Наследник замка Глен-Краннах

— Не угодно ли вам объяснить, что вы имели в виду под чепухой? — натянутым, звенящим голосом спросила она.
— Ерунду. Глупости. Пустую болтовню. — Он вскинул темную бровь и взглянул на нее. — Все эти ваши резоны — чепуха, вы возводите свой брак на песке. — И затем, раньше, чем она успела перебить его, продолжил: — Мир полон добрых и порядочных людей, которые разделяют наши мнения и наши вкусы в музыке. Но, черт возьми, это вовсе не значит, что мы должны жениться на них или выходить за них замуж!
  
Камилла заморгала, моментально подавленная очевидной логикой его слов. Затем вся напряглась от неловкости, потому что он неожиданно подвинулся на скамейке ближе к ней.
— Брак требует большего, чем то, о чем вы говорили, — настойчиво заявил он. — Я бы сказал — невообразимо большего. — В его глазах засверкали искры волнения, заставшие ее врасплох. Росс схватил Камиллу за руку. — Что происходит с вами, когда он вот так близко? Чувствуете ли вы, что душа ваша готова разорваться?
Камилла невольно отпрянула от неожиданного прикосновения, огнем жегшего ее, и с негодованием встретила его взгляд.
— И что, по-вашему, это должно обозначать? — защищаясь, парировала она. Если бы Росс спросил, вызывает ли Эрик в ней грубый сексуальный отклик, то Камилла без тени сомнения ответила бы «нет». Но это, вероятно, потому, рассуждала она, что Эрик с уважением относится к ее принципам, чего Росс Макеоун не способен понять! Она посмотрела на Росса осуждающе. — Это вы сейчас наговорили чепухи! Вы можете как угодно высмеивать меня, но я все равно буду утверждать, что общие взгляды очень важны для людей, которые собираются вместе прожить жизнь. Как можно надеяться хоть на какую-то гармонию, если у вас нет согласия в важнейших вопросах?
— О, не беспокойтесь, я тоже за гармонию. — Его улыбка была вопиюще дисгармоничной, когда он наконец отпустил ее руку, откинулся назад и наблюдал за ней из-под длинных ресниц. — Но я не думаю, что два человека могут ее достигнуть, основываясь на том поверхностном сходстве, о котором вы говорили. Разве имеет реальное значение в жизни, если один любит Стравинского, а другой предпочитает Брюса Спрингстина? Или если для одного самая большая радость поиграть в футбол, а для другого — остаться дома и порисовать? Отношения должны быть достаточно прочными, чтобы преодолеть такие различия.
— Может быть, — нехотя согласилась она. Неотразимость его доводов вызывала в ней досадное чувство неуверенности. И она решила переменить тему, заговорив о нем: — Раз вы такой специалист, скажите мне, как создаются идеальные отношения?
Улыбнувшись, Росс провел пальцами по волосам.
— Я совсем не специалист. Боюсь, идеал — это что-то ускользающее от меня. — Он помрачнел и смотрел прямо на Камиллу. — Но когда я найду его, тотчас узнаю, в этом нет сомнения. Даже если наши вкусы будут не сходными.
Он будто помешался на этом пункте.
— И каков же ваш идеал? — язвительно спросила Камилла.
Он пожал широкими плечами, чуть отвернулся и уставился вдаль.
— Трудно объяснить. Но я тотчас догадаюсь, когда встречу свою девушку. Возможно, даже если ничего не буду знать о ней. То, что я увижу в ее глазах, будет для меня достаточно. Возникнет связь, инстинктивное понимание, которое очень далеко от всех человеческих расчетов. И когда мы коснемся друг друга или даже не коснемся, я буду чувствовать, что она часть моей души.
Он снова посмотрел на нее, а Камилла отвернулась, понимая, что его слова задели в ней какие-то струны, тайные и немного опасные.
К собственному удивлению, ей пришлось признать: она прекрасно поняла, что он имеет в виду.
— Вы ищете романтический идеал, который находят только редкие счастливчики. — Защищаясь, Камилла чуть свысока взглянула на него. — Но думаю, как и большинство людей, в конце концов, вы согласитесь на меньшее.
— Вы хотите сказать, как согласились вы? Нет, она другое хотела сказать, хотя это и было правдой. Камилла почувствовала, как невольно вспыхнула.
— Я реалист, — призналась она, смущенно уставившись на собственные колени. — Я не трачу время на неосуществимые мечты.
— А я неисправимый романтик. И отказываюсь соглашаться на меньшее.
Когда их глаза встретились, он улыбался, но за улыбкой просвечивала невероятная серьезность. Камилла могла только удивляться и нехотя восхищаться. Он добьется своей мечты или останется один. Она почувствовала, как змея зависти зашевелилась в ней.
— А что будет, если девушка вашей мечты так и не появится? Вы собираетесь прожить жизнь в одиночестве?
— Если мне так суждено, то да, — заверил ее Росс. — Хотя на своем одиноком пути я не намерен отказываться от случайных отклонений.
Это более похоже на правду, тотчас же подумала Камилла. Немного грубоватый, но весьма удобный прагматизм среди звездных россыпей идеализма!
— Я понимаю это так, что в ожидании великой любви вы пробавляетесь случайными связями?
Он улыбнулся, забавляясь ее откровенностью.
— Вы бы поверили, что я живу как монах?
Нет, конечно, она бы не поверила. Для такого мужчины, как он, это просто невозможно. Старый лэрд говорил, что Росс всегда живет полной жизнью.
— Может быть, вам стоило бы подумать над такой же стратегией для себя. — Теперь Росс разглядывал ее с новым, не очень понятным интересом. — Зачем вам лезть в петлю второсортного брака? Лучше уж пробавляться временными увлечениями, пока не появится достойный избранник.
О чем он говорит? Камилла недоумевающе заморгала, и ее бросило в жар от приглашения, вроде бы прозвучавшего в его словах. Что это? Игра ее воображения или довольно прозрачный намек? Опять в ней все будто оцепенело.
— Нет уж, благодарю, — ответила Камилла. — Может, вам временные увлечения подходят, но мне это не по душе. И кроме того, — зло напомнила она, — вы забыли, что у меня уже есть достойный избранник.
— Да, конечно, я забыл.
Росс кивнул, а она демонстративно отвернулась и стала смотреть в море, показывая, что разговор окончен. Она не намерена слушать эти подрывные речи. Она выбрала свой путь и будет следовать ему, не сворачивая в сторону. Эрик, конечно, не романтический идеал, о котором говорил Росс. Но он во всех отношениях хороший человек, и ей очень повезло, что он будет ее мужем.
Камилла наблюдала за парящими и ныряющими морскими чайками, окружившими паром. Пусть Росс, если у него есть к этому расположение, охотится за неосуществимыми мечтами. Что же касается ее, то за свой недолгий век она уже достаточно испытала и борьбы, и неопределенности. Ей нужна обычная любовь, а главное — уверенность в будущем, а Эрик предлагает ей именно эти, такие ценные вещи.
Эрик — лучший вариант, какой только может быть у нее, и Камилла собиралась крепко держаться за него.
Солнце уже садилось, когда они наконец добрались до острова Муар. К этому времени их осталось на пароме только двое, все остальные пассажиры высадились на других островах.
Когда они сели в «лендровер» и съехали по трапу на твердую землю, паромщик помахал им рукой.
— В среду, ровно в восемь утра, не забудьте! — прокричал он им вслед. — Обратный рейс на континент!
Не беспокойся, мысленно заверила Камилла паромщика. Я буду первая в очереди на посадку. Она предвидела, что в среду в восемь утра будет готова плыть домой хоть под парусом из собственной одежды!
Она откинулась на спинку сиденья и рассматривала суровый гористый остров и пологий песчаный берег, залитый пламенным темно-красным светом солнца, заходившего как на картине. Здесь все было так мирно, так не тронуто цивилизацией, будто она попала в потайной, только для нее созданный уголок рая. Хотя одна нота и вносила диссонанс в гармонию. Она повернулась и посмотрела на Росса.
  
— Еще далеко до нашего отеля? — спросила Камилла. — Я бы не прочь чего-нибудь поесть.
— Отеля? — С веселым удивлением он взглянул на нее. — На этом маленьком острове еще не додумались до отелей.
В ней моментально вспыхнуло раздражение. Ему доставляет такое удовольствие подчеркивать ее промахи!