Непокобелимый (СИ)

Вальбурга признавала, что в последние годы отношения между ней и Орионом охладели. Это раньше супруг был безумно влюблён в неё. В день своего семнадцатилетия с помощью артефактов-колец своего деда — Сириуса Блэка II — последнего из семьи Блэк с развитым Даром артефакторики, Орион посмел разорвать её помолвку с Игнатиусом Прюэттом, за которого впоследствии вышла старшая сестра Ориона — Лукреция: за всё надо платить.
  
Вальбурга была счастлива с супругом до зимы пятьдесят восьмого. Потом Орион сам рассчитывал для неё тот ритуал, хотя и отговаривал от такого шага, но она хотела именно этого: дать своим мальчикам ещё один шанс… Какое-то время они снова были счастливы, и казалось, что всё наладилось, а потом Сириус пошёл в Хогвартс, вырос и стал совсем неуправляем. Вместе с откатом и быстрым старением это сводило Вальбургу с ума. Скандалы с сыном оттолкнули от неё и мужа, который не хотел видеть её такой, а ещё упрекал в том, что на Регулуса она очень мало обращает внимания.
Вальбурга снова посмотрела на себя в зеркало, вздёрнула подбородок и улыбнулась отражению. Если ещё полгода назад, замирая перед старым зеркалом, она позволяла себе сожалеть, то сейчас эти сожаления и жалость к себе прошли. Всё-таки старший сын не обманул надежд, ожиданий и стоил этих лет жизни. А в последние месяцы Орион… Возможно, что ещё не все чувства и страсти растрачены.
Сириус перебесился и взялся за ум. Вальбурга с теплотой посмотрела на пачку писем в шкатулке с драгоценностями. После летних каникул Сириус писал ей и Ориону каждые несколько дней. Это были и небольшие записки о том, что у него всё в порядке, и целые большие письма длиной в несколько футов с новостями за неделю, размышлениями и вопросами касательно её мнения. Старший сын писал о том, что занимается с другом Регулуса со Слизерина зельями. Что с Регулусом они освоили анимагию. О своих задумках касательно волшебного мотоцикла.
Вальбурга великодушно готова была простить увлечение маггловскими игрушками, «чем бы дитя ни тешилось…», а потом, когда Сириус прислал предварительные чертежи и схемы, и вовсе пришла в восторг. Это была не просто игрушка, в Сириусе пробудился один из Даров семьи — страсть к артефакторике. Что с того, что ребёнку нравится копаться в том, что ему больше интересно? Мужчины вообще любят мётлы, квиддич, скорость, спорт, азарт. Сириус любил маггловский транспорт. Но нельзя из-за этого зарывать такой талант в землю. Поэтому Вальбурга живо интересовалась увлечением сына, не желая упустить его снова и развивая успех в изменившихся летом отношениях. Она просматривала в библиотеке особняка интересные рукописи, чтобы немного подтолкнуть и направить Сириуса, делала выписки из фолиантов и всячески старалась поддержать старшего ребёнка. Даже несколько раз, пересилив себя, выходила в маггловский Лондон, чтобы посмотреть на эти самые мотоциклы, и через одного из управляющих купила самую лучшую марку для подарка сыну на Рождество — «Харли Дэвидсон». Ну хочет ребёнок игрушку, почему бы нет? Тем более если оснастить как положено, то эта игрушка будет безопасней метлы, а ещё Вальбурге понравился шлем: такое средство защиты не помешало бы и некоторым игрокам в квиддич. Ей было очень радостно, что ни старший, ни младший из её детей не увлекаются данным магическим спортом.
Со временем тон писем Сириуса стал более душевным и менее официальным. Сын делился с ней своими мыслями и чувствами, и это было так необычно, ново и волнующе.
Одно из последних писем, написанное в середине декабря, было особенно большим. Сириус неожиданно признавался, что вёл себя ужасно по отношению к одному парню со Слизерина. Издевался над бедным полукровкой вместе с друзьями. Этот парень — Северус Снейп — подружился с Регулусом на почве интереса к книгам и науке, ну, ещё и потому, что ни с кем из сверстников так и не сошёлся, был очень умным, но замкнутым и нелюдимым. Сириус также признался, что участвовал в расправе в конце экзаменов СОВ, устроенной кое-кем (надо думать, что Джеймсом), который поднял в воздух Северуса, заставив не только продемонстрировать всему Хогвартсу застиранные подштанники, но и поругаться с единственной девочкой с Гриффиндора, с которой Северус дружил. В письме Сириус очень сожалел о том, что был настолько ужасен, и признавался ей, что пытается свести эту вражду на нет. Очень взрослое и мудрое решение. А все эти «Мадридские страсти» напоминали Вальбурге собственное пребывание в школе. Впрочем, тогда ещё были телесные наказания, и у директора Диппета было всё очень строго, не то что расхлябанность Дамблдора, который совсем заигрался в политику. Сириус довольно живо и с юмором описал своё приключение с фамильяром, когда он в облике ворона попал в клетку к Северусу Снейпу. Парень был добр к птице, и Сириус ещё больше устыдился своего поведения в прошлом. Её мальчик пытался загладить свою вину, они стали заниматься вместе с Северусом зельями, и Сириус поразился навыкам и талантам этого слизеринца. Даже писал отцу о том, что именно парень разрабатывает и придумывает, Вальбурга и сама любила зелья и признавала, что решить создать антиликантропное зелье — это очень смело и амбициозно.
Сириус написал, что пригласил Северуса Снейпа к ним на Рождественские каникулы, просил постараться не давить на парня, который был очень гордым, хотя и практически нищим. Восемнадцатого утром сова принесла записку, что Северус Снейп согласился поехать к ним в гости, и они прибудут, как обычно, около десяти вечера на вокзал Кингс-Кросс.
Чуть ли не впервые за последние годы Вальбурга встречала Сириуса с радостным предвкушением, ощущением праздника, а не очередного скандала. Ради этого она была даже готова вытерпеть и магглорождённого гриффиндорца за семейным столом, не то что достаточно умного, пусть и бедного слизеринца-полукровку.
— Мама! Я так по тебе соскучился, привет! — первое, что сказал старший сын, появившись при помощи эльфа на пороге дома. Далее последовали объятия, поцелуй в щёку и подталкивание Регулуса к ней.
— Мама! — последовал примеру старшего младший ребёнок, стискивая её ещё сильней.
— Мама, это Северус, наш друг, — познакомил Сириус её с серьёзным хмурым мальчиком. Северус Снейп имел чёрные волосы и чёрные глаза, несколько выдающийся нос, и пока фигура парня была немного нескладной.
— Наверное, вы проголодались? — улыбнулась Вальбурга, стараясь очаровать гостя своих детей и тактично не рассматривать слишком короткую мантию с лоснящимися от постоянной носки локтями. — Через сорок минут будет поздний ужин. Эльфы приготовили вам комнаты и сменную одежду, вы можете пока освежиться и переодеться. Северус, ничего, если ты наденешь вещи Сириуса? У него полный шкаф совсем неношеного, я распорядилась часть сложить в твоей комнате, надеюсь, на две недели тебе хватит. Сможешь сам подогнать по размеру? Хотя вы с Сириусом почти одного роста и комплекции, это может и не понадобиться.
Северус чуть покраснел и растерялся от её напора, но кивнул.
— Регулус, проводи нашего гостя. Его комната рядом с твоей.
— Идём, я покажу, — кивнул младший сын, утягивая Северуса наверх. Сириус широко улыбнулся и подмигнул ей, показывая, что разгадал её план.
* * *
За несколько дней Вальбурге удалось выведать у Северуса Снейпа историю его семьи. Оказалось, что фамилия его матери — Принц.
По Хогвартсу Вальбурга не помнила мать Северуса, да и не могла помнить, так как была значительно старше, но в конце пятидесятых, когда Вальбурга практически перестала следить за жизнью общества, с Принцами был связан какой-то скандал. По слухам, дочь Северуса Принца — Эйлин — была не слишком симпатичной, да вдобавок угрюмой и замкнутой девушкой, и её то ли бросил жених, то ли просто с «перестарком» никто не захотел связываться. Эйлин не вышла замуж до двадцати четырёх и куда-то делась, а куда — никто не знал. А оно вот как вышло. Видимо, от отчаяния Эйлин решила порвать с магическим миром и вышла замуж за первого попавшегося маггла — Тобиаса Снейпа. Явная меланхоличка со стремлением к саморазрушению — такого Вальбурга не одобряла. Примечательно, что Северус даже не был в курсе, что назван матерью в честь своего деда, мальчик вообще не знал о своих родственниках ничего. С одной стороны, ребёнок в выкрутасах матери не виноват. Но с другой, так испортить чистую кровь! Впрочем, даже несмотря на свою полукровность, Северус смог поступить на Слизерин, что уже о многом говорило. Мальчик был немного диким и настороженным, что говорило об общем неблагополучии его семьи, но отличался умом, начитанностью, стремился к знаниям и понравился Ориону, с которым они по половине дня пропадали в лаборатории, выбираясь оттуда лишь на обед.