Наследник замка Глен-Краннах

— Я Камилла Холден. У меня назначена встреча с мистером Россом Макеоуном.
Проницательные ореховые глаза, выделявшиеся на бледном морщинистом лице, не спеша изучали Камиллу.
— В таком случае прошу войти. — Женщина чопорно отступила и впустила Камиллу в огромный сводчатый холл. Потом по темно-красному ковру, украшенному гербом Макеоунов, повела ее к двойной двери в большую приемную. — Подождите здесь, — бросила женщина и, поскрипывая накрахмаленным передником, ушла.
  
Оставшись одна, Камилла воспользовалась случаем и огляделась. У-у-у! Вот это да! Кто сказал, что в Британии дворяне-землевладельцы переживают тяжелые времена? По крайней мере в этой комнате не было и следов обнищания! От великолепной хрустальной люстры и до обюссоновских гобеленов на стенах каждый предмет антикварной мебели и каждая дорогая безделушка свидетельствовали о богатстве, преемственности и вкусе.
Почти машинально она расстегнула молнию на сумке и прикрепила к своему «Никону» нужный объектив. Ее острый взгляд уже ухватил несколько древних кельтских украшений, помещенных в этой потрясающей комнате. И, как у охотника, выслеживающего добычу, пальцы сами потянулись к затвору фотоаппарата.
В последующие минуты она бегала по комнате и взволнованно щелкала кадр за кадром. Этот замок — настоящая сокровищница. А ведь она еще не видела собственно коллекции! Настроение снова начало подниматься. Она не сомневалась, что наследник этих сокровищ, с которым у нее назначена встреча, должен быть человеком с такими же взглядами, как у нее, с безукоризненным, изысканным вкусом. Человек, умеющий ценить культуру и утонченность.
Но ведь это только начало. Похоже, что ее поездка может завершиться потрясающим успехом!
— Итак, мисс Холден, вам все-таки удалось доехать!
Камилла обернулась на звук мужского голоса, и улыбка восхищения, игравшая на губах, застыла. Ее поджидал третий, и самый обескураживающий из всех, сюрприз, можно сказать, удар, от которого сердце затрепыхалось где-то в пятках.
— Этого не может быть… — Она судорожно втянула воздух и в ужасе замолчала.
С чуть насмешливой, снисходительной улыбкой темноволосый мужчина в толстом свитере и джинсах в обтяжку шагнул к ней, протягивая руку.
— Вот мы и встретились снова. Я достопочтенный Росс Макеоун.
  
Глава вторая
 
Он подходил к ней, а Камилла таращила на него глаза. Конечно, это была самая злая из шуток, припасенных судьбой на ее долю.
Холодные, сильные пальцы на мгновение сжали ей руку. Росс Макеоун с улыбкой встретил ее ошарашенный взгляд. Очевидно, ему шутка судьбы пришлась по вкусу.
— Так вы все-таки добрались. Значит, вы больше не наезжали на гурт овец?
Камилла выпрямилась во весь свой рост, но чувствовала себя по-прежнему маленькой. Она вскинула голову, но все равно его лицо на добрых шесть или семь дюймов возвышалось над ней. В синих глазах девушки застыл укор.
— Почему вы не сказали мне, кто вы?
— Я что-то не припомню, чтобы вы об этом спрашивали. — Насмешливая улыбка исчезла. Взгляд стал жестким, напоминая, как спесиво обошлась она с ним всего час назад, посчитав, что перед ней простой работник с фермы. — Вы были так заняты введением своих правил, что вопрос о том, кто я, меньше всего занимал вас.
Камилла невольно поморщилась. Нельзя отрицать, его обвинение справедливо. И хотя она вовсе не испытывала гордости за свое высокомерие, но сама мысль об извинении вызывала невероятное раздражение. В конце концов, его поведение тоже образцовым не назовешь.
— Но вы ведь знали, кто я, правда? — пошла она в атаку.
— В первый момент не знал, но довольно скоро догадался. Ваши бесцеремонные манеры очень точно совпадали с моим представлением о столичном фотографе.
Хорош хозяин: уколол не только гостью, но и ее профессию, и ее родные края.
— Но ведь я же заблудилась, — слабо запротестовала она, надеясь, что слова прозвучат каким никаким извинением. Камилла могла бы добавить, что была в плохом настроении, почти в отчаянии и к тому же устала.
Но уже через секунду порадовалась, что не добавила, ибо Росс Макеоун дал ей настоящую отповедь:
— Мисс Холден, избавьте меня от повторения сцены беспомощности. Полагаю, что вы так же беспомощны, как кошка с шестью когтистыми лапами. И если на планете есть племя, на которое мне очень жаль тратить время, так это лукавые капризницы вроде вас!
Камилла побледнела от оскорбления и на мгновение потеряла дар речи. Поэтому и не смогла как следует отбрить его. Сперва ей показалось, что он плохо разбирается в людях, а теперь она видела, что он просто-напросто невероятно груб. Она с трудом выдержала жесткий, стальной взгляд, и у нее мелькнуло подозрение, что, наверно, она смертельно оскорбила его, приняв за простого пастуха.
Острое чувство клаустрофобии вдруг пронзило ее, и она сглотнула ком, застрявший в горле. Этот человек буквально излучал яростную мужскую мощь. Каждая мышца мускулистого тела, каждая линия, словно выбитого в граните, властного лица подавляли ее, агрессивно утверждая свое превосходство и силу. Ей даже захотелось, чтобы он отодвинулся от нее подальше.
— Любой на моем месте решил бы, что это ваши овцы, — защищаясь, пробормотала она.
— Эти овцы, мисс Холден, и правда, мои. — Одна бровь вскинулась вверх. Потом он улыбнулся и без капли юмора добавил: — Хотя я оказался там, по соседству с ними, совершенно случайно. За несколько минут до вашего громового появления на сцене я, возвращаясь домой, проезжал мимо и остановился, чтобы помочь старому Джоку, одному из наших пастухов, с суягной овцой, которая запуталась в кустах. Мы уже почти освободили ее, когда вы чуть не разогнали всю отару своим дьявольским гудком.
— Вы и сами пользуетесь гудком, — не удержалась Камилла. Теперь она точно знала, кто был тот ковбой на «лендровере».
Росс позволил себе слегка улыбнуться, обнажив белоснежные зубы.
— Я хотел напугать вас. Вы тоже ехали чересчур быстро.
— Так, значит, это были вы! — Камилла укоризненно взглянула на него.
Однако Росс, оставив замечание девушки без ответа, повел ее к небольшим диванам и жестом предложил сесть. Потом сам опустился на диван, стоявший напротив, и беззаботно вытянул ноги. Его коричневые кожаные ботинки почти доставали до ее лодочек. Ничего, кроме дрожи неудовольствия, это в ней не вызвало.
Положив фотоаппарат на кофейный столик, стоявший между ними, Камилла аккуратно поправила на коленях голубую юбку и подчеркнуто отодвинула ноги.
— А вам, значит, можно гонять по дорогам с бешеной скоростью?
— Это совсем другое дело.
— Да, я так и подумала, что это совсем другое дело. — Камилла едва подавила ироническую ухмылку.
Росс Макеоун с минуту смотрел ей в глаза, заставив потупиться, а потом мягко объяснил:
— Это совсем другое дело потому, что я знаю дорогу. И кроме того, сиденье в «лендровере» гораздо выше над землей, чем в машинах такого типа, как ваша. Это дает мне дополнительное преимущество: я вижу дорогу впереди на большее расстояние. — Он по-хозяйски откинулся на подушки, а серо-стальные глаза будто просвечивали ее лицо. — Я бы сумел остановиться вовремя, если бы впереди появилась отара овец.
— И я остановилась вовремя, — покраснев, запротестовала Камилла.
— Но в самую последнюю минуту. — Он поймал ее взгляд и не отпускал. — Насколько я помню, вы едва не врезались в самую середину отары. — Он помолчал, а потом, подчеркивая каждое слово, добавил: — В этой части мира убийство овцы считается серьезным проступком!
— Для убийц, наверно, применяются публичные наказания — повешение или четвертование, а зрителям, выдержавшим зрелище до конца, дают в награду жареную кукурузу.
  
Он не пропустил ее сарказма мимо ушей, но и не улыбнулся.
— Не за убийство овцы, мисс Холден. Мы сохраняем самые зрелищные казни для социально опасных преступлений. Таких, как чванство и дерзкое самомнение.
Несмотря на вспышку колючего раздражения, Камилла рассмеялась, услышав такое от него. Ему бы помолчать насчет дерзкого самомнения!