Олимпиец (СИ)

Короче, если бы она не стояла прямо перед строем, я был бы решил, что это еще один ученик. Внешность бывает обманчива, да?
— Учитель! — выбрав момент, когда женщина сделала паузу, гаркнул я. — Ученик Адриан прибыл на место! Разрешите доложить!
По шеренге моих одноклассников — и не только, тут было новые лица — прокатилась череда смешков.
— Доложить? — выгнула бровь учитель. — О чем?
— Что я прибыл, конечно, — словно ребенку, пояснил я и, добавив в голос как можно больше искренности, с гиком продолжил. — Готов отжиматься, приседать и прыгать! Плавать как рыба. Ползать как змея. Нагибать как…
— Достаточно, — подняла руку женщин и помассировала виски. — Займи место в строю, Адриан. В следующий раз опоздавший будет отжиматься, пока не упадет в обморок.
Я усмехнулся, наклонил спину вперед и лениво потрусил в сторону остальных. Народ уже стоял в две шеренги, так что я не стал особо париться и занял место в самом краю, справа от уже знакомого лысого амбала.
Тот ухмыльнулся, наклонился к моему уху и тихо шепнул.
— Хорошее представление, вояка. Мне понравилось, — он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Федор.
Может, я действительно зря не сел рядом с ним?
— Адриан. Что я пропустил?
— Да ничего, — тот пожал своими огромными плечами. — Сказала пару ласковых, представилась. Элеонора, — с чувством произнес он. — Красивое имя.
Имя-то красивое, вот только почему Марк назвал ее Элен? Разве Нора или там Лео, не логичнее?
— Как я уже говорила, — вырвал меня из мыслей голос учительницы. — На моих уроках вы будете тренироваться без Символа. Вообще. Если я не позволю, конечно.
— Эм, госпожа учитель? — раздался неуверенный женский голос из первого ряда. — А можно узнать, почему?
— Вопросы разрешено задавать, когда я скажу, — отрезала женщина и недовольно сложила руки на груди. — Ясно?!
— Да, учитель, — проблеяла в ответ та.
Это, случаем, не та пышка с рыжими волосами? С таким характером — ее можно было только пожалеть. В академии ей придётся нелегко.
— Что же до твоего вопроса, — удостоверившись, что в зале наступила полнейшая тишина, произнесла Элеонора. — Символ усиливает ваши мышцы. Вашу силу. Ваши способности. И если все это хромает, — она бросила выразительный взгляд на меня. — Как у нашего опоздавшего, например. То и Символ будет бесполезен. Двести процентов от нуля — все тот же ноль! Понятно?
Предельно.
— Учитель, да вы и сами худоваты, — дружелюбно заметил я. — И рост у вас как-то не очень. И мышц немного.
По строю прокатился ропот. Федор скрыл смех кашлем и сделал небольшой шаг в сторону, искоса поглядывая на меня.
— Это был не вопрос, — пояснил я, потерявшей дар речи учительнице. — А утверждение. Утверждения же можно?
— Можно, — внезапно засмеялась женщина и звонко хлопнула в ладоши. — Начинаем разминку. Пятьдесят кругов по залу. Адриан, верно?
Она по-доброму улыбнулась, и тут-то я понял. Мне хана. Но раз начал, то надо идти до последнего.
— Можете называть меня Адри, учитель.
— Конечно, Адри. Как скажешь, Адри, — медовым голосом повторила женщина. — Специально для тебя — сто кругов. Начали! — внезапно гаркнула она, так что ученики чуть не подпрыгнули.
После ее повелительного окрика, народ послушно повернулся по часовой стрелке и уверенно потрусил по дорожке. Та была помечена красным цветом с белыми линиями по краям и тянулась по всему залу.
Ах да, небольшое пояснение. Сам зал был огромный. Размером с футбольный стадион и забит всякой всячиной вроде канатов, синих матов и других спортивных принадлежностей. Вдалеке виднелась стенка для скалолазания, три батута и … ого. Это же полноценная качалка.
Разноцветные блины, тренажеры, добрый десяток скамей. Я не смог удержать улыбку. В прошлой жизни я все никак не смог заставить себя ходить в тренажерный зал, а в этой, похоже, у меня нет выбора.
— Ты не особо-то и грустишь, — послышался справа от меня голос и со мной поравнялся Федя. — Я бы на твоем месте уже рвал волосы.
Я покосился на его лысую башку и усмехнулся. Парень определённо начинал мне нравиться.
 
— Пятьдесят, сто. Какая разница?
Что для обычного человека — дикое расстояние, для парней, ну и дам, конечно, с силой богов в крови — легкая прогулка. Привираю, конечно, но не сильно. Спокойным темпом я мог бежать так чуть-ли не бесконечно.
Вот только кто ж нам позволит…
— Шевелитесь, ленивые улитки! — послышался в десяти метрах от нас грозный голос. — Сыновья вомбата и дочери дикобразов! А ну быстрее, пока я не отвесила вам хорошенького пинка под зад!
Мимо меня пронесся испуганный парень с круглыми глазами. Он прошептал что-то вроде «Я на это не подписывался!» и ускорился еще сильнее.
— А, Адриан, — раздался позади милый голос. — А вот и ты.
Я повернул голову и увидел Элен, которая с грацией Керинейской лани обгоняла меня справа. В глазах женщины злорадство соседствовало с насмешкой.
— О чем это вы говорили, мальчики? — абсолютно ровным голосом, без единого намека на отдышку, спросила она.
Я сделал лицо кирпичом.
— Мы обсуждали вашу великолепную форму, учитель. Федор считает, что вам нужно идти на соревнования.
— Как представитель Греции, — быстро подыграл мне амбал. Ему даже рожу менять не пришлось, у него лицо такое… Специфическое. Сразу вызывает доверие. — Вы бы точно победили.
— Не слушайте его, — отмахнулся я и как можно более огорченно покачал головой. — Это все чушь собачья. Вам нужно идти в модели. С такими …
— Вперед, — рявкнула мне в ухо Элен. — И реще!
Лицо у нее было как у настоящей фурии, но в глазах я увидел искорки смеха. Не все потеряно, значит. Может, мы даже поладим.
Когда-нибудь.
— Ты слышал учителя, — ткнул я Федю локтем. — Ускоряемся.
Тот весело кивнул, наклонил голову, и, пыхтя как паровоз, через пару секунду оказался впереди меня. Я не собирался отставать, поэтому напряг ноги и рванул следом. Мы даже вырвались вперед, и какое-то время бежали впереди всей колонны.
Первый круг пролетел незаметно. Я не смотрел по сторонам. Игнорировал людей, снаряжение вокруг и даже музыку, которую веселья ради, подрубила учительница. Что-то из модной попсы, я не разобрал.
Вообще плевать. Сейчас я настроился на один простой принцип. Взгляд только вперед. Сначала идет правая нога, затем левая. И повторить.
Второй круг. Третий. Десятый.
На двадцатом я начал выдыхаться. И постепенно отставать. Теперь я уже не бежал перед всей колонной, а двигался где-то посередине. Выбрал себе девчонку постройнее и держался строго у нее за задни… в смысле, за спиной. И темп поддерживать проще и … э-э-э, мотивация растет.
Так прошло еще двадцать кругов. А потом я понял, что слегка погорячился. И, как обычно, переоценил свое тело. Дыхалка подводила, со лба ручьем тек пот, а каждый шаг отдавался в теле болью.
Я все еще мог бежать, но… С трудом.
Мне оставалось сцепить зубы покрепче, и не думать, как я осилю еще шестьдесят. И как я буду после этого передвигаться.
Решено. Как только сбагрю камешек и разбогатею, куплю себе скутер. Буду нам нем по школе кататься. Электрический, чтобы никто не придрался.
А затем я совершил ошибку. Пока я отвлекал себя мыслями о дивных и притягательных формах греческого автопрома, я перестал смотреть по сторонам. Я и раньше это-то не особо делал — как там, «Взгляд только вперед?», — но сейчас забил от слова совсем.
Поэтому, когда справа от меня вылез высокий мускулистый парень с косичной на башке, я его попросту не заметил. А потом стало уже поздно.
Подсечка, толчком в спину и я лечу носом вперед. Все случилось настолько быстро, что я даже не успел уйти в перекат. Черт, вообще среагировать толком! Только руки выставил, чтобы не разбить себе лицо.
 
Удар был жестким. Жестче, чем я думал. И дело не только в покрытии пола или скорости, нет. Этот ублюдок долбанул мне носком по ребрам.
— Стоп! — раздался громкий голос и уже через пару секунд, учитель, словная самая натуральная молния, оказалась возле меня. — Что тут случилось?