Непокобелимый (СИ)

Питер почти не общался с «первой красавицей Гриффиндора», но, после того как в начале седьмого курса Лили Эванс стала официальной девушкой Поттера, и ему перепадали крохи её внимания и подарки на Рождество. Вспомнив о подарках, Питер нахмурился и повернулся набок, по десятому кругу раздумывая об одном и том же.
После пятого курса отношения «Мародёров» изменились. Они и до этого претерпевали некоторые перемены, например, тогда, когда Питер наравне с Сириусом и Джеймсом овладел анимагией. Тогда казалось, что друзья-приятели стали чуть больше его уважать и считать нужным. Это было приятно. Быть оценённым.
  
Но на шестом курсе всегда весьма непредсказуемому и капризному Сириусу Блэку внезапно надоели их «игры в полнолуние»… Больше вчетвером они не собирались, не превращались в животных, не проводили время вместе как друзья. Потом выяснилось, что Сириус решил более серьёзно подойти к проблеме Римуса: раскрутил и «спонсировал» Снейпа на то самое зелье. А ещё Блэк в целом стал как-то спокойней, мягче, рассудительней. И подарки на Рождество от него, на удивление, были приятными и действительно нужными. Блэк в прошлом году даже вспомнил про день рождения Питера, который был летом, уже после экзаменов. До этого его никто из друзей не поздравлял, Питер даже сомневался, знают ли они, когда у него день рождения, а Блэк поздравил. И подарок хороший подарил. А в последние полтора года с ним даже можно было поговорить не про учёбу или шалости, а просто так, о жизни. Тем неприятней Питеру была вся ситуация, в которую он попал и над которой думал уже третий день. Возможно, ещё год назад он бы вообще особо не размышлял, но… В данный момент Питер совершенно не представлял, как поступить.
Он считал, что знает, где добро и зло, но то, что он узнал в воскресенье, после того, как они вернулись в Хогвартс с каникул, перевернуло представления Питера обо всём и обо всех. С того самого позднего вечера, когда директор Дамблдор попросил Джеймса Поттера зайти в кабинет за учительским столом в Большом зале, чтобы кое-что сообщить. Питер знал про этот кабинет и прямо в толпе уходящих с очень позднего ужина сонных студентов превратился в крысу и прошмыгнул в помещение ещё перед директором и Джеймсом. Дамблдор заморозил все картины в том кабинете и наложил кучу чар, потом Питеру стало ясно, с чего такие предосторожности и что он услышал то, что совершенно не предназначено для чужих ушей…
— Эй, Питер, ты встаёшь? — внезапно за задвинутым пологом кровати раздался голос Сириуса. Поглощённый думами и воспоминаниями Питер даже не услышал, как друзья-соседи вернулись в комнату.
— Да, — он отодвинул тяжёлые занавески из алого бархата и увидел, что в комнате только Блэк. Тут же вспомнилось, что у Джеймса сегодня была тренировка по квиддичу, а Римус, скорее всего, отправился после завтрака в библиотеку, чтобы начать подготовку к экзаменам.
— Я тебе завтрак захватил, поешь, — снова сбил с мыслей Сириус. Блэк увеличил довольно большое блюдо, на котором были бутерброды, чай, яичница, тосты с джемом и яблоко.
— Это мне?.. — растерялся Питер от такого проявления заботы от Блэка.
— Да… — чуть смутился Сириус. — Знаешь, у меня… Точнее, у моей семьи есть знакомства в Аврорате. Я знаю, что случилось с твоим отцом. Мать написала. Соболезную. Почему ты ничего не сказал?..
— Не о чем говорить, — пожал плечами Питер, отворачиваясь и изо всех сил стараясь не хлюпать носом, в котором от слов Блэка мгновенно стало мокро.
— Но… его же убили, — Сириус поставил поднос на тумбочку и присел на кровать Питера. — Это серьёзно. И есть о чём поговорить.
— В его смерти нет ничего магического, — криво улыбнувшись, процитировал слова одного из авроров он.
— Твой отец был волшебником. Почему они не стали разбираться?
— Он был магглорождённым и практически ушёл в мир магглов. Его пырнули ножом недалеко от работы. Нам с матерью сказали, что, вероятно, он стал свидетелем каких-нибудь мафиозных разборок в доках. Он там работал… — Питера прорвало. Он рассказывал и рассказывал. О своей семье, о матери, о детстве, об отце — Сэме Петтигрю, который погиб всего три недели назад и с чьей смертью он всё никак не мог примириться.
Родители Питера были магглорождёнными волшебниками, закончили Хогвартс, учились на Гриффиндоре и Рейвенкло, но не смогли в дальнейшем устроиться в мире магии. Там не было места для таких, как они, а в мире магглов в послевоенные годы было много безработных, хотя их семья смогла выжить. Мать устроилась машинисткой-стенографисткой, а отец работал в доках. Но, несмотря на низкие доходы, крошечную квартирку и не самый престижный район, жили они хорошо, дружно. Родители очень любили Питера и возлагали на него некоторые надежды, так как во втором поколении он уже считался чистокровным магом, а значит, мог бы работать в Министерстве Магии или даже создать своё дело, для разрешения на которое, согласно магическим законам, требовалось быть чистокровным в первом поколении или хотя бы полукровкой.
Пятнадцатого марта, когда Питер гостил у родителей на Пасхальных каникулах, его отец не вернулся с работы. Мать волновалась и дико переживала. Они даже провели ритуал поиска, результат которого ввёл их в шок. А наутро к ним пришёл констебль, который подтвердил, что Сэма Петтигрю нашли мёртвым недалеко от Лондонского порта. Следователь маггловской полиции предположил, что отец Питера стал случайным свидетелем мафиозных разборок в доках и его «убрали». Вызванные авроры лишь пожали плечами и сказали, что в дела магглов не лезут и ничего магического в смерти зарезанного обычным ножом Сэма Петтигрю нет…
Сириус слушал его внимательно, задавая уточняющие вопросы.
— Знаешь, есть… некоторые ритуалы и заклинания, которые могут прояснить, что случилось с твоим отцом и кто виноват в его смерти, — подытожил Блэк после почти часового словоизлияния Питера. — Кажется, они даже особо к запрещённым не относятся. И не сказать, что редкие и неизвестные. В Хогвартсе, конечно, не изучают, но, со слов матери, сейчас вообще у нас типа реформа идёт и половина из программы вычёркивается Министерством, вспомнить только, что «Магозоологию» переделали просто в «Уход за магическими животными», сократив программу на две трети так, что даже наш лесник Хагрид смог бы этот «Уход» преподавать. Или после пятого курса наше «мужское колдовство» и «женское колдовство» объединили в одни общие «Чары». Пусть твой отец был магглорождённым, но ещё пару лет назад вопили, что у нас вовсю магическая война, убивают таких, как твои родители, и всё такое. Его смерть, наоборот, должны были расследовать с большим рвением. По крайней мере, как-то вас с матерью, не знаю… Сложно сказать, что «утешить», но… Как-то убедиться, что виновные в смерти мага будут наказаны.
— Спасибо, Сириус, — вздохнул Питер. На душе на самом деле стало немного легче. По крайней мере, в той части, которая тяготилась смертью родителя и невозможностью этим поделиться.
Джеймс Поттер прошлым летом, почти перед самым седьмым курсом, потерял родителей, но Питер и не представлял, какова будет разница между их потерями. А сейчас, когда Сириус Блэк внезапно проявил столько участия и понимания… Питера ещё больше заели разные мысли. Джеймс — лучший друг Сириуса, ещё неизвестно, поверит ли тот ему, если он скажет, но и не сказать слишком подло...
— Закончим Хогвартс, и я, пожалуй, сам смогу провести этот ритуал, раз наши бравые «стражи порядка», как всегда, работают спустя рукава, — уверенно сказал Сириус, вновь отвлекая Питера от метаний. — Мы найдём тех, кто убил твоего отца, Пит. Не люблю, когда… несправедливо. Тем более, что Ньюэм находится совсем недалеко от Саутварка. Мы разберёмся с этим.
— Сириус, — решился Питер, крепко зажмуриваясь, — мне надо сказать тебе нечто очень важное. Всей твоей семье грозят крупные неприятности, я не знаю, поверишь ли ты мне, но мне кажется, что это настоящий заговор против Блэков. Я случайно узнал. И я узнал кое-что про Джеймса… и всё это так запутано, я сначала не хотел никому говорить, но ты… Не хочу, чтобы с тобой или твоими родственниками что-то случилось… Ты можешь мне не поверить, я и сам не поверил, когда услышал такое…