Темные удовольствия

 Страх пронзил меня. Гораздо опаснее было направлять гнев Беккета на маму.
— Нет. Я не это имела в виду.
— Значит, это была ты… Говори правду, Золушка, потому что я все равно узнаю. – Его голос был низким и угрожающим.
 Беккет прижал меня к морозильной камере, стоящей позади. Он был таким большим и грубым, что его присутствие подавляло меня. Почему мама рассказала Сорену? Беккет был опасен. У него было слишком много власти. Он мог добиться ее увольнения. Тогда мы никогда не смогли бы позволить себе ее лекарства.
— Это была я. – Ложь слетела с губ тихим шепотом, но он услышал ее.
 Он уперся руками в морозильную камеру по обе стороны от меня. Я подняла голову и встретилась с его темным, яростным взглядом.
— Ты понимаешь, что это значит, Иви?
 Мне совсем не понравилось, что он назвал меня прозвищем моего брата.
— Что тебе придется какое-то время выполнять приказы своего отца, пока все не уляжется? – предположила я так легкомысленно, как только могла.
 Беккет медленно покачал головой.
— Это значит, что ты, блядь, труп, вот что это значит. Тебе конец. Я хотел уничтожить тебя с того дня, как мы встретились, но из-за твоего брата не делал этого. Теперь его здесь нет, а ты... ты заслуживаешь каждую секунду того ада, через который я тебя проведу, – пробормотал он.
 Его низкий голос каким-то образом звучал интимно, затрагивая мои нервные окончания, даже когда меня охватил страх.
 Я проглотила слова протеста, застрявшие в моем горле.
— Не драматизируй, Беккет. Ты ничего не можешь мне сделать, независимо от того, где Ашер. Всё наладится.
 Я не услышала его ответа.
 Из передней части магазина донеслись крики. Кто-то поднял суматоху у кассы. Мы оба одновременно посмотрели в ту сторону. Мое внимание привлекли четверо парней, которые слонялись у входа, как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из них перепрыгнул через перегородку между супермаркетом и аптекой. Завыла сигнализация.
— Дерьмо, – пробормотал Беккет, быстро оценив ситуацию, а затем отступил назад. Он грубо схватил меня за руку. — Нам нужно убираться отсюда.
 Но времени уже не было. Сигнализация продолжала орать, и другой из парней, тот, что ухмылялся мне, достал из-за пояса пистолет и схватил пожилого мужчину, который пытался пройти мимо.
— Вырубите чертову сигнализацию, или этот старик умрет первым!
 Охранники уже вытаскивали свое оружие, но замерли на полпути. Стрелок коротко кивнул, после чего его дружки подошли к ним и забрали пистолеты.
— Вырубите сигнализацию, – повторил главный.
— Ева, – пробормотал Беккет, обращаясь ко мне. — Нам нужно убираться отсюда. Ничем хорошим это не закончится.
 Мы стояли позади всех, по большей части вне поля зрения грабителей. Медленно Беккет потянул меня за руку, и мы опустились на корточки.
— Что нам делать? – прошептала я, охваченная паникой. Видеть оружие в реальной жизни было ужасающе, особенно направленное кому-то в висок, прямо как в кино.
 Позади нас открылась дверь с надписью «Только для персонала». Вошел парень в служебном жилете и наушниках. Он смотрел в свой телефон, не подозревая, что его ждет.
 Беккет оказался рядом с ним прежде, чем тот успел издать хоть звук. Он схватил парня за руку и втащил в открытый дверной проем. Затем зажал тому рот рукой, выдернул наушники и прошептал что-то на ухо. Глаза сотрудника расширились, и он кивнул.
 Беккет и парень отступили назад через дверной проем в секцию, предназначенную только для персонала. Я поползла на корточках за ними и остановилась на пороге. Беккет оглянулся на меня, и на мгновение я подумала, что он даст двери захлопнуться и оставит меня в магазине с грабителями. Безусловная месть за историю с наркотиками. Наши взгляды встретились. Я видела его нерешительность.
 Он на секунду застыл, а затем резко вытянул руку, чтобы поймать дверь перед самым ее закрытием и раздвинуть ее достаточно широко, чтобы я смогла протиснуться.
 Дверь почти беззвучно закрылась за мной, и мы рухнули на задницы по другую сторону, уставившись друг на друга.
  
— Я должен позвонить в полицию. Поскольку сработала сигнализация, все внешние двери заблокированы, так что никто не сможет выйти. – На бейджике сотрудника значилось «Илай». Он весь вспотел и был бледен.
— Хорошо, сделай это сам, Илай. Мы спрячемся. Ты вызови полицию, а мы переждем где-нибудь здесь, – сказал Беккет и повернулся, чтобы посмотреть в конец коридора. Там было несколько дверей.
 В этот момент ручка над моей головой задергалась.
— Черт. Они проверяют, нет ли других сотрудников. Прячьтесь! – Резко прошептал Илай и, вскочив, побежал по коридору.
 На долгий миг меня парализовал страх, а затем рука Беккета обхватила мою.
— Идем!
 Он рывком поставил меня на ноги, и мы побежали. Если грабители хотели попасть сюда, им достаточно было взять у кого-то из сотрудников ключ-карту и открыть дверь. Это не задержит их надолго.
 Мы пробежали по коридору и наугад нырнули в комнату. Это была раздевалка со шкафчиками по всему периметру, и она вела в еще одну комнату, с туалетными кабинками и рядом душевых. Комната странно изгибалась, и я не заметила, что здесь есть еще одна зона, пока не прошла по всей длине. Уборная для людей с ограниченными возможностями располагалась сбоку, невидимая с главного входа.
— Сюда! – Прошипела я.
 Мы направились туда. В последний момент Бекетт схватил желтую табличку, которая лежала на сломанной раковине, и повесил ее на дверную ручку.
  Не работает. 
 Мы вошли в уборную и закрыли дверь, повернув замок с решительным громким щелчком. Сверху было одно окно. Оно было очень узким. Беккет ни за что не смог бы просунуть в него свои плечи. У меня был небольшой шанс, но, похоже, это не имело значения, потому что на нем был какой-то предохранитель, не позволяющий открывать окно слишком широко.
 В уборной было тихо. Тишину не нарушал даже звук капель. Только наше неровное дыхание заполняло пространство. Здесь было чисто и пахло цветочным мылом. Очевидно, этим местом нечасто пользовались. Мы оба застыли, прислушиваясь, когда до нас донесся какой-то звук. Кто-то кричал, и шаги отдавались эхом. Грабители искали других людей в зоне для персонала.
 Страх сжал мое сердце, затрудняя дыхание. Я была в ужасе. Мне никогда не было так страшно. Раздался громкий скрежещущий звук.
— Возьми себя в руки, Мартино. Заткнись, – пробормотал Беккет.
 Звук принадлежал мне. Я даже не осознавала этого.
 Я попятилась от двери, голова шла кругом, а колени подкашивались.
— Они найдут нас. – Я закрыла глаза и прислонилась к стене. У меня не было ни тени сомнения. Это был конец. Они собирались ворваться сюда и вытащить нас под дулом пистолета.
— Паникуй молча. Если из-за тебя нас найдут, я использую тебя как живой щит, – рявкнул на меня Беккет.
 Точно. Он все еще был в ярости. Беккет ненавидел меня больше, чем когда-либо. Причина, по которой он разыскал меня здесь, все еще оставалась в силе. Мы не были друзьями. Просто вынужденные союзники, избегающие смерти.
— Меньшего я от тебя и не ожидала. – Мой голос непроизвольно повысился и прозвучал слишком громко.
 Снаружи послышался стук открывающихся кабинок. Они добрались до уборной. Страх заставил все остальное померкнуть.
 Мое неконтролируемое дыхание громко отдавалось в ушах, почти переходя в хрип. Я вела себя слишком шумно, но ничего не могла с собой поделать. Я не могла контролировать это. У меня так кружилась голова, что в любой момент я могла упасть в обморок.
— Закрой свой чертов рот, или я заставлю тебя, – предупредил Беккет, вызвав у меня пронзительный смех.
 Я сходила с ума и не чувствовала почву под ногами.
— Ладно, не говори потом, что я тебя не предупреждал.
 Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг огромная ладонь сомкнулась на моих губах, запечатав слова внутри. Моя спина уперлась в стену, и огромное, твердое тело Беккета прижало меня к плитке. Я оказалась в ловушке. Я не могла пошевелить ни единым мускулом. Я также не могла издать ни звука.