Пока мы не исчезнем (ЛП)

— Недостатка в животных нет, — сказал Дэ.
— Хм?
— Роанокцев нигде нет. Ни трупов, ни брошенных посреди улицы машин, ни свидетельств поспешного бегства или массовой гибели. И растения и животные, похоже, не пострадали. Как ни крути, Ики, это похоже на спланированный исход.
— Если только они все не в стазисных капсулах в каком-нибудь подземном бункере.
Дэ начал было отвечать, но осекся. — Я собирался сказать, как это глупо, но мы имеем дело с инопланетянами. Может, проведем СУДДАР-сканирование.
  
Мы хотели все сделать правильно, поэтому сканирование заняло три дня. Полярная орбита, проходы «апельсиновыми дольками» по мере вращения планеты, в конечном итоге привели к созданию подробной сенсорной карты планеты на глубину в несколько миль.
— Ничего, — пробормотал Дэ, хлопнув по своему видеоокну. Оно послушно повернулось вокруг своей оси, а затем вернулось на место.
— Ну, много интересного, но я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил я. — Никаких следов популяции роанокцев, прячущихся в пещерах.
— Ага. Так что я не вижу другого вывода. Добровольно или нет, все население планеты просто взяло и улетело, причем организованно.
— Что можно было бы списать на психологию вида, если бы это были только роанокцы, но каждая планета, которую мы посетили, с любым количеством различных разумных видов, одинакова.
Дэ медленно покачал головой. — У меня плохое предчувствие, что объяснение нам не понравится.
  
Глава пятьдесят пятая: Отправление
 
Говард
Август 2344 года
Бармаглот
Мы были над озером, и поплавки жадно всасывали воду. Центральный резервуар на Охотнике заметно вырос и рисковал образовать сток через край. Но Охотник был большим, зрелым поплавком с множеством щупалец. Некоторые из меньших поплавков все еще были далеко не полны.
Поскольку Охотник опережал график, моя траловая команда решила сделать несколько забросов. Результаты были обнадеживающими, хотя и несколько скудными. Мы поймали немного озерной рыбы, что, по крайней мере, показало, что система работает. Но таким уловом мы бы никогда не прокормили население. И мы едва двигались, когда тралили сеть. Она все еще могла порваться на скорости.
Местные драконы перестали нагревать камни и давали существующим кучам остыть. Следующим шагом было перерезать щупальца, и мы слушали, как старший пастух поплавков описывал, где и как резать. Очевидно, это нужно было делать в полете, что сразу усложняло задачу. Основной маневр заключался в том, чтобы приблизиться к свисающему щупальцу, затем повернуться на девяносто градусов и ударить по нему инструментом, похожим на мачете. Мачете были из сырого железа, так как драконы еще не разработали сплавы, что означало, что они плохо держали заточку. Удар должен был быть чистым, иначе вы не только не перерезали бы щупальце, но и вошли бы в неконтролируемое рыскание. И, вероятно, уронили бы мачете, поэтому у них были ремни.
Затем раздался крик. — Извержение! — Мы все посмотрели в сторону суши и увидели, как вершина холма раскалывается и извергает огромное черное облако. Похоже, вулканическая волна достигла нас.
— Бриджет? — вызвал я по внутренней связи.
Ответ пришел через несколько секунд.
— Никаких выбросов токсичных газов, кроме дыма и пепла. Пока, во всяком случае. Но нам лучше приготовиться уносить ноги.
Черт возьми. Мы выйдем в море с непроверенной траловой системой и почти без запасов форели.
В считанные мгновения драконы взлетели с королевского поплавка, чтобы передать приказы флотилии. Похоже, мы уходим немедленно.
Я начал кричать на свою команду, чтобы они снова забросили сеть. У нас будет последний шанс выловить улов. К добру или к худу, это было полное испытание, без возможности исправить и перепроверить.
Команда была полна энтузиазма и на удивление хорошо обучена, учитывая, насколько новой для них была вся эта технология. У драконов не было ни колеса, ни шкива, так как у них никогда не возникало потребности ни в том, ни в другом. Было интересно, как биология может влиять на темпы и пути научного развития.
К тому времени, как Охотник начал двигаться, мы уже опустили сеть в воду и полностью ее раскрыли. Стрела была выдвинута под углом сорок пять градусов, удерживая леску подальше от края. Раздался слышимый гул, когда леска натянулась, затем заметный всплеск воды внизу. Эрик наблюдал за продвижением сети с края поплавка. Через несколько секунд он начал кричать команде, чтобы они втягивали сеть. Не было никаких колебаний; драконы на лебедке немедленно начали крутить. Со слышным стоном стрела приняла на себя нагрузку, а затем начала изгибаться.
— Ох, черт! — крикнул я, затем указал. — Укрепите ее! Укрепите!
Несколько драконов схватили запасные шесты и заклинили их, чтобы принять на себя часть нагрузки на лебедку. Мы предусмотрели такую возможность, но это все равно было опасным предприятием. Если бы лебедка не выдержала, все в пределах длины шеста были бы ранены или убиты.
Когда драконы облепили усиливающие шесты, лебедка восстановила свою форму, и команда лебедки возобновила свою задачу, втягивая сеть в такт песне, которой я их научил. К счастью, никто на этой планете никогда не узнает…
— Ты, должно быть, шутишь! — воскликнула Бриджет позади меня.
Попался.
— Ты научил их этому? Ты больной, развращенный… — Затем ее грозное выражение исчезло, и она начала смеяться.
Я улыбнулся в ответ и присоединился к песне. — О-И-Я! И-О-А! — Через несколько секунд Бриджет присоединилась ко мне, и теперь мы оба пели в унисон с командой. — О-И-Я! И-О-А!
Вскоре сеть была подвешена к стреле, и команда начала перетаскивать ее. Бриджет посмотрела на меня испепеляющим взглядом и сказала:
— Ты все еще больной щенок.
— Честно говоря, Винки были моей любимой частью «Волшебника страны Оз». — Я указал на сеть, меняя тему. — Сеть выдержала. Но я думаю, нам придется усилить стрелу, прежде чем мы попробуем это в море.
Бриджет оценила раздувшуюся сеть. — Довольно хороший улов. Будем надеяться, что грили ходят такими же плотными косяками.
Мы выгружали улов из сети в центральное озеро, когда я получил вызов по внутренней связи от Бриджет. — Еще одно извержение газа. Это токсично. Вероятно, по крайней мере, часть накроет куполом. — В то же время я увидел, как еще одна стая драконов-«бегунов» вырвалась из королевского поплавка.
У поплавков была минимальная двигательная способность, что-то вроде гребли рулем. Это было немного, но, учитывая альтернативу, все старались изо всех сил. Даже поплавки, казалось, заметили срочность, и флотилия теперь увеличила скорость с ледниковой до черепашьей.
Но затем мы получили неожиданный бонус. Шлейф токсичного газа действительно образовывал купол, и своим драконьим зрением я мог видеть границу раздела. Но по мере распространения он действовал как волна, поднимая поплавки сзади и толкая их вперед, как серферов, скользящих по волне, со скоростью, которую, вероятно, никто никогда не видел. Я хотел закричать: «Уиии!», но лица окружающих заставили меня замолчать. Некоторые драконы, по сути, покинули корабль, взлетев и устремившись вперед, к передней части флотилии.
Через пять минут мы были почти в двух милях от берега. Теперь мы были обречены, так или иначе. Если бы мы не смогли заставить поплавки сотрудничать, мы бы погибли на берегах Атлантиды. Если бы мы не смогли собрать достаточно еды в пути — смерть. Если бы мы промахнулись мимо края Лемурии — смерть. Если бы нас сбило с неба одним из зимних штормов — смерть.
  
Разговорчики все.
Дело в том, что морские путешествия похожи на службу в армии. По крайней мере, я так предполагаю, никогда раньше не делая ни того, ни другого. Но в обоих случаях это долгие периоды почти ничегонеделания, прерываемые моментами чистого ужаса.