Новые земли (СИ)
Меня вели по пустым коридорам со скудным освещением. Ни одного окна или даже крошечной бойницы. Казалось, будто мы находимся где-то глубоко в подземелье. Десяток поворотов, пятнадцать минут, и мы оказались в большом зале, где уже находилось до нескольких сотен монахов. Все на коленях, ладони переплетены, а головы смотрят в пол.
Монах, молча, указал мне моё место в задних рядах. Не имея иного выбора, я тоже опустился на колени и принялся ждать, что будет дальше. И ничего…
Два часа я прождал хоть какого — то развития событий — без толку. Монахи так и продолжали тихо нашёптывать себе под нос молитвы, уткнувшись взглядом в пол. За это время мои конечности успело по десять раз свести судорогой. Не привык я находиться в одной, крайне неудобной позе, без движения. И когда прозвенел гонг, то я не сумел подняться с первого раза. Ноги как будто гвоздями к полу прибило. Пришлось, не обращая внимания на нарушения, садится на задницу, и разминать ноги.
— Путь служения Всеединому — это путь самопожертвования, путь смирения тела и духа. Тебе придётся закалять тело, — прошелестел тихим голосом монах.
Он смиренно ждал, когда я закончу. Минута на массаж ног и у меня получилось подняться.
— Иди за мной, — сказал монах и повёл меня в сторону иконостаса в другом конце зала, а не как я думал, туда же куда ушли остальные монахи.
— Куда мы идём? — спросил я.
Монах не удостоил меня ответом. Он и так знал — у меня нет иного выхода, кроме как подчиняться. Неповиновение было одним из первых пунктов в списке прегрешений, и конечно же каралось смертью. Чем ближе мы подходили к иконостасу, тем сильнее росло моё удивление.
Он был полностью золотым. Метров семьдесят вверх, и не намного меньше вширь. Страшно подумать сколько понадобилось золота. Если бы нечто подобное увидел Инг, то уверен, он бы сознание потерял. Золото что на земле, что здесь, в Эллирии весило тяжелее обычного металла. И сколько сотен или даже тысяч тонн ушло на иконостас можно только гадать.
Но теперь я точно знаю куда наведаюсь, если вконец испорчу отношения с церковью Всеединого. Если переплавить всё это на монеты, то хватит на обустройство десятка провинций.
Монах остановился и указал пальцем на золотой круг, что был вплетён в мозаику пола.
— Становись, — сказал он.
Мне дико не хотелось подчиняться. И так понятно — ничего хорошего эта штука не может мне предложить. В нишах сбоку от иконостаса стояло около двадцати воинов в золотых доспехах. И они не позволят мне отказаться.
Перешагнул за золотой круг.
Меня не сожгло огнём, не проморозило внутренности. Ничего. Но как оказалось просто перешагнуть было мало. Монах взмахнул рукой и по контуру круга появились искрящие прутья, что смыкались чуть выше.
— Что происходит? — спросил я.
— Многие из тех, кому позволено войти, приходят с плохими намерениями. Прячут разрушительные артефакты, что-то скрывают, таят за собой тайны. Мы должны удостовериться, что ты чист.
Я сделал несколько глубоких вдохов, выдохов, приводя мысли в порядок, и успокаивая бешено колотящееся сердце. Перед отправкой в монастырь я заскочил к Мистре и попросил её проверить меня по всякому, на предмет того, что могут обнаружить жрецы всеединого. Богиня не отказала и уверила меня в том, что они не смогут ничего найти. В том числе и печати, что лежали у меня в сумке.
Проблема в том, что никто не знает, как меня будут проверять. Какие способы есть у монахов…
Клетку заполнил серебристый туман. Медленно, сантиметр за сантиметром он поднимался вверх. По щиколотки, по колени, по грудь. Он покрыл меня с головой. При этом я ничего не чувствовал. Никаких намёков ни на боль или другие неприятные ощущения.
«Вы находитесь в круге правды. Откровенная ложь будет тут же распознана служителями Всеединого».
А вот и неприятные моменты подъехали.
— Отвечай, ты замышляешь, что-то против служителей Всеединого или его церкви?
— Нет, — ответил я после небольшой паузы.
И действительно нет. Мне безразличны служители и сам Всеединый. Моя цель в возрождении остальных богов, а не в том, чтобы навредить божественному узурпатору. То, что он при этом пострадает — это издержки, а не самоцель.
— Ты знаком с теми, кто противостоит церкви Всеединого?
Вот этот вопрос для меня уже труднее. Я не знаю, как к этому относиться Мистра. Конечно же, она ненавидит Трора, но сомневаюсь, что она действует исходя из цели навредить ему. Получить назад свою силу, вот чего она хочет.
— Нет, — всё же ответил я.
Монах задал ещё десяток вопросов и на все я ответил. Не знаю, прошёл ли я проверку, но пока всё было так же спокойно, как и раньше. Клетку не окружили воины. Монах не стал кричать, что я шпион. Нет.
Энергетические прутья растворились в воздухе.
— Выходи, — послышался незнакомый голос. Он резко контрастировал с тихим шелестом голосов монахов. Громкий, чёткий, привыкший повелевать.
Я повернул голову и чуть не лишился дара речи. Передо мной стоял Атрес. Тот самый, которого я убил во время прохождения испытания.
— Чего застыл? Меня зовут Атрес, я первожрец господина всего сущего — Всеединого, — добродушно сказал он и махнул рукой, приглашая меня подойти.
Как это возможно? Ведь при любом развитии событий он погиб. То ли с моим участием, то ли без, когда первожрецы справились сами. Или этот Атрес лишь похож на предыдущего? Нет, невозможно, сходство слишком идеальное, вплоть до небольших мимических морщинок возле глаз.
Я медленно вышел из золочёного круга и отправился к первожрецу Всеединого. Меня немного потряхивало внутри, сейчас всё может сорваться, если он меня узнает. Чёрт! Как же поступить?
— Вот значит, какой ты… — сказал Атрес и внимательно осмотрел меня от ступней до макушки.
— Мы знакомы? — спросил я.
— Нет, но это легко исправить, мне как воину очень интересно послушать твою историю. Завоевание Архипелага это не то событие, которое я мог позволить себе пропустить. И у меня множество вопросов.
В голосе Атреса не чувствовалось враждебности, скорее искренний интерес. А вот что раздражало, так это незримая аура могущества. Она буквально заставляла, требовала склониться перед ним. Ноги подгибались сами собой, на плечи давило. Мысленно я приказал себе держаться и не подавать виду. Даже при общении с Мистрой у меня не возникало подобного. Или почти не возникало, проходило где-то на задворках сознания.
Учитывая, что первожрец это отражение силы его божества, то подобная сила не радовала. Всеединый безмерно силён и есть ли вообще предел его возможностей. На миг я засомневался, стоит ли вообще возиться с другими богами и не копаю ли я могилу для Злыдней и всего того, что нам удалось добиться?
— Пойдём, — сказал он и указал рукой на одну из арок в центре зала.
— Повелитель? — раздался голос монаха.
— Что? — спросил Атрес.
— Запрещено проводить чужаков по монастырю…
— Тебе напомнить, кто ввёл это правило и почему? — спросил Атрес.
— Но…
Первожрец Всеединого зло уставился на монаха.
— Как пожелаете, — сдался монах и ушёл в ту же сторону, что и остальные его собратья.
— Пойдём, — сказал Атрес с раздражением.
Мы шли незнакомыми коридорами и подходили всё ближе и ближе к тому месту, где бушевал вихрь. Стражников в золотых доспехах здесь было уже меньше. По крайней мере, они не встречались на каждом углу и у каждой двери.
— Так зачем ты сюда прибыл, Рэй? — спросил Атрес на ходу.
— Я слышал, есть подобная традиция, или право у тех, кому принадлежит Архипелаг. Вот и решил воспользоваться возможностью.
— Интересная трактовка, никогда бы не подумал, что ты в это поверишь. На самом деле всё несколько наоборот. Это не ты имеешь право попасть сюда, а это мы призываем сюда новых владетелей Архипелага, чтобы познакомиться и посмотреть на них. Монастырь Драхниена — это священное место для всех жителей Эллирии и он должен быть в безопасности, в том числе и с помощью тех, кто владеет этими землями. Получается, ты поспешил и прибыл сюда раньше времени…