Молот Златы (СИ)

- Пап, ну правда. Я просто устала.
Чувствует меня, как себя. От него ничего не скрыть, не утаить, не спрятать. Наши отношения особые и я горжусь этим страшно. С самого детства у него на руках, спустил на землю только лет в восемь, все таскал и таскал. Да и не в этом дело, если честно. Он защита, он стена, он твердыня!
Всегда поймет и поддержит, хотя и распечет, если не понравится какой-либо факт так, что будьте здоровы, но знаю всегда, что каждый миг придет на помощь. Он отец в самом широком смысле этого слова, наполненного сакральным смыслом. И еще, я в него до последней капли крови, до последней поры. От мамули только кудри забрала, что вытягиваю неустанно, ну и фигуру, конечно.
- Ну если так, то хорошо. Пошли, - обнимает меня за плечи и ведет в дом. – Хочешь какао? Я сварю. Мама спит уже. А мы как сейчас сядем с тобой да поболтаем. Тебе корицы добавить? Нет? Хорошо, а я буду, запах и вкус от нее. Кстати, а чем от тебя пахнет? Да волосы вон как-то странно… Погоди, вроде сигареты! Злат! Злата!!! Куда рванула?
Бегу быстрее ветра. Почувствовал, блин.
- Па, пока вари. Я душ и к тебе.
- Дочь, мы не закончили. Иди сюда!
- Да не курила я!
- А кто? Златка!
- Папа! Ты же сам курил около меня. Вот и… – убегаю по лестнице вверх, в свою спальню.
- Ну, вернись мне только!
Да я и перекурила всего половиночку сигаретки, что же теперь убить меня? Быстро моюсь и переодеваюсь, накручиваю на голову полотенце. Этот инцидент с папой немного развеивает мое мрачное настроение, хотя основной осадок притаивается на глубине души, куда никому не достать. И даже моему самому родному не заглянуть туда, потому что я скрою все надежно и крепко. Да и нечего папке волноваться пока, ничего еще не произошло.
Глядя на себя в зеркало, наношу крем. С грустной усмешкой замечаю залегшие тени под глазами. Гримм смыт – душа обнажена, сейчас я такая, какая есть. Замученная что ли, не знаю. Все нервы мне Величанский вымотал. Выбросить его из головы, но не могу. Брежу этой скотиной, просто одержима.
Внезапно торкает и я решаю завтра пойти в «Атаку». У Молота там бой. Не буду светиться, просто посмотрю и уйду. Мне надо хотя бы видеть его, хотя бы это! Навязываться больше не стану, если не нужна. Больно, страшно и убого мне. Взгляну в последний раз, если ничего, то и разойдемся в разные стороны. Точнее, только я разойдусь, а Ваня так и пойдет по своей несгибаемой прямой. Мучить себя больше не хочу, я и правда с ума съеду.
Смотрю в свое отражение, повторяю, что только посмотрю и все. Убеждаю себя, как могу, насколько это возможно в моей ситуации. Направляю ярче лампу в зеркало - вздрагиваю, в самой темной глубине зрачков дрожит нечто сопротивляющееся, ведьминско-завораживающее. И я знаю, что это.
Мой огонь… Негасимое парующее зелье…
 4 
Бой снова выигран. Иному не быть никогда!
Впереди огромная программа по тренировкам, масштабная я бы сказал, но это нормально, так и должно быть. Поднимаюсь на новый уровень – Билатор*, что является серьезным и неоспоримым фактором в продвижении моей спортивной карьеры. Правда это будет не совсем прямо завтра, еще несколько боев надо выиграть, и я это сделаю безусловно!
Размеренно гоняю кислород, привалившись к прохладной стене, систематизирую дыхание, восстанавливаюсь. Мысли о предстоящем тяжелыми, но приятно правильными пластами укладываются в голове, выстраиваются в последовательную цепь действий, которые безусловно приведут к цели.
- Вань, поговорить надо, - в проеме дверей показывается Федя.
Принимаю тяжелый взгляд, секу, что базар будет не из легких, даже знаю, о чем тереть станем. Внутренне подбираюсь и медленно выдыхаю через нос. Федя буравит, считывает готовность к правильному пониманию информации. Не мигая, смотрю в ответ, всем своим видом показываю, что готов ко всему.
Федя - это легенда. Тяж, прошедший в спорте все от малого до великого, но и просто так Яровитову в руки не сыпало, что и понятно. Вся его жизнь сложный, многократный путь в постижении и достижении. Тяж с металлическим блеском во взгляде, такого голыми руками не возьмешь. Воплощение нокаутирующей мощи, скорость рук фантастическая. Весь его путь – победы. Только в Прайде пятнадцать, про остальное говорить нечего. Да если честно - это только верхушка айсберга. Он спортивный Бог, признанный величайшими авторитетами.
 
Федя выцепил меня и Вадоса на боевом самбо, с тех пор и тренирует. Знает о нашем стремлении, понимает и поддерживает. Дает с лихвой знаний и навыков, но и забирает столько, что иной раз в зале ночуем. Дерет три шкуры, просто наизнанку выворачивает. Все должно быть четко: приемы отработаны, удары поставлены, баланс, мгновенная реакция, анализ ситуации, умение правильно двигаться.
- Давай говорить.
Тренер плотно закрывает за собой дверь, идет ко мне по-прежнему не отводя взгляд. Опускается рядом, лавка продавливается под его мощью. Федор расставляет колени, ставит на них руки. Спустя мгновение поворачивается и жестко транслирует.
- Выносливость слабая. Двигайся экономнее, не прыгай, перемещайся приставными. Покрышки и утяжелители тебя ждут!
- Знаю, Федь, - опускаю голову.
Это моя ахиллесова пята. Нокауты, партер, тейкдауны – все выволакиваю, а выносливость страдает. Исправляюсь, тренируюсь, но иной раз проваливаюсь. Понимаю, что приду к победе, но редко, хотя и метко сопровождает чувство тревоги. Еще и рассечения периодические мешают, в серьезных боях этот факт может стать помехой. Но есть козырный плюс, я быстро учусь читать соперников, предугадывать действия и опережать на секунды.
- У нас тройка боев еще и готовимся на Билатор. Работаем! – выразительно смотрит на меня. – Работаем, чтобы не случилось, понял? Что бы с кем не произошло, понял? Ты лично мне этот пояс в зубах принесешь.
Голос его глух, но чрезвычайно тверд. Горят звуки жестким убеждением, звенят сталью и чугуниной придавливают. Он словно не мне, а себе говорит и обещает. Так случилось, что не смотря на разницу в возрасте, нас связывает не только борьба. Общаться мы и в жизни начали, точнее Федя больше с отцом диалоги ведет, но и меня со счетов не сбрасывает, и четко разделяет спорт и обычную жизнь. Меняется тон в зависимости от условий нахождения в той или иной среде. Благодаря таким мужикам, стал понимать, что такое быть бойцом и на ринге, и в жизненной позиции свое отстаивать тоже умею. Отца безмерно люблю, тренера бесконечно уважаю.
Много соли сожрано в этом пути, но и отдачи было немало. Благодаря накопленному опыту, кожей чувствую хорошо конспирируемое беспокойство Федора. Внешне спокоен, но внутри подтаскивает на колючие деталюхи раздолбанного конструктора.
- Я принесу, - также отвечаю. – Все нормально?
- Есть небольшие трудности, - не стал он вилять и ебать мозги. – Решу. Твоя задача – тренироваться! – неопровержимо припечатывает. – Даю отвальную и потом приступаем. Давай, Вань, - хлопает рукой по колену – будем готовиться.
- Будем.
Федор кивает и уходит.
В абсолютной тишине мои мысли взвинчиваются зарождающимся вихрем торнадо и начинают раскручиваться под потолком. Значит, Вадос все правильно понял. Мелкими иголками покалывает по коже опасение, что могут навредить Феде. Стремно! Чем выше взлетаешь, тем больше накала. Эта аксиома неизбежна и весьма волнительна в том плане, что до хрена игроков, толкающих свои интересы и что перевесит – неизвестно. Принимаю для себя мгновенное решение: при любом раскладе не сдамся и не лягу, чем бы не грозило. Пошли на хуй! Я жизнь свою трачу на достижение цели, поэтому сделаю все возможное, да и невозможное тоже.
При этих размышлениях раскатывается по телу еще одно продавленное чувство – злоба. Расправляет, сука, свои черные крылья. Раскрывает на максимум и обнимает меня со спины, нежно так прикладывает обгорелые перья, словно любовница, которой все мало и мало. Борюсь сам с собой, пригашиваю здоровую тушу из всех доступных организму средств. Дышу, дышу, дышу. Пытаюсь расслабиться и в зародыше купировать. С трудом справляюсь с точечным обсыпанием тягучей дрожи, которая липкой волной катает по телу, задевая попеременно то затылок, то ноги.