Наследник замка Глен-Краннах

Он помолчал и сделал еще несколько шагов, потом снова обернулся и поймал ее взгляд.
— Мне наплевать, что вы будете делать. Если хотите, расправьте крылья. Вы же так чертовски благородны и так могущественны! Вот только перед овцами пасуете.
— Но ведь это ваша работа — следить за животными, а не моя! Я требую, чтобы вы убрали их с дороги!
— Требую? — Он нахмурился, выражение его лица обещало грозу. — Вы слишком часто употребляете это слово. Меня такими штучками не проймешь.
  
Камилла стрельнула в него сердитым взглядом. Меньше всего ей хотелось иметь дело с этим дикарем, а тем более пронимать его! Но Камилла понимала, что без его помощи не обойтись. Вероятно, надо испробовать другую тактику. В порыве вдохновения она взглянула на часы.
— Я потому так спешу, — неожиданно заговорила она рассудительным тоном, — что мне надо успеть на заранее назначенную очень важную деловую встречу с лэрдом Глен-Краннаха. — Она чуть уступила наглому дикарю, пустившись в объяснения. Но если и это его не смягчит, то хотя бы имя здешнего помещика повлияет.
Лицо незнакомца хранило совершенно непроницаемое выражение, а серо-стальные глаза внимательно изучали Камиллу.
— Это правда? — проговорил он. — Чтобы назначить встречу с таким почтенным старым джентльменом, вы тоже, конечно, должны быть персоной довольно значительной…
Он замолчал, и Камилла без слов смотрела на него, не вполне понимая скрытое значение его фразы. Он провел рукой по своим непослушным темным волосам, и она с раздражением услышала, как он ледяным тоном продолжил:
— Кем бы вы ни были, лэрд, насколько я знаю, сейчас не совсем здоров.
И что такой мужлан, как он, может знать о здоровье лэрда? Твердо решив не уступать ни дюйма, Камилла, не дрогнув, встретила его взгляд.
— Очень огорчительно слышать. Но даже если это правда, я уверена, что наследник лэрда, его внук, достопочтенный Росс Макеоун, позаботится обо мне вместо своего деда. — Она уверенно взглянула на него, гордясь собой. Дикарь невольно помог ей, и теперь она придавила его двумя именами важных особ!
— Достопочтенному Россу Макеоуну это, несомненно, доставит удовольствие. — В уголках подвижного рта мелькнула насмешливая улыбка, и незнакомец замер, чтобы получше изучить прекрасный овал лица, обрамленного пушистыми сияющими светлыми волосами, типично английский великолепный румянец, яркие синие глаза и похожий на розовый бутон рот.
Затем, надломив одну бровь, он оценивающе и бесцеремонно перевел взгляд ниже, на мягкие, женственные линии ее груди. Бледно-голубая ткань блузки все заметнее вздымалась и опадала от нарастающего негодования.
Как он смеет так откровенно рассматривать ее? Но как бы то ни было, этот взгляд — ласковый и в то же время коварный — рождал в ней странное ощущение, будто был реальным прикосновением. Камилла почувствовала, как отвечает на этот взгляд-ласку ее плоть, как по коже побежали мурашки и как поднимается изнутри приятное тепло. А он между тем снова перевел взгляд на ее лицо.
Камиллу возмутила чувственная атака этого мужлана. И хотя ей пришлось взять себя в руки, чтобы подавить возбуждение плоти, она все же испытала удовлетворение, заметив, что ее маленькая уловка сработала. Ей удалось добиться желаемого. Она случайно вплела в разговор имена местных помещиков, и это вызвало его интерес. А может быть, даже чуточку уважения. Камилла разрешила себе удовлетворенно улыбнуться и ожидала, что теперь-то он будет готов к сотрудничеству.
Напрасная надежда! Этот тип был патологически неспособен к уважению и сотрудничеству. Очень похоже, что он и слов-то таких не слыхал. Камилла почувствовала, как отчаяние стерло с ее лица улыбку, — он подошел и нахально облокотился на машину. Потом, небрежно вздернув рукава свитера так, что обнажились сильные, загорелые руки, дикарь ехидным тоном, выдававшим неискренность его сочувствия, сообщил:
— Я очень сожалею, но вынужден вас огорчить: если вы направляетесь в замок Краннах, то выбрали не ту дорогу. Дорога к замку осталась в пяти милях сзади.
— Но я не видела там даже намека на поворот, — слабо запротестовала она, укоризненно глядя на него синими глазами.
— И тем не менее поворот там есть, — заверил он ее со снисходительной усмешкой.
Камилла и минуты не сомневалась, что он говорит правду. Разве с самого начала этой незадавшейся поездки не получалось так, что она пропускала повороты и дорожные указатели? У нее уже зашевелилось подозрение, что она вообще не доберется до замка. И в то же время, продумав все заново, она понимала, что такого ужасного невезения просто не может быть.
Если говорить абсолютно начистоту, с того самого дня, когда на нее свалилось задание поехать в Глен-Краннах, Камилла не испытывала радости. Наверно, судьба пыталась предупредить ее, что надо круто развернуться и отступить. Одно было совершенно ясно: она вовсе не создана для этого чуждого ей края!
Однако, несмотря на свои личные опасения, она все равно должна попасть в замок и выполнить работу, ради которой приехала. Обреченно вздохнув, Камилла включила мотор.
— Значит, пять миль? — недовольно пробурчала она. — Навряд ли вы соблаговолите объяснить мне, с какой стороны дороги поворот.
— Вы увидите поворот на правой стороне дороги. Вы не сможете его пропустить: это единственный поворот на многие мили.
Камилла недоверчиво кивнула. Стоило кому-то произнести эти роковые слова: «Вы не сможете его пропустить», и она обязательно пропускала.
— Если вы и в самом деле так беспомощны, как пытаетесь меня уверить, то я мог бы нарисовать вам карту. — С саркастической улыбкой пастух наблюдал за ней.
Беспомощна? Еще никто не называл ее беспомощной. Он явно не разбирался в людях — надо полагать, из-за неприязненного к ним отношения. Камилла вздернула подбородок и бросила на незнакомца враждебный взгляд.
— В этом нет необходимости. Благодарю вас.
Он твердо встретил ее взгляд и, будто прочитав мысли, добавил:
— Из ваших слов я понял, что вы не уверены, сумеете ли найти поворот. — Он отступил на шаг и снова сжал кулаки в карманах своих джинсов в обтяжку. — Запомните: он на правой стороне дороги. Сразу после горбатого мостика через ключ. — Камилла нахмурилась, и он пояснил: — В этой части мира ручей называют ключом. — Он ехидно улыбнулся. — Еще одно слово, которым вы можете пополнить свой лексикон.
Камилла все-таки считала себя леди, поэтому не высказала вслух моментально возникшее пожелание, куда бы она хотела отправить его заодно с новым вкладом в ее лексикон. Вместо этого она натянуто улыбнулась и повернула руль, стараясь точно вписаться в узкий поворот. Потом кислым тоном бросила во все еще открытое боковое окно:
— Очень благодарна вам за науку. Это и вправду было весьма познавательно.
— Не стоит благодарности. Всегда к вашим услугам. — В его голосе тоже не чувствовалось недостатка уксуса. — Хотя смею надеяться, что, когда мы встретимся в следующий раз, мне не придется тратить понапрасну столько времени, обучая вас правилам поведения.
Проклятый выскочка! Ему надо, чтобы последнее слово осталось за ним.
— Не беспокойтесь, — небрежно заверила она, — у меня нет ни малейшего намерения попусту отнимать у вас хоть единую секунду!
— Приятно слышать. — Он оглянулся с нескрываемым самодовольством. — Общение со мной явно пошло вам на пользу.
Мужлан! — раздраженно подумала Камилла, переключила скорость и выжала газ. И все же не смогла подавить легкую саркастическую усмешку, когда, подняв окно, наконец развернулась и направилась по дороге назад. «Встретимся в следующий раз»! Вот уж нет! Следующего раза никогда не будет, по крайней мере если она заметит его первой. А на случай нежеланной встречи надо продумать, как дать отпор этому нахалу, начальствующему над гуртом овец! Она закусила губу и мысленно поправила себя: отарой, а не гуртом. В этом он прав.
  
Со смешанным чувством удивления и облегчения она нашла поворот на Глен-Краннах точно на том месте, какое описал незнакомец. Хотя едва ли стоит удивляться, что она не заметила его в первый раз: купа рябин с пышными кронами, позолоченными солнцем ранней осени, полностью закрывала покосившийся указатель поворота.