Непокобелимый (СИ)

— Пожалуйста, Кричер, принеси нам поесть, — попросил он. — Сириусу, наверное, куриный бульон с гренками… — он обернулся к даже не пытающемуся протестовать брату и пояснил: — Если не будет тошнить, то можно и что-то посущественней попозже, хорошо?
— Ладно, — согласился Сириус, проявляя чудеса покладистости, и Регулус снова забеспокоился, что брату настолько плохо, что тот готов отказаться от своего любимого мяса в пользу «еды для больных», не высказался, не спорил и не начал ругаться с его эльфом, стараясь отменить его приказы, хотя это было невозможно.
  
— А мне… В общем, на твоё усмотрение, Кричер. Просто побыстрее, ладно?
— Хорошо, Хозяин Регулус, — поклонился эльф и пропал.
— Значит… — тихо спросил Сириус, нарушая молчание. — Значит, я был той ещё свиньёй? Разругался с родителями… С мамой. Она… расстроилась?
— Знаешь, — страшась вспугнуть хрупкое нечто, появившееся в комнате, так же тихо ответил Регулус, — мне кажется, что она очень боится за тебя. Я совершенно случайно узнал… На прошлых каникулах я был расстроен вашей с ней ссорой и ушёл в библиотеку. Там есть портрет прадедушки Арктуруса, он вообще-то всё время спал. Но проснулся, в общем, и мы немного поговорили. Знаешь, Сириус, мы не первые её дети… Оказывается, у нас были братья, они были примерно ровесниками Андромеды и Беллатрикс или даже постарше, насколько я понял. Но они погибли до своего восьмилетия. Их даже не успели принять в род, поэтому их нет на гобелене. А мама запретила напоминать о них.
— Погибли? — вздрогнул Сириус.
— Прадедушка не сказал, что случилось, но попросил меня учитывать эти обстоятельства и не обижаться на мать за чрезмерную опеку и тотальный контроль, — рассеянно кивнул Регулус. — Я даже не думал… Представляешь, я был бы только четвёртым… Если бы вообще был. Может, меня бы и не было, если бы они не умерли.
Кричер тихим хлопком обнаружил своё присутствие и поставил на кровать Сириуса специальный столик на коротких ножках, на котором подавался завтрак в постель или еда для больного.
— М-м… — осторожно попробовал бульон Сириус и откусил гренку. — Объедение!
Регулусу тоже был предоставлен столик, удобно уместившийся на подлокотниках кресла, на котором было блюдо с несколькими сандвичами с яйцом и ветчиной, яблоком и стаканом сока. Что примечательно, брат даже не посмотрел в его тарелку, спокойно поглощая свою порцию еды.
— Ты наелся? — спросил Регулус, когда Сириус покончил с ланчем. — Может, ещё хочешь? Да, колдовать тебе пока тоже нельзя, извини. Так целитель сказал. Так что я Кричера сам позову, не напрягайся. Тебе вообще отдыхать надо. Поспать…
— Да, я, наверное, посплю, — решил Сириус. — Спасибо за еду. Было вкусно. Пока ничего наружу не просится. Ты хороший брат, Регулус.
— Э… Спасибо, — смутился Регулус, чувствуя, как краснеет. Подумалось, что если рассказать о таком Барти, друг точно скажет, что у Сириуса был бред после сотрясения. Он подошёл к кровати, чтобы поправить сбившуюся подушку Сириуса, и, сдвинув её, увидел серебряные часы. — О, это твоё? Странная гравировка. Похоже на белую моль…
Сириус забрал у него из рук часы.
— Это бражник. Такая бабочка.
— Ты что, опять ходил по ломбардам в Лютном? — строго спросил Регулус. — Отец же тебя предупреждал. Они выглядят очень старыми. Неужели ты забыл, что на старых вещах может быть куча проклятий? Ты их хотя бы проверил?
— Да, — отрывисто сказал Сириус. — В них нет ничего особенного. Мне просто понравился рисунок.
Регулус совершенно не поверил брату и достал палочку.
— Дай-ка их мне.
Впрочем, слова Сириуса подтвердились: часы были самыми обычными, даже не магическими. К тому же отсутствовал ключ для их завода, что сильно снижало их ценность. Часовая и минутная стрелки стояли на полудне, а еле видимая секундная слабо дёргалась, пытаясь сдвинуться на одну секунду вперёд. Было уже больше трёх часов дня, но даже магически Регулус не смог сдвинуть стрелки на правильное время.
— Хватит мучить мои часы. Верни, — потребовал Сириус и положил испорченный механизм на тумбочку рядом с кроватью.
— Ладно, не буду тебе мешать. Спи, — сказал Регулус и, тут же спохватившись, добавил: — Надеюсь, тебе понравился рисунок не для того, чтобы сделать татуировку? Я помню, ты как-то грозился матери…
— Нет, — ответил брат. — Может быть, я их починю или сделаю… э… амулет на их основе.
— А… — впечатлился таким ответом Регулус. — Ну, тогда… до обеда? Я разбужу тебя, ладно?
— Да, конечно, — Сириус прикрыл глаза, показывая, что уже спит, и Регулус покинул комнату брата.
 Часть 1. Глава 4. Океан непонимания 
  18 июня 1976 г. 
  Англия, Лондон, Блэк-хаус 
Сергей прислушался к звуку удаляющихся от его комнаты шагов Регулуса и тихо выдохнул. Он думал, что готов к тому, что произойдёт, но… всё получилось слишком быстро, неожиданно и… Сергей чуть не подпрыгнул на кровати от внезапно пришедшей в голову мысли. Он до сих пор не знает, в какое время попал! Спрашивать дату у Регулуса было как-то слишком подозрительно. Из рассказа парня он понял только, что на дворе всё ещё лето, похоже, что каникулы…
— Неужели я снова школьник? — прошептал Сергей, вспоминая, что Регулус был младше Сириуса года на два, и если младший брат выглядел лет на пятнадцать, то ему самому должно быть около семнадцати.
Свои восемь классов и автотранспортный техникум Сергей закончил ещё до восемнадцати, потом ушёл в армию, там много работал с техникой, был в ремонтной бригаде. Далее институт кинематографии, подработки, дополнительные курсы каскадёров и постановок трюков.
Школа была неимоверно далека… А тут ещё и не просто школа, а школа волшебников! Выходило, что маги получали домашнее начальное образование до одиннадцати лет, потом вроде как переходили в общую среднюю школу, которая была интернатом, и там учились семь лет. Пять из них были обязательными. Примерно, как восемь классов в советских школах. А ещё два курса — это вроде техникума или девятого, десятого класса. Насколько понял Сергей, как таковой армии у магов не было и после восемнадцати и окончания этого самого «Хогвартса» можно было работать или идти учиться дальше. Сириус поступил в добровольную армию на трёхгодичные курсы, но не закончил, его посадили в тюрьму…
Конечно, Сириус Блэк, с которым они заключили контракт, поделился своими воспоминаниями, да и вслух кое-что рассказал и расставил приоритеты, но… Всего сразу о чужой жизни, да ещё так отличной от привычной реальности, не упомнишь. Сергею, чтобы выудить воспоминания, требовалось определённое сосредоточение, иногда «мысленные пояснения», как с появившимся домовым эльфом, запаздывали в восприятии, из-за чего и получались всяческие реакции. Подумалось, что впредь надо быть готовым к неожиданностям и не показывать вида, что что-то видишь впервые и вспоминаешь, что это такое, по ходу жизни.
Сергей сосредоточился и решил для начала хотя бы поверхностно разобраться в биографии Сириуса, чтобы понять, что к чему, и не опростоволоситься на ужине, который тут назывался «обедом». Волнение прибавлялось ещё и тем, что там будет не только младший брат, который пусть и сообразительный парень, но всё равно только подросток. У Сергея никогда не было матери, сколько себя помнил, он рос в интернате, но он верил в «материнское сердце», которое может почувствовать, родной сын или вот такой непонятный «подменыш», как он.
Рассказы Регулуса о ссорах в семье изрядно расстроили Сергея, он считал, что хоть какая, но всё равно мать — это мать. Свою, которая по неизвестной причине оставила его в роддоме, он всё равно в глубине души всегда ждал. За тринадцать лет в интернате у них было два случая, когда матери находили своих детей и забирали домой. У кого-то были проблемы с жильём, у кого-то — слишком ранние роды, которые хотели скрыть, кого-то бросил отец ребёнка, и поднимать малыша в одиночку, без поддержки, было слишком сложно и тяжело, плюс социальное порицание. Люди отказываются от детей по разным причинам, и Сергей верил, что у его матери была серьёзная причина отказаться от него. Было, что он и злился, и желал отомстить, и разыскать, чтобы посмотреть в глаза, а потом как-то отпустил и простил. Во многом — благодаря Наташе и её родителям, которые приняли его, как родного, да и он сам вырос и перешагнул детские обиды.