Ты никогда не станешь моим (СИ)

– По его задумке так и должно быть, но в последний момент все переигралось, – Костя отодвигает мне стул, и я плюхаюсь на мягкое сидение.
Костя опускается на соседний стул, но смотрит не на меня. Взгляд мужчины прикован к девушке, сидящей напротив нас. Мне становится не по себе. После тех теплых слов, сказанных в мой адрес, наверное, ревновать это нормально. Да и как иначе объяснить того червячка, который внезапно начинает грызть меня изнутри.
– Здравствуй, Костя! – мягко улыбается брюнетка, салютуя ему своим бокалом.
– Приветствую, Марина! Какими судьбами? – мне не нужно смотреть на Костю, и без того понятно, что он удивлен, но в то же время рад неожиданной встрече.
– Я здесь проездом. Решила посетить мероприятие папы в коем-то веке, – спокойно произносит она, грациозно опуская бокал с бордовой жидкостью на стол.
– Как Лондон? – Лисянский поддерживает беседу, а я уже чувствую себя не в своей тарелке.
Девушка не успевает ответить, потому как отвлекается на подошедшего официанта. Парень приносит закуски и салаты и ставит их на стол, после чего удаляется. Неожиданно я чувствую крепкую мужскую руку, которая опускается на мои пальцы, осторожно сжимая их. Костя изучает мое лицо, не обращая внимания ни на что вокруг. Кажется, будто он уже и вовсе забыл о беседе с девушкой, сидящей напротив нас.
– Марин, это Катя! – спустя несколько секунд он все же возвращает взгляд на собеседницу. – Катя – это Марина, дочь Тимофея Владимировича.
И тут меня осеняет. Точно! Лишь раз мы виделись с Мариной на каком-то закрытом вечере много лет назад. Но с тех пор она круто изменилась.
– Привет, – улыбаюсь девушке, получая в ответ те же эмоции.
– Рада с тобой познакомиться, Катя! – кивает она, сканируя меня заинтересованным взглядом.
Такое ощущение, что Марина знает намного больше обо мне, чем я думаю. Уверена, что между ним и Костей в прошлом были отношения. Возможно, ещё до Леры. Очевидно, что эти двое знают друг друга довольно давно. 
Переключаюсь на салат, который выглядит весьма аппетитно, стараясь не вдаваться в подробности беседы Кости и Марины. Но совсем не слушать не получается. Эти двое погружаются в воспоминания студенческих лет. Оказывается, они учились в магистратуре на одном факультете.
– С Каролиной и Майклом мы до сих пор поддерживаем связь. Эти двое такие ванильные, что порой аж тошно становится. Особенно, когда в свои двадцать восемь ты не имеешь ни семьи, ни детей, ни хотя бы потенциального мужа, – я бегло смотрю на Марину, и в ее глазах отражается грусть.
– Все настолько плохо? – не сдерживаюсь я. 
– Нет, я живу в свое удовольствие, но иногда задумываюсь о том, что вроде бы пора. Хотя все это так относительно, верно? – девушка смотрит мне в глаза, будто ищет поддержку. – Все эти рамки, ограничения, условности. Вот у тебя, Кать, есть дети, муж?
– Сынок полгода, – отвечаю я, ощущая, как губы невольно расплываются в улыбке.
– А что с мужем? – настаивает Марина, искоса поглядывая на Костю.
– Мариш, довольно расспросов, – Лисянский вмешивается в разговор. 
– Не может быть, Лисянский! Да ты по-прежнему сохнешь по своей бывшей! – восклицает Марина, привлекая к себе внимание.
Костя не ведёт и ухом. Нет ни грамма смущения или неловкости. Мужчина откидывается на спинку стула, складывая руки на груди, и его губы трогает едва заметная улыбка. Он ни капли не злится и не отнекивается, скорее, наоборот, оказывается ещё больше вовлеченным в беседу с Мариной.
– Или не бывшей? – тихо спрашивает Марина, переводя взгляд голубых глаз от меня к Лисянскому и обратно.
В этот момент кажется, будто кроме нас троих в этом зале никого нет. В воздухе повисает недолгая пауза, которую прерывает сам Лисянский. Неожиданно для самой себя я жду ответа от Кости на вопрос Марины. Мне хочется понимать, насколько серьезно все то, что он говорил мне в машине. И ответ на вопрос этой девушке, которая для него не просто хорошая знакомая, возможно, расставит все по полочкам.
– Катя – это мое прошлое, настоящее и будущее, – он поворачивается ко мне лицом. – Понадобилось слишком много времени, чтобы четко это осознать.
 
Мое сердце пропускает удар. В этот момент я не могу смотреть Лисянскому в глаза, потому как просто поддамся ему. Но, честно говоря, за мгновение до его ответа, мне кажется, будто я уже сдалась. Я едва могу контролировать свои чувства к Косте. Его появление в моей жизни означает только одно, он в ней и останется. Это всего лишь вопрос времени. Но смогу ли я окончательно забыть все обиды и боль, что он причинил мне, чтобы начать жизнь с чистого листа?
– Потанцуем? – бархатный голос обволакивает, и я непроизвольно вздрагиваю, быстро кивая головой.
Костя ведет себя как джентльмен. Он не переступает рамки едва зарождающихся отношений между нами. Мужчина направляется в центр танцпола, крепко держа меня за руку. Я ощущаю, как потеют ладони не только у меня. Я будто снова переношусь на много лет назад к той девочке, которая так отчаянно верила в отношения с лучшим другом.
Лисянский одной рукой обнимает меня за талию, притягивая к себе так близко, что я едва могу сделать вдох, другой касается пальцев моей руки, крепко сжимая их. Воздух разряжается ещё больше, когда мое ухо обдает горячее дыхание.
– Ты моя, Катя! И так будет всегда.
Не в силах ничего ответить я продолжаю покачиваться в танце, ощущая себя влюблённой двадцатилетней девчонкой. Костя зарываясь в мои волосы, что-то шепчет, но из-за громкой музыки я не могу разобрать слов.
Едва заканчивается песня, как Лисянский берёт мою ладонь и ведёт меня не к столу, а к выходу из душного ресторана. Я не успеваю спросить, куда, как мы вмиг оказываемся на балконе высотки, откуда открывается невероятный вид на город.
– Считаешь, это романтика? Балкон, огни, ресторан? – задумчиво спрашивает Костя.
– Похоже на то, – выдавливаю я, рефлекторно обнимая себя за плечи.
Меня бросает в жар, как только я чувствую стальные объятия со спины. Костя отодвигает мои волосы и касается губами шеи, заставляя мое тело моментально реагировать на близость. Кожа покрывается мурашками, а дыхание сбивается с постоянного ритма. Мужчина осторожно поворачивает меня к себе, а я, словно податливая кукла, подчиняюсь. Но в этот момент я хочу быть такой. Хочу быть той, которую ценят и оберегают, той, которую любят так, как никому и не снилось, той, ради которой готовы свернуть горы, если потребуется. Горячие губы касаются моих, и в этот миг весь мир перестает существовать. Этот поцелуй словно означает начало чего-то нового. В нем нет места для обид и боли, есть только радость, счастье и… любовь, которая просыпается после долгой спячки.
Я не осознаю, сколько времени длится наш поцелуй, но настойчивая трель звонка Кости отрывает нас друг от друга. Я, будто опьяненная, прижимаюсь к нему сильнее, мечтая, чтобы этот миг не заканчивался.
– Костя, не могу дозвониться до Кати. У нас проблема, – доносится взволнованный голос Агнии из трубки, и меня резко бросает в холод. Что-то с Максом.
Глава 24
Костя
Катя мгновенно меняется в лице, когда слышит слова Агнии. Я точно знаю, что ничего страшного не произошло, иначе голос сестры был бы совершенно другим.
– Агния, что стряслось? – спрашиваю я, не опуская руку Кати.
– Не поверишь, кто сюда приходил… – начинает она.
– Лера?! – грубо перебиваю я. – Так просто все не закончится.
– Откуда ты знаешь? – удивляется сестра, понижая голос.
– Эта стерва была сегодня у меня в офисе. Пришла выразить соболезнования по поводу Татьяны. Разумеется, я ее вышвырнул и не стал слушать, – отвечаю я, сбавляя тон. Катя прижимается ко мне, понимаю, что опасность миновала.
– После всего, что эта сволочь натворила, она вот так просто заявилась к тебе на работу? – в голосе сестры слышится раздражение. – Ее жизнь вообще ничему не учит.
– Я так понимаю, ты ее не впустила, – уточняю я.