Попал! Том 6 (СИ)

— Я так же поддерживаю данную идею, — дала ответ Катерина.
— Я за.
— И я тоже.
— Согласен.
— Поддерживаю.
Очередь дошла до Томи. Все тут же взглянули на него.
— Не против.
— Ну и хорошо, — улыбнулся Александр. — Раз мы договорились о самом главном, то можно обсудить и состязания. Тут уж кому как удобно, но думаю проще собраться составам, принимающим участия в разных дисциплинах, отдельно.
— Так и поступим, — кивнул Калашников из-за стола. — Поднимите руку те, кто участвует в состязании "Стена"!
— Томас, Катерина, — произнесла в свою очередь Юлия. — Мы участвуем в соревновании "Чёрный куб". Что насчёт отправиться в мою комнату и всё обсудить в спокойной обстановке?
— Согласна.
— Можете начинать пока без меня, я присоединюсь позже, — хмыкнул Томи. Получилось немного пошло. Юлия прищурила взгляд, а Катерина, по всей видимости, не поняла его тонкий юмор.
— А ты тогда куда? — спросила Воронина.
— Схожу в душ.
— Снова? — приподняла та бровь. Слышала Юлия недавние отголоски «купания» Романова и Шульц.
— Хочу освежиться перед обсуждением.
Томи поднялся с места, подошёл к своим бойцам, что-то шепнул на ухо немке, она чуть покраснела, но последовала за ним. Воронина, наблюдавшая это всё, закатила глаза. Вот же похотливый мальчишка. Бесит. Однако, и она не была железной и хотела хотя бы самоудовлетвориться. Но как? Только в туалете, где никто не увидит. Но он совмещён с душем. Не совсем удобно. А впрочем.
— Катерина, через десять минут встречаемся у меня.
— Поняла, — кивнула Долгорукая. — Тогда я к своим. — и поднялась из-за стола, направившись к гвардейцам.
Юлия так же покинула опустевший стол и вышла из столовой. В коридоре пока никого не было, все озадачены обсуждением состязаний и планированием стратегий. Воронина тихим шагом прошла по коридору. Перед душем и туалетом оглянулась — не следит ли кто за ней. Уж больно осторожной она была, хотя ничего такого ужасного и не делала. Убедившись в отсутствии любопытных глаз, прошмыгнула в умывальню. Здесь висели развешенные зеркала и торчали краны с умывальниками. Слева находился проход в туалет с кучей кабинок, а справа — душевая, откуда доносились вполне ожидаемые разговорчики.
Юлия украдкой вошла в туалет, закрыла кабинку и прислушалась к доносившимся звукам из душевой.
— Ох, Томи, ты такой ненасытный мужчина… — прощебетала Шульц.
— Хватит разговоров, моя сладкая сучечка.
— Какие мы нетерпеливые и сердитые, — ухмылялась немка. — И куда ты хочешь это сделать?
— Начну с твоего слишком разболтавшегося ротика, — хмыкнул Томи, после чего раздались однозначные звуки. Сосалка у Шульц работала как надо.
Юлия сглотнула. Пальцы похотливо пролезли в спортивные штаны и юркнули под чёрные трусики. Намокла. Её киска зудела от желания. Даже не пришлось слюнявить пальцы. Заводив кончиками по мокрому липкому клитору, она стыдливо закусила нижнюю губу. Второй ладонью сжала грудь. Крышка закрытого унитаза тихо скрипнула, когда её бёдра резко сжались от приятного щекотливого ощущения. Она продолжала ублажать себя безмолвно, подслушивая за Томасом и Шульц.
— Ай! Ты слишком грубый! Нежнее! — жалобно выпалила немка.
Из душевой доносились хлопки и шлепки. Горячие вздохи. Юлия в блаженстве приоткрыла ротик, похотливо ловя каждый звук. Напряжение внизу живота всё набирало обороты. Оставив ласку клитора, она засунула два пальца в киску, закатив глаза.
— Да, Томи! Да! — стонала Шульц. — Ах! Ещё!
— Мф… — горячо выдыхала Воронина. Как же ей хотелось оказаться на месте немки. Чёртов Романов! Раздразнил её!
— Ах! Я сейчас…! — запищала сдавленно Шульц. — Пожа… луй… ста!!! Аааа!!!
Раздался протяжный стон. Немка получила свой оргазм. А вот Юлия нет! Не успела! Она снова закусила губу, заласкав клитор, но из душевой больше не доносилось приятных уху звуков. Что очень расстроило и, вообще, прервало мастурбацию.
— Блииин… — выдохнула Воронина. — Они издеваются.
Послышался новый разговор.
— Ну, чего разлеглась? Я же вижу ты не померла, — произнёс Томи, расталкивая немку. — Да и пол грязный. Вставай.
 
— Я больше не могу… — жаловалась Шульц. — Делай со мной что хочешь, но сил шевелиться у меня нет…
— Вот же. Ладно. Давай обмою тебя и иди в кубрик. Вечером, когда я приеду, будь готова.
— Вы так милосердны, господин! — захихикала немка.
— Хорош прикалываться. — пробубнил Томи. — Короче я купаться. Обмывайся сама. — и открыл воду.
Немка, пока Томас не передумал и не взял её силой, быстренько обмылась и выскочила из душевой. А он начал напевать какую-то весёлую песню.
Юлия вздохнула. Поёт Романов точно хреново...
Вскоре Томас обмылся и покинул душевую. Воронина, выждав минутку, вышла из туалета. В коридоре с ней поздоровались три девушки. Она, кивнув им, зашла в свой кубрик, взяла полотенце и отправилась в душ. Стоило смыть с себя похотливые соки.
* * * 
Через некоторое время Катерина Долгорукая постучалась в кубрик к Ворониным. Дверь ей открыл один из гвардейцев.
— Леди Катерина, — склонил он голову в приветствии.
— Юлия у себя?
— Госпожа в душе. Вернётся через две минуты, — ответил боец и сделал шаг в сторону. — Проходите, леди Катерина. Госпожа просила дождаться её.
Катя кротко кивнула и перешагнула порог. Странно, но в кубрике пахло женскими духами. Откуда они тут взялись? Долгорукая мимолётно осмотрела убранство комнаты — всё такое же, как и у её клана. Десять кроватей, шкаф с одеждой, вешалка, зеркало и прикроватные тумбы.
— Прошу, присаживайтесь, — указал молодой гвардеец на один из пяти стульев, принесённых специально для обсуждения состязания.
Катерина присела, как раздался стук в кубрик. Боец снова подошёл к двери, открыв.
На пороге стояло две девушки слегка за тридцать.
— Я из клана Грозных. Участвую в состязании вместе с леди Юлией. Она предложила придти на обсуждение, — произнесла высокая блондинка с носом с горбинкой. Прежде она была явно брюнеткой, так как волосы окрашены. Но ей шло. Сама была сочной в бёдрах. Большой грудью, выпирающей на четыре размера вперёд. Ей слегка за тридцать. Но как же хороша собой. Подтянутая фитнес-воительница. На лицо не прям модель, но привлекательна. А её мясистая фигура была более чем аппетитна. Пожалуй, тридцать восемь лет — одна из прекраснейших стадий возраста женщины, когда она реально расцветает подобно цветку.
— А я из Калашниковых, — сказала худющая высокая воительница с крашенными чёрными волосами. Она, наоборот, была блондинкой, но красилась под брюнетку. Высокая, худая, с угловатым лицом. Её взгляд был остер, но притягателен, а скулы напоминали женщин Ближнего Востока. Ей было тридцать пять. Зелёные глаза и длинные распущенные волосы. Худые плечи и строгое лицо. Смотрела она так, будто собеседник перед ней в чём-то провинился.
Обе женщины являлись носителями чёрных оби, иными словами — были мастерами. Гении кланов.
Гвардеец Ворониных, стоявший на пороге и до сих пор не отпустивший дверную ручку, сглотнул. Естественно, он знал этих двух небезызвестных воительниц. Фигуристая крашенная блондинка — Виола Миронова. Её прозвище "Чёрная Полковница". Ужасная баба. А вторая: худая и крашенная брюнетка — Нина Захарова. Или как её называли: "Алый Нож". Однажды она вырезала ножом целую роту наёмников. Опасная женщина.
— П-проходите, — прокряхтел гвардеец. — Госпожа сказала: дождаться её. Она прибудет с минуты на минуту.
Две барышни уверенной походкой прошли в кубрик и, увидев Катерину, молча уселись на стулья. Для них обеих старшая внучка Снежаны Долгорукой была лишь безобидной писюшкой, которую бабушка отправила на клановые игры. Они больше опасались посланного вместе с Катей мастера из клана Долгоруких — Андрея Зарубина. Вот тот мог доставить проблем.
В кубрике повисло некое напряжение. Среди пришедшей тройки, видимо, никто не любил поболтать о погоде. А ведь за окном шёл дождь.