Непокобелимый (СИ)

— Ладно, идём, но я не хочу никого встретить…
— Все уже ушли на пир, — ответил Невилл.
* * *
Пока они спускались в подвалы призраков, Невилл что-то разговорился. Сказал Гарри о том, что сирота, сначала у него умерли мать и отец, когда ему было года полтора, потом в десять — бабушка, а потом его взяла на воспитание Беллатриса Лестрейндж, которая была кузиной Сириуса, а ещё родственницей всем Лестрейнджам, которые учились на Слизерине.
  
— Да уж… Не повезло тебе, — пробормотал Гарри, обдумывая, что и сам мог разделить участь Лонгботтома. Стать сиротой, и ещё неизвестно, кто бы воспитывал его. В принципе, крёстный бы не бросил, но с мамой всё же было хорошо, пусть и с отчимом. А ещё у него были сестра и брат, и если бы мама тоже умерла, то их бы точно не было. Может, у Снейпа и были бы свои дети с какой-нибудь чужой женщиной, но к Гарри они бы не имели никакого отношения. Мысль о том, что ни Маргарет, ни Крофорда могло попросту не быть, показалась Гарри просто ужасной. Всё же он любил своих сестру и брата.
В подвале синим огнём горели тонкие чёрные свечи, свет был такой потусторонний, что Невилл казался Гарри призраком, впрочем, и он, скорее всего, тоже выглядел не лучше: настоящий жених Смерти. Внезапная догадка заставила остановиться и внимательно посмотреть на своего спутника, которого так настойчиво пригласили привидения.
— Слушай, Невилл… А когда у тебя день рождения? — шёпотом спросил Гарри.
— Тридцатого июля. А что?
— Ничего, у меня просто на день позже, — ответил Гарри, размышляя, знал ли о Невилле крёстный. Слишком уж совпадало то, что Сириус рассказывал о «женихах Смерти», да и вряд ли в семье Лонгботтомов был тот самый артефакт, который хранил его мать.
* * *
«Музыка» была жуткой, словно скрип ногтей по стеклу. Почти безголовый Ник встретил их у входа и проводил внутрь, уверяя, что очень рад тому, что они пришли.
Призраков на празднике оказалось много, подвал был наполнен каким-то особым жутковатым холодом, но, к его удивлению, Гарри стало спокойно. Он даже почти не мёрз и совсем расхотел есть, особенно когда они с Невиллом полюбовались на «праздничный стол», полный протухшей и испорченной еды. С ними все здоровались, как будто они не просто школьники, а почётные гости.
Примерно через час на праздник ворвалась целая банда призраков: десяток всадников без голов. Свои головы они держали под мышками. Некоторые головы ещё и дудели в рога при этом.
— Ник! — предводитель всадников, который поставил свою голову на шею, спешился и подошёл к юбиляру. — Как дела? Голова всё ещё висит на шее?
— Надеюсь, что это ненадолго, Патрик, — с достоинством ответил их факультетский призрак и, обернувшись на Гарри и Невилла, посмотрел на них с какой-то странной надеждой.
— Ого! — сэр Патрик тоже взглянул на них из-под призрачных косматых бровей, а затем склонил голову набок, из-за чего его отрубленная голова упала и прокатилась прямо к ноге Гарри. — Считаешь, что эти малявки смогут позвать Странницу? — спросила голова, и Гарри с трудом поборол в себе желание отпнуть её подальше. — Впрочем, их двое, могут и справиться…
— Кого позвать?.. — шёпотом спросил Невилл у Гарри. Он пожал плечами, хотя по спине пробежали мурашки.
— Эй, Эдвард, сыграем в хоккей? Брось-ка малышу шайбу! — распорядилась голова сэра Патрика.
— Держи! — молодой на вид мужчина внезапно бросил свою голову прямо в руки Невиллу.
— Позвольте представиться, юноша, Эдвард Плантагенет, семнадцатый граф Уорик, — низким голосом сказала голова Невиллу, который, выпучив глаза, держал её на вытянутых руках. Впрочем, секунд через десять призрачная голова всё же, словно нехотя, прошла сквозь пальцы Невилла и упала рядом с головой сэра Патрика.
Эта сцена словно разорвала тишину, стоящую в зале, и все призраки разом начали говорить…
* * *
В комнату Гарри попал уже после двенадцати ночи, пробравшись в гостиную факультета, никого не потревожив. Даже вездесущий смотритель Филч и его кошка его не заметили. Сэр Николас, которого уже точно нельзя было назвать «почти безголовым», проводил его самолично, и Гарри ещё никогда не видел настолько сияющее привидение. Впрочем, и его самого переполняла энергия, а ещё небывалый покой: сегодня он и Невилл оба видели Её. Ту богиню, которой были посвящены.
Госпожа, Странница, Хель… Она была сурова, но справедлива и откликнулась на их просьбу не забирать их близких и друзей, чтобы спасти их в случае опасности. Она попросила взамен помочь ей с теми из умерших, кто застрял меж миров, но хотел попасть в её объятия. Призраки состояли из той самой «некроэнергии», о которой говорил крёстный. Несколько гостей их факультетского привидения захотели обрести свой покой. Это было совсем несложно… Несколько пассов палочкой — и призрак развоплощался навсегда, попадая в объятья Госпожи. Правда, сделать это можно было лишь в Её ночь. К тому же в Хэллоуин они с Невиллом обретали странные свойства трогать призраков и даже пользоваться призрачным оружием с нанесением вреда духам. Было немного противно, но лоскут кожи, который не давал голове сэра Николаса отделиться, им удалось разрезать за один приём.
«Надо будет всё рассказать Сириусу…» — подумал Гарри, прежде чем уснуть счастливым сном. С того разговора под Рождество от его сердца впервые отлегло и появилась надежда, что дальше всё будет хорошо.
 Часть 3. Глава 18. Я вернусь 
  18 июня, 1996 г. 
— Дядя Сириус, а мы скоро прилетим? — робко спросила у Сергея Люська, которую посадили рядом с ним возле иллюминатора. Остальные Звездневы сидели по другую сторону от прохода.
Утренняя Москва терялась в рассветных облаках: из Домодедово они вылетели примерно в шесть утра.
— Мы прибудем в Лондон через четыре часа, — ответил Сергей. — В Британии время другое, так что мы приземлимся там около восьми утра. Так что поспи немного: всю ночь собирались.
— Я ещё немного посмотрю в окошко, — сказала Люська и отвернулась.
Сергей хмыкнул и достал свои часы с бражником. Обе стрелки почти достигли полудня. Сегодняшний день был последним днём его магического контракта.
Он откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Несколько лет назад, выполняя обещание, данное матери, Сергей занялся «поисками Кастора». Было сделано множество расчётов и даже ритуалов, прежде чем он смог определить координаты рождения своего «немагического брата». За основные даты были приняты третье, четвёртое и пятое ноября тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. Все полученные координаты указывали на Россию, вот только звёздный градус при таком разбросе дат был велик и покрывал немалую территорию, к счастью, большая часть которой приходилось на Белое море и захватывала лишь побережье: через Беломорск, Онегу, Архангельск. По документам Сергей родился в Северодвинске. Далеко не миллионник, и роддом всего один, но проблема была в том, что город считался закрытым. После рождения у него было несколько переездов, прежде чем он осел в интернате в Рязани, а потом обосновался с семьёй в Москве.
В конце концов, пришлось создать несколько улавливающих магию Блэков поисковых амулетов, чтобы уже на побережье Белого моря определиться с местом рождения Кастора. Естественно, Сергей занимался этими поисками не сам, а через Регулуса, который сделал неплохую карьеру дипломата и имел связи не только в магическом, но и маггловском мире. Амулет сработал в Северодвинске и в копиях документов, рождённых в предполагаемые даты, среди пяти мальчиков значился и Сергей Александрович Звезднев. Судьбы всех детей из списка были проверены, запротоколированы и предоставлены в лучшем виде. При виде фото маленького Сергея и фотографии из отдела кадров на «Мосфильме» Вальбурга Блэк чуть не всплакнула и сказала, что это её потерянный сын. Фамильное сходство определённо было налицо.