, что она занятая женщина. Она одарила меня натянутой, пренебрежительной улыбкой.
— Не волнуйся за Бека. С ним все в порядке. Он хочет сосредоточиться на будущем и забыть о той ночи. Поверь, он говорил это много раз. Беккет просто хочет оставить все в прошлом. А теперь, всего хорошего, мисс Мартино.
 Вот так просто Колетт оставила меня стоять там, сжимая клочок бумаги, словно спасательный круг.
 6.Беккет
 
 
 Я смотрел в окно на палящее солнце и летнее небо штата Мэн. Я все еще был заперт внутри, прикованный к больничной койке. Маркус и Кейден навещали меня почти каждый день, а Ашер старательно проверял меня по телефону, хотя находился за две тысячи миль отсюда.
 Отсутствие одной посетительницы особенно бросалось мне в глаза. Я изо всех сил старался выбросить мысли о ней из головы. У меня было достаточно проблем, с которыми нужно было разобраться.
 Все было в полном беспорядке. Джаксу каким-то образом удалось ускользнуть во время хаоса, когда ворвалась полиция. Его друзей поймали. В результате расследования, которое вела полиция в отношении действий Джакса и всех его сообщников, всплыл тот факт, что я покупал у него наркотики. Прямо сейчас я ходил по очень тонкому льду. Только имя моего отца помогло скрыть скандальную новость.
 Я сделал глоток воды и поморщился от боли в щеке. Проклятый порез медленно заживал, стянутый в аккуратную линию благодаря усилиям знаменитого хирурга, которого мой отец нашел в Нью-Йорке. Однако шрам все равно останется. Разница в тоне кожи, определенный блеск при правильном освещении – с этим ничего нельзя было поделать, кроме еще более болезненных и бесплодных операций. Я отказался. Что было, то было.
 Хуже всего то, что отец запретил врачам давать мне обезболивающее. Якобы потому, что я боролся с зависимостью, но на самом деле это было наказание. Сорен, вероятно, наслаждался мыслью о том, что я пройду через мучительное выздоровление без малейшего намека на помощь, чтобы справиться с дискомфортом.
 Теперь я действительно был сломленным, как любила повторять Колетт. С таким же успехом моя внешность могла отражать мою сущность. Почему бы и нет?
 Тихий стук в дверь вывел меня из задумчивости.
— Эй? Ты одет? – Тренер Эрик просунул голову в дверь.
  
— Да, тренер.
— Что ж, это приятная перемена. – Новый тренер «Геллионов Хэйд-Харбора», университетской хоккейной команды, удостоенной наград, улыбнулся мне. Он также был моим тренером в старшей школе.
 Эрик вошел и поставил на стол пакет.
— Виноград и спортивные напитки, – сказал он, указывая на него.
 Я смотрел, как мужчина распаковывает угощения.
— Спасибо, что пришли.
— Не за что. После всех лет, что мы тренировались вместе, я не мог не побеспокоиться о своем лучшем защитнике.
 Тренер Эрик придвинул табурет и сел рядом со мной.
 Было что-то в его взгляде, что вызвало во мне тревогу.
— Хотя я не могу сказать, что это чисто светский визит, – сказал он.
  Дерьмо. 
— Я говорил с твоим отцом, Беккет. Теперь я хочу услышать это от тебя. Это правда?
 Это был мой худший кошмар, ставший реальностью. Он знал. Тренер был здесь, чтобы выгнать меня из команды еще до того, как я попал в нее. Я никогда не стану Геллионом УХХ.
 Я сглотнул, слова застряли у меня в горле.
 Эрик заметил выражение моего лица. Он всегда умел читать своих игроков. Он знал меня лучше, чем мой отец.
— Тебе ничего не грозит, сынок. Я беспокоюсь о тебе.
— Я ничего не принимал уже несколько недель, – честно признался я ему.
 Плечи Эрика слегка опустились, выдавая его разочарование от моего подтверждения наркозависимости. К такому взгляду я привык. Я был разочарованием для всех, кто когда-либо заботился обо мне.
— Ты же знаешь, что не можешь быть в «Геллионах» даже с намеком на употребление наркотиков. Твой отец сказал мне, что будет еженедельно тестировать тебя. Он готов делиться со мной результатами. Это единственный способ, которым я могу включить тебя в команду. Мне нужно знать, что ты чист.
— Да, сэр.
 Что еще я мог сказать?
 Эрик долго смотрел на меня, оценивая парня, которого знал с раннего детства. Мне было интересно, что он видел. Если во мне и было что-то хорошее, то это мог разглядеть только он. Эрик протянул руку и мягко сжал мое плечо.
— Держись, Беккет. Со временем все наладится.
 Он встал и грустно улыбнулся мне.
— Увидимся в УХХ. Будь готов к тому, что придется вкалывать. В этом году мы настроены на победу.
— Да, тренер.
 Он оставил меня наедине с осознанием того, что мои мечты висят на волоске.
 Во всем была виновата она.
  Ева. 
 Мало того, что она выдала мои секреты моему гребаному отцу, так еще и по ее вине я оказался в аптеке и, защищая ее, заработал рану на лице. Во всем лишь её чертова вина, а она даже не удосужилась навестить меня. Даже после того, что произошло между нами. Она бросила меня гнить здесь. Это удивительно бессердечно с ее стороны.
 Значит, она и вправду ненавидела меня, как всегда говорила. По крайней мере, это было честно. Ева не притворялась, что заботится обо мне, в отличие от всех других в моей жизни. Она могла присоединиться к списку людей, которым было наплевать, жив я или мертв, вместе с остальными членами моей семьи.
 Сердце больно сжалось в ноющей груди.
 Каждое мое взаимодействие с Евой Мартино оставляло шрам. С момента нашей первой встречи она видела те части меня, которыми я никогда не соглашался делиться. Я покончил с ней. Она хотела игнорировать меня? Прекрасно. Даже лучше, чем прекрасно.
 Ева Мартино больше не существовала для меня.
 
 
 Звонок разбудил меня от беспокойного сна. Мне ничего не оставалось делать, кроме как попытаться уснуть, чтобы заглушить боль, но это не помогало. Я был встревожен, разгневан и мне было скучно. Я хотел убраться отсюда ко всем чертям. Отец крепко держал меня на поводке, а учитывая все, что происходило с тренером Эриком, я не мог позволить себе сейчас делать глупости или выглядеть так, будто создаю проблемы.
 Имя Ашера высветилось на экране. Я ответил, откидываясь на спинку кровати.