Лето. Деревня. Любовь (СИ)
— Люсь, да я не хотел ее обидеть! — почему-то начал оправдываться он. — Только за ручку взял!
— Неважно, Макаров, что ты там хотел! Нельзя с ней грубо, она девочка нежная. Небось, так взял, что синяки остались! А еще лучше, отвали от нее. Слишком хороша она для тебя! Я тебе все сказала! — и бросила трубку.
Юрий выругался сквозь зубы. «Слишком хороша для тебя» — это что еще такое? Люся точь-в-точь повторила слова мегеры Зинки, которые та шептала ему на ухо, устраивая свою подставу. Они что, сговорились, что ли?!
— Твою ж мать, сходил на свидание! — бесился Юрий, загоняя машину во двор.
Зашел в дом, и тут же увидел злые и обвиняющие глаза Зинки. Она сидела за столом и явно ждала его.
— А ведь я тебя предупреждала, товарищ майор!
Боясь, что он сейчас сорвется и просто придушит наглую девчонку, Макаров сразу прошел в свою комнату. Не забыв в последний момент аккуратно придержать дверь, чтобы не разбудить мальчишек.
* Стихи Арчета
Глава 17. Очарованная царевна
И опять их отношения откатились на нулевую отметку. Только вдобавок Маша начала избегать Юрия. Чуть только он появлялся дома, Маша сразу сбегала в свою комнату. Если он днем заставал ее в саду, она отворачивалась и делала вид, что увлечена общением с Ванькой. Малыш, кстати, за прошедший месяц очень сильно окреп, подрос, налился здоровьем. При виде Макарова он всегда начинал радостно болтать на своем тарабарском языке и бежать к нему. Тогда Маша подхватывала его на руки и уносила куда-нибудь в сторону или просто отвлекала.
Юрий прекрасно все это видел и очень сильно переживал. Ему уже казалось, что он все придумал, что Маша вовсе и не симпатизировала ему никогда. А потом он вспоминал день, который они провели вместе на реке, вспоминал то, как она смотрела на него — смущенно и взволнованно, вспоминал, как осторожно брала его за руку, и опять бесился. Ну не мог он спутать женскую симпатию с чем-то еще. Он ей совершенно точно нравится. И Зина случайно ему проболталась. Так почему же теперь Маша прячет от него свой взгляд и шарахается от него, как от чумы? Что он такого ужасного сделал? Взял ее за руку и поцеловал ее пальчики? Что, в Москве это действие нынче считается неслыханным оскорблением? Если ей не понравилось его смелость, то можно было просто сказать об этом, и Юрий все бы понял. Его сбивала с толку именно ее бурная реакция на прикосновение. Не хотелось думать про насилие в предыдущих отношениях Маши, но это была единственная теория, объясняющая все ее заморочки. Очень грустная теория. А ведь предыдущие отношения Маши, по ее словам, закончились больше десяти лет назад. Юрий знал, что последствия такого рада психологических травм могут лечиться не один год. А у него не было этого времени. Июль закончился, начался август. И шанса приблизиться к ней Маша ему больше не давала.
Единственным членом семьи Малинкиных-Кирьяновых, который продолжал радоваться присутствию Юрия, помимо Ванечки, был Лука. Вся эта история с неудачным свиданием словно бы прошла мимо него. Он по-прежнему частенько забегал к Юрию на стройку, чтобы просто поболтать с ним ни о чем, а в выходные звал его на рыбалку. И вечером за кухонным столом охотно делился с ним своими важными пацанскими новостями. Лука был очень дружелюбным и компанейским мальчишкой. Кроме того, в нем уже чувствовалось подростковое желание найти себе значимого мужчину, чтобы брать с него пример, тянуться к нему. Лука взрослел, и ему очень нужен был отец. Или хотя бы старший друг, который мог заменить отца.
Юрий смотрел на Лучика и вспоминал себя в свои девять-десять лет. Вроде бы совсем недавно он сам прибегал с удочкой на эту речку. Почему так быстро пролетели годы? Почему так несправедливо быстротечна человеческая жизнь?
— Дядь Юр, ребята говорят, в лесу черники и брусники навалом, и еще грибы пошли, — сказал ему Лука в один прекрасный день, когда они сидели с удочками на берегу реки. — Ты знаешь, я совсем не умею собирать грибы. И никогда не видел, как растет черника и брусника.
— Можно как-нибудь сходить, — подумав, ответил Юрий. — Только надо встать пораньше и отъехать подальше, в ближайшем лесу ягод точно уже нет, все обобрали.
— И маму позовем, она с удовольствием с Ванькой с нами в лесу погуляет, — обрадовался Лучик. — Хотя в грибах она, по-моему, тоже ничего не понимает.
— Вряд ли твоя мама с нами поедет, — погрустнел Макаров. — В последнее время она меня недолюбливает.
— Что ты, она очень хорошо к тебе относится. Она сама мне не раз говорила, что очень рада, что мы подружились, что ты очень хороший человек.
— Ты сам это только что придумал? — засмеялся Юрий. Даже если это и неправда, все равно ему было приятно слушать эти слова.
— Нет, ты что, она в самом деле так сказала. Я с ней поговорю про поездку за грибами, ладно? Вот увидишь, она согласится. Ну, что, на какой день договариваемся, на субботу? — азартно воскликнул Лука.
Макаров не ожидал, что пацану удастся уговорить Машу поехать с ними, но у него это получилось. Несколько дней подряд шли дожди, поэтому в лесах ожидался богатый урожай грибов. Зинка, как всегда, отмазалась от поездки, потому что не хотела рано вставать.
Юрий принес из сарая несколько пар старых резиновых сапог.
— Маш, сапоги обязательны. Мы вглубь леса пойдем, там влажно и заболочено, — сказал он, неодобрительно глядя на ее осенние полуботинки. — Сядь. Разувайся.
Сапоги для Лучика и Вани он одолжил у соседей и уже надел их на мальчишек.
Маша послушно села, старательно избегая встречаться с ним взглядом. Юрий сдерживался изо всех сил, чтобы не показать, как сильно его ранит ее пренебрежение.
— Госпожа Золушка, соблаговолите вашу ножку, — очень мягко сказал он, опускаясь перед ней на корточки. — Я должен примерить вам туфельку.
Маша растерялась и наконец-то взглянула на него. Он смотрел на нее снизу вверх и улыбался.
— Маш, все в порядке, я не кусаюсь. И не сержусь на тебя. Ты как, в состоянии отличить бледную поганку от подберезовика?
— Боюсь, что нет, — она тоже улыбнулась. Несмело, но улыбнулась. Юрий почувствовал, что в его дырявом сердце вновь ожила надежда. Ничего он не придумал, он в самом деле нравится Маше. И это самое главное, а со всем остальным они разберутся.
— Тогда поручаю тебе очень скрупулезное и ответственное дело — будешь собирать чернику и бруснику. Ну как, оправдаешь возложенное на тебя доверие?
Поехали опять на «Калине». В машине Лука не закрывал рот ни на минуту.
— Дядь Юр, а у тебя есть своя машина?
— Есть, но я ее оставил в Питере.
— А почему не взял с собой в деревню?
— Да потому что это не джип, а обычный городской седан. Для деревенского бездорожья он не подходит. Самая лучшая машина для деревни — это УАЗик, ну, на худой конец, «Нива». Но ваша «Калина» тоже не самый плохой вариант, потому что она модификации «кросс», то есть имеет увеличенный клиренс.
— А у тебя машина какой марки?
— «Ауди».
— Круто! А какого она цвета?
Маша сидела на пассажирском кресле. В разговоре она не участвовала, но иногда Юрий перехватывал ее быстрые взгляды. И каждый раз его сердце наполнялось странным и необычным для него чувством — нежностью.
Они остановились на обочине дороги. Вокруг высокой стеной стоял густой смешанный лес.
— Дальше пешком, — скомандовал Макаров. — Маш, сажай Ваню в коляску, там хорошие тропинки, коляска легкая, она пройдет.
— Мы не заблудимся? — с опаской спросила она.
— Обижаешь. Я этот лес как свои пять пальцев знаю. Да мы далеко и не пойдем, максимум на пару километров углубимся. Здесь неподалеку есть красивое лесное озеро, я его тебе покажу. А вокруг черничник. Ну что, товарищи грибники, готовы к лесным приключениям?
— Дааа! — весело завопил Лука. — Всегда готовы! Уррра!
Они действительно довольно быстро вышли к небольшому озерцу. Редкие солнечные лучи золотыми нитями пробивались сквозь кроны осин и берез, склонившихся над водной гладью, и опускались в воду. От этого весь пейзаж переливался и казался сказочным.