Олимпиец (СИ)

Мужчина привалился к стеге у широкого окна с видом на сад, а мама же носилась туда-сюда по кабинету в своих длинных каблуках и замерла, лишь когда я вошел в комнату. 
— Присаживайся, — указал он на мягкое кресло перед своим письменным столом и повернулся к жене. — Милена. Оставь нас. 
— Нет, — с твердостью, думаю, удивившей ее саму, ответила она. — Мы не закончили. 
— Нет? — с иронией поднял бровь Гордиан. — Ты серьезно? 
— Абсолютно, — буквально прошипела женщина, подошла ко мне со спины и вцепилась в плечи ногтями. — Если ты думаешь, что я позволю тебе…
Так. Пора мне вмешаться. 
Они и так с моего рождения спят в разных комнатах и практически не общаются. Нет желания, чтобы из-за меня ситуация стала еще хуже. 
— Мама, — я вывернулся, мягко ухватил ее за ладони и спокойно посмотрел ей в глаза. — Дай мне с ним поговорить. 
— Адри… Ты не понимаешь…
— Пожалуйста, — все также внешне спокойно, но с нажимом ответил я. — Все будет хорошо. Обещаю. 
Мне показалось, или она слегка вздрогнула? Показалось, наверное. 
— Ты так вырос. И так похож на своего отца, — внезапно пробормотала мама, улыбнулась чему-то своему и кивнула. — Хорош, сын. Как скажешь. 
Она бросила на мужа последний взгляд и, походкой ледяной королевы, вышла из комнаты. Мы остались с мужчиной один на один. 
Я хмыкнул, поправил сползший налево галстук и спокойно опустился на широкое кресло. 
Он смотрел на меня, я смотрел на него. Эта игра в гляделки длилась секунд двадцать, пока он не нарушил молчание. 
— Зачем ты это сделал? 
Мило. Если бы меня спросили, как может звучать Бездна, я бы предложил рассмотреть именно этот голос. Холодный, пустой и безжизненный. Явно специально отработал, чтобы пугать людей до усрачки. 
Вот только я видел и пострашнее. 
Я откинулся на мягкую спинку кресла, сложил пальцы домиком и выразительно уставился на отца снизу вверх. На моих губах играла яркая улыбка.
— А как же: «Как прошел твой день, сынок? Как преподаватели? Много ли нашел друзей?». Совсем не интересно?
Я рассчитывал сбить его с толку, может, даже смутить. Но самое главное мне нужно было сломать формат допроса, который он для меня подготовил. 
Но и Гордиан Лекс сумел меня удивить. 
Нет, он вскинул брови и даже собирался рявкнуть что-то вроде «Хватит паясничать, мальчишка!», но передумал и вместо этого… Отошел от стены, опустился со своей стороны стола на кресло и посмотрел прямо мне в глаза. 
— Что ж. Как прошел твой день, сынок? 
Спасибо сотням раундам в покер, каменное лицо я сохранил. Но с трудом. 
— Отлично, отец, — преувеличенно бодро ответил я. — Столько нового узнал, ты не поверишь. Кучу людей встретил. Рассказать?
— Нет. Лучше ответь на вопрос. 
А, вот и снова ледяной голос вернулся. А то я уже испугался, что неправильно его просчитал. Как-никак, мы с ним практически не общались. А на серьезные темы — вообще такого не случалось. 
Что ж. Все бывает в первый раз. 
— Возможно банально прозвучит отец, но я не делю людей в мире на плохих и хороших. Я делю их на своих и чужих. 
Я заметил, как в его глазах промелькнуло удивление. Он явно ожидал не этого. Впрочем, мужичина промолчал, как бы давая мне возможность продолжить. 
— Своим ты помогаешь и защищаешь, а на чужих тебе наплевать. Вот и вся теория. 
— Хм, — постучал он пальцем по столу и с неожиданным интересом глянул на меня. — И давно ты знаешь эту девочку? 
— Ее зовут Мина, — холодно парировал я. — Полдня. 
Его брови взметались вверх. 
— Полдня? И этого хватило, чтобы она стала тебе «своей»? 
— Назовём это пробным периодом, — с иронией ответил я. — А может, я просто не хотел видеть, как передо мной ни за что убивают ребенка. 
Даже у преступников должны быть хоть какие-то моральные ценности, верно? 
— Тогда ты глупец, — заключил Гордиан. 
— Возможно. Но я и не ожидал, что ты поймешь. 
Он окатил меня пустым взглядом, но продолжать бессмысленный разговор не стал. Вместо это он реши сменить тему. 
— Обсудим слова Зевса. 
— Сказать честно? — пожал я плечами. — Я не вижу проблемы, отец. Боги живут отдельно, а мы отдельно. Мне не нужна их помощь. Или общение. Разве не так? 
 
— Дважды глупец, — все также спокойно произнес он. — Не понимаешь? Хорошо. Как ты думаешь, почему юридические фирмы дома Лекс считаются лучшими во всей Греции? 
Это-то легко. 
— Мы сманили себе всех профессионалов на рынке. 
— Да, — даже не покраснев, кивнул он. — А еще — за каждым нашим словом стоит Афина. Она гарант усердия и способностей этих профессионалов. 
Хм. Об этом я как-то я не задумывался. 
— Нужен пример проще? — продолжил отец и указал на отчет на своем столе. — Завтра в порт приплывают два наших корабля. Они прошли через шторм, но на них ни царапины. Понимаешь, к чему я? 
— Дары Посейдону, — задумчиво прикусив губу, кивнул я. 
— Мне продолжать? 
Я покачал головой. Гордиан был прав, а вот я просчитался. 
Черт! Я прибыл из другого мира и не успел еще прочувствовать всю специфику. Простым людям на подобные мелочи было наплевать, это правда. Они не могли предложить в дар ничего стоящего внимания. Но чем выше ты забирался, тем больше ты зависел от влияния Двенадцати. 
Хорошо ребята устроились, что сказать. 
А самое хреновое во всем этом, что за мою ошибку будут платить другие. Моя мама. Элай. Тайгер. Вот же ж…
Стоп. Я замер от пришедшей в голову мысли. Будут платить? Или же нет?
— Зевс наказал лишь меня. Не Дом, — медленно произнес я. — Верно? 
— Если бы поставил под угрозу Дом, Адриан, ты был бы уже мертв. 
Я знал, что он не шутит. Для Гордиана Лекса его Род стоял превыше всего. 
— Но ты мой наследник, — не дав мне ничего сказать, продолжил он. — А значит, после моей смерти — глава семьи и Дома. И представлять Дом будешь уже ты, а не я. 
Понятно, к чему он ведет. Я не могу быть главой. Точнее, не так. Если главой стану я, то роду будет гораздо сложнее. И Гордиан не мог на это пойти. 
Что ж. Нельзя сказать, что я этого не ожидал. 
— Элай будет хорошим наследником, — кивнул я. — Сегодня он пробудил Символ. 
— Рад это слышать.
Говорил он ровно, но я видел, что у него будто гора свалилась с плеч. Но он тут же принял свой обычный вид ледяного великана. 
— Я хочу, чтобы через два часа тебя в этом особняке не было. Завтра я официально объявлю, что ты изгнан из семьи Лекс. 
Я молча кивнул, поднялся с кресла и направился ко выходу. 
У самое двери я остановился и последний раз взглянул на Главу Дома. Тот на меня не смотрел, сосредоточив все внимание на бумагах на столе. 
— У меня есть последний вопрос. 
— Да? — Он поднял на меня свой безразличный взгляд. — Что еще? 
— Кто должен был оказаться на месте Мины, чтобы ты поступил, также как я? 
— Два часа, Адриан. Советую поспешить. 
Я кивнул. 
— Благодарю за ответ, отец. 
***
Гордиан проводил ушедшего юношу задумчивым взглядом. Это был их первый полноценный разговор с тех пор как произошел… инцидент. И мужчина ожидал, что он пройдет совершенно иначе. 
Что мальчик будет кричать. Умолять оставить в семье. Рыдать на полу и звать мать. А получил в ответ общение с … равным? 
Это следовало обдумать. 
— Что скажешь? — обратился он к вышедшему из тени Тайгеру. 
— Мальчик изменился, сэр. Сильно. Не уверен, что отпускать его было верным решением. 
Мужчина бросил на даймона косой взгляд. Он доверял ему как себе, но порой его заместитель мог быть несколько … привязчив? Странность для подобного существа, но он ее прощал. Тайгер был его главой безопасности и заменить его было просто некем. Как-никак, он был лучшим в своем деле. А значит, к нему стоило прислушиваться. 
 
Иначе зачем вообще нужен даймон?
— Если бы его не изгнали сейчас, то это бы произошло через пару лет, — повернувшись к окну, вслух произнес мысль мужчина. — У него нет Символа. А его «изменения», как ты выразился, принесли нам только репутационный ущерб.