Ты никогда не станешь моим (СИ)
– Малышки, – Агния грустно улыбается. – Отец…
Девушка снова замолкает, но договорить не успевает, потому как из соседней комнаты раздается трель мобильного. Агния вскакивает с места и возвращается с телефоном.
– Это из больницы, – шепотом произносит она. – Да, я поняла. Это лучшая новость. Спасибо вам большое.
Она кладет трубку и облегченно выдыхает. Теперь улыбка не сползает с ее лица, и я понимаю, что опасность миновала. С Костей все будет хорошо.
– Он очнулся. Честно говоря, даже сами врачи в шоке, что после операции прошло совсем мало времени, а он уже открыл глаза, – радостно сообщает она. – Ты можешь съездить к нему, Катюша. Я займу Макса. Ты ведь уже ввела прикорм? Если захочет кушать, то покажи, где баночки с пюре, я покормлю.
– Врач так сказал? – сердце почти выпрыгивает из груди от лучшей новости за это утро. – Да-да, в верхнем правом шкафчике на кухне все есть.
В очередной раз удивляюсь, насколько Агния осведомлена о всех нюансах материнства. Ну, разумеется, если у нее есть ребенок, то по-другому и быть не может. Но она не слишком-то афиширует этот факт, и я так подозреваю, что все дело в отце.
– Ты задумалась, – улыбаясь, произносит девушка. – Я предполагаю, о чем именно. При удобном случае я расскажу тебе свою историю, Катюш.
– Да, конечно, – отвечаю я, передавая Агнии наевшегося сына в руки. – Приму душ, если ты не против, и пойду собираться. Хочу поскорее увидеть его.
Спустя полчаса я на своем автомобиле двигаюсь в сторону частной клиники, куда определили Костю. Что уж тут говорить, я переживаю. За состояние его здоровья и не только. За нас. Он четко дал понять, что не отступится от меня, но все же, учитывая наше прошлое, мои сомнения остаются. Но ведь я не буду всю жизнь бегать от человека, которого люблю. Единственного, которого люблю. И как бы я ни пыталась, выкинуть из головы его у меня не получилось, а прошло уже так много лет.
Удивительно, но сегодня мне улыбается удача. Пробок нет, и вот уже пятый светофор подряд горит зелёный свет. Чувствую небывалый прилив сил и эйфорию от предстоящей встречи с Костей. Разбитой вазы, которой я была с самого утра, больше нет, а есть та Катя Соболева, привыкшая полагаться на саму себя и лишь изредка на обстоятельства.
В палате пахнет полевыми цветами, которые красуются на небольшом столике неподалеку от входа. Ощущение, что ты попадаешь в больницу нет. В этом, пожалуй, и есть прелесть честных клиник. Здесь светло и уютно, и лишь пищащие датчики медицинских приборов напоминают, где я нахожусь.
Костя спит. Его выражение лица во сне кажется таким умиротворенным, что хочется любоваться издалека, дабы не разбудить его своим появлением и не нарушить покой, которого давным-давно и в помине нет. У нас обоих. С тех самых пор, когда мы расстались.
– Здравствуйте! Вы Катя? Супруга, верно? – я подпрыгиваю на месте, когда за спиной раздается негромкий голос врача.
– Добрый день! Я… э… – несколько тушуюсь я. Разумеется, мне непривычно слышать подобное обращение в свой адрес. – Да, супруга. Будущая.
– Агния предупреждала, что вы приедете, – губы мужчины трогает легкая улыбка. – Он ещё слаб, но его желание жить превосходит все врачебные прогнозы. Видимо, есть ради, кого, – он подмигивает мне, после чего продолжает. – У вас есть минут пятнадцать, чтобы побыть с ним наедине.
– Огромное Вам спасибо, – на меня накатывает лёгкая грусть, и я едва сдерживаю подступающие слезы.
Около кушетки находится стул, и после ухода врача я приземляюсь на него и сразу же беру Костю за руку. Мужчина чуть сжимает мои пальцы и начинает медленно открывать глаза.
– Привет! – я шевелю одними губами.
– Привет, супруга! – едва слышно хрипит он, но по интонации становится понятно, что он рад.
– Если бы я сказала ему что-либо другое, вероятность того, что меня бы выкинули из палаты, не разбираясь, была бы велика, – негромко смеюсь я. – Костя, я рада, что все обошлось.
– И я. Иначе бы не смог сказать тебе о главном, – мне приходится прислушиваться, потому как звук, исходящий от Кости, очень тихий.
– Кость, я уверена, что это может подождать, – говорю я.
– Я люблю тебя, Катя. Прости, что так поздно, – Лисянский прикрывает глаза и погружается в сон, оставляя мое сердце стучать в бешеном ритме на протяжении всего оставшегося дня.
Глава 26
Месяц спустя
Катя
– Катя, почему ты не хочешь переехать ко мне? Там и места больше, и игровая для Макса уже готова, – в телефонной трубке снова слышится мольба.
– Кость, всему свое время, – в очередной раз отвечаю я. – Ты совсем недавно вышел из больницы…
– Две недели назад, – уточняет мужчина.
– Ты должен был лежать еще как минимум неделю, – я показываю правый поворот, после чего паркуюсь около детского медицинского центра.
– Я ненавижу больницы! – восклицает он. – У меня слишком много дел, чтобы месяцами валяться там.
– Ладно, я поняла, мне уже пора, – глушу двигатель и выхожу из автомобиля.
– Ты разве не дома? – удивляется он.
– У Макса сегодня плановое посещение врача, приехали в детский центр.
– Ясно. Кать, – Костя замолкает.
– Я ещё здесь, – улыбаюсь я, зная, что последует дальше.
– Обещай подумать. Пожалуйста.
На самом деле, я уже подумала и решила, что в ближайшие выходные мы поменяем место жительства. Думаю, нет смысла мучить друг друга конфетно-букетным периодом. Какой в этом толк? Я невольно вспоминаю его первое признание в любви. Мне кажется, в тот момент весь мир замер на неопределенное время. А, самое главное, я чувствовала себя очень странно. То, о чем даже не могла представить в самых реальных мечтах, оказалось явью. Вот так, все очень просто. Но ощущение того, что хрупкое счастье может разрушиться в один миг, меня не покидало. В моей жизни всегда присутствовали трудности, наверное, поэтому я не смогла в полной мере вкусить то самое долгожданное признание в любви.
После планового приема у педиатра мы с Максом едем в торговый центр за всем необходимы. Хочу сегодня устроить сюрприз для Кости, сообщив ему о том, что решилась на переезд.
– Дочка, привет! – я отвечаю на звонок. И больше не вздрагиваю от незнакомого слова "дочка". – У нас сегодня все в силе? Мы забираем Масика до завтра?
– Да, но я, честно говоря, очень переживаю. Макс совсем маленький ещё, – сомневаюсь я.
– Кать, ты не волнуйся, мы с отцом справимся, – ласковым голосом произносит Лия.
– Он может за ночь проснуться и три раза, Лия, – несмело говорю я.
– Так, Кать, успокойся! Сделай все, как и задумала. Проведите время вместе, наконец, – доносится в трубке.
– Спасибо тебе, – я чувствую любовь этой женщины, и не могу сдержать эмоций. Смахиваю одинокую слезинку с щеки и прощаюсь с папиной женой.
***
Поглядываю на часы, которые уже показывают восемь вечера, и не понимаю, что могло произойти на этот раз. В третий раз звоню на мобильный Лисянскому, но девушка в трубке утверждает, что абонент недоступен. Костя опаздывает уже на полчаса, и волнение в груди нарастает.
Неожиданно раздается звонок в дверь. Сердце подпрыгивает от радости, когда на пороге появляется отец моего ребенка с огромной охапкой белых роз. Чувствую, как мои губы расплываются в улыбке, которую я даже не пытаюсь спрятать. Молча забираю букет цветов и, вдыхая невероятный аромат, закрываю глаза.
Следом за Лисянским входит ещё один парень с небольшими букетами, а за ним и ещё два человека. Моя квартира становится похожа на оранжерею.
– А где наш богатырь? – спрашивает Костя, когда ребята, принесшие цветы, уходят.
– Он сегодня с бабушкой и дедушкой, – ощущаю, как заливаюсь румянцем, когда Лисянский широко улыбается, слыша ответ, который определенно его радует.
– Значит, весь вечер и ночь в нашем распоряжении? – играя бровями, произносит он.
– Да, кстати, остывший ужин уже на столе, – я встречаюсь взглядом с темными как смоль глазами мужчины и замираю.