Непокобелимый (СИ)

 Часть 2. Глава 14. Час до рассвета 
  31 октября 1980 г. 
Сергею снился сон о том, что он идёт по коридору Матросской Тишины. Той самой тюрьмы, в которую его посадили в далёком девяносто шестом году за то, что он не совершал. Охранник дышал за спиной. Сергей знал, что сейчас должен увидеть те самые часы, которые изменили всё в его жизни и смерти.
  
Шаги по бетонному полу гулко отдавались в висках. Коридор плыл и двоился. Зелёно-серебристое марево странным образом многократно отражало каждую выщерблину, создавая это зыбкое видение. Плотная и совершенно невидимая стена затормозила, но как-то частично: словно кадрами кинофильма Сергей увидел самого себя, которого довели до камеры предварительного заключения. Собственное лицо за столько лет истёрлось в памяти и забылось. Он снова поразился удивительной схожести своих бывших черт с леди Вальбургой.
Сон продолжался, и Сергей стоял в том же коридоре, не в силах пошевелиться, и чувствовал, как уходит время. А ещё он в полной мере ощутил, как там, в камере, его убивают. Шёпот, вопросы без ответа, удары, а потом бок обожгло так, что невозможно стало дышать.
Сначала было очень больно, потом холодно, а после темно и пусто. Он истекал кровью, и жизнь уходила. Оставался час до рассвета, которого уже не увидеть…
Воздух внезапно разорвал лёгкие, и Сергей снова осознал себя во сне, причём всё там же: в зыбком и полуреальном коридоре тюрьмы. Он с трудом приходил в себя после такой осязаемой и полностью прочувствованной «смерти».
— Что-то не то, — пробормотал он, встряхивая взмокшей головой. — Я же должен был умереть ночью… Почему?..
Он осёкся, потому что наконец увидел перед собой на бетонном полу те самые карманные часы. С бражником. Артефакт, который отсчитывал его жизнь. Секунды превращались в дни, минуты — в года… Во сне бабочка, выгравированная на часах, словно приглашая, взмахнула белыми крыльями.
Сергей понял, что скованность пропала и его больше не держит ненавистный заколдованный коридор. Он практически упал на пол и коснулся своего артефакта. И, как и четыре с лишним года назад, ощутил, что его куда-то втягивает.
* * *
Сергей подскочил, как он думал, с кровати, и растерянно огляделся. Кровати не было. И его вещей. Он точно был не в мастерской и не в своей «келье» в доме мастера Делакура. Помещение, в котором он внезапно очутился, было смутно знакомым. На глаза попался светлый циферблат часов, висящих на стене: без пяти семь.
— Час до рассвета, — пробормотал Сергей, вспомнив, что, согласно проштудированной недавно литературе, многие ритуалы, связанные со смертью, выполняются именно в это время, так как самая тёмная ночь приходит перед рассветом.
Внезапно где-то совсем рядом громко заплакал ребёнок.
— Ну-ну, малыш… Потерпи немного, сейчас всё сделаем… — раздался воркующий смутно знакомый женский голос.
Сергей увидел появившуюся тонкую щёлочку света, видимо, в соседней комнате или кухне, и осторожно направился туда. Палочки у него с собой не имелось, и вообще ощущения были весьма странными, словно его затяжной сон продолжался. Он открыл двери, мысленно прикидывая, что сказать хозяевам дома, и увидел рыжую женщину в ночнушке и халате, которая склонилась над совсем ещё маленьким ребёнком с чёрным чубчиком волос. Голенький мальчик лежал на спинке на кухонном столе, окружённый ритуальными свечками, и истошно вопил. Кухонный нож в руках женщины выглядел довольно зловеще.
Можно много говорить о том, что все младенцы одинаковые, но Сергея внезапно прошила уверенность, что мальчик — это его магический крестник — Гарри Поттер. И сразу после этого пришло узнавание. Каким-то образом Сергей очутился в Британии, в доме Поттеров в Годриковой Лощине. И, по всей видимости, эта рыжая женщина — Лили Поттер. Годы в магическом мире многому научили, и Сергей понял, что его сон и часы, и тикающие где-то на периферии сознания звуки, — всё это неспроста. Магия Рода проявила себя, показывая, что крестнику грозит нешуточная опасность.
— Что тут происходит?! — спросил Сергей. — Лили, что ты делаешь?
Бывшая Эванс вздрогнула от неожиданности и выронила нож, который с глухим стуком врезался в пол кухни.
— Сириус?! — захлопала глазами Лили. — Ты что… умер?
— Почему умер? — удивился Сергей.
— Ты… прозрачный, — выдавила Лили. — Как призрак.
— Я не умер, — не слишком уверенно опроверг это предположение Сергей, тут же вспомнив свой сон.
— Но почему тогда?..
— Да потому что ты хотела навредить моему крестнику! — ответил Сергей. — Мы с Гарри магически связаны. Разве ты не поняла это? Я же говорил. Это всё не просто так. И где Джеймс?
— Этого не может быть! — горячо воскликнула Лили, забирая плачущего Гарри на руки и прижимая к себе.
— Чего не может быть?
— Я не могла навредить Гарри! Что ты такое говоришь, Сириус?! Я хотела провести ритуал защиты Гарри. Мне директор Дамблдор дал хорошую книгу и предупредил, что Гарри грозит беда. Он, как оказалось, ребёнок какого-то глупого пророчества, и теперь за ним охотится Сам-Знаешь-Кто! — чувствовалось, что Лили на грани истерики. — Джеймса уже несколько дней нет, и неизвестно, когда он будет, он на очередном «рейде», я его со среды не видела, я одна, я боюсь, и я просто хотела защитить сына!
— Хочешь сказать, что ты не знала о том, что Джеймс специально провёл ритуал, чтобы Гарри стал?.. — растерялся Сергей под напором молодой матери, которая вдруг ярко напомнила ему его Наташу. Первый следователь говорил, что, если судить по положению тел, Наташа до последнего прикрывала собой Сашку и Люську.
— Что? — Лили побледнела. — Что значит «специально провёл ритуал»?.. Он что, знал про это пророчество?
— Твой ребёнок заслугами Дамблдора посвящён Хель, — жёстко сказал Сергей, чтобы точно донести до Эванс опасность игры во всякие магические ритуалы, какими бы чистыми ни были помыслы. Не всегда может повезти так, как сегодня. А ему был нужен союзник для защиты крестника.
— Х-хель?.. Но… это же, — Лили всегда была отличницей и читала много дополнительной литературы. — Это же богиня Смерти… Верно?
— Верно. Гарри был зачат в Хэллоуин. Год назад. С помощью особого ритуала, который с подачи директора провёл Джеймс. Он всегда был слишком амбициозным, привык быть в центре внимания. Думаю, директор легко на этом сыграл. Сын — «Избранный», это же так здорово. Вот только, как, подозреваю, и в твоём случае, Дамблдор не сказал, чем всё это может грозить всем остальным. Например, родителям такого «избранного» ребёнка, которые обычно не доживают и до двухлетия сыновей. Или крёстным по магии, — хмыкнул он. — Что за ритуал ты хотела провести?
Пришибленная и вся дрожащая Лили, глотая слёзы, показала бумаги с расчётами и чертежами, переписанными из «той книги».
— Вот, я сделала выписки…
Сергей понял, что на самом деле не «во плоти» и не может ничего взять, хотя тело вроде бы ощущалось.
— У меня есть время… до рассвета. Уложи Гарри и возвращайся сюда. Поговорим, — сказал он, погружаясь в бумаги и пытаясь понять, что же задумал директор.
— Сириус… — Лили замерла с успокоившимся Гарри возле лестницы.
— Что?
— Ты сказал, что родители не доживают. А чем… Чем тебе грозит то, что ты стал крёстным?.. Ты сможешь позаботиться о Гарри?..
Сергей внимательно посмотрел на Лили, которая как-то легко приняла известие о том, что, скорее всего, умрёт через пару лет, и интересовалась лишь судьбой сына.
— Я всегда знала, что умру молодой, — кривовато улыбнулась Лили, отвечая на невысказанный вопрос. — Спешила жить. В последнее время было много разных снов. Похоже, что Джеймс втянул и тебя. Я бы хотела быть уверенной, что ты не… не слишком расстроился из-за этого и всё равно будешь заботиться о Гарри, когда меня не станет. Он же ни в чём не виноват.
— Полный ритуал магических крестин, который я провёл, связал мою жизнь и жизнь Гарри, — ответил Сергей после раздумий. — Пока жив он, буду жить и я. Так что мне в любом случае придётся защищать и заботиться о нём. Чтобы не умереть.