Лето. Деревня. Любовь (СИ)

— Я серьезно. Принесите мне, пожалуйста, полотенце. Я вас очень прошу.
Он принес не только полотенце, но и платье, повесил их на ветку дерева.
— Испортила мне такое зрелище, Афродита! — с досадой сказал он и, не оглядываясь, пошел к детям. — Вот что ты за человек!
Ее перестало потряхивать только после того, как она полностью оделась.
Глава 11. Ловись, рыбка, большая и маленькая
Самое смешное, что он отлично ее понимал. После ранения Юрий провалялся в больницах в общей сложности больше двух месяцев. Итогом оперативного вмешательства стал некрасивый продольный шрам с вмятинами, протянувшийся спереди от ключицы до брюшной полости. И три заросшие дырки от выходных пулевых отверстий в спине. Так как майора доставили в бессознательном состоянии с большой кровопотерей, речь шла не о красоте, а о спасении жизни.
— Сделаете пластику, ну, или татуировку, — пожал плечами лечащий врач при выписке. — И ничего не будет заметно.
Юрий родился в счастливой рубашке. Ему повезло, что он вообще выжил. И даже остался относительно трудоспособным человеком. Но ходить с голым торсом он перестал. Ему просто не хотелось, чтобы люди разглядывали его травмированное тело и шептались о происхождении шрама. Он и купался теперь только в футболке. И сексом занимался бы в футболке, если бы у него было желание заниматься сексом. Но желания, к досаде Сони, его давней деревенской подружки, не было.
Что не нравилось Маше в ее собственном теле, он понять не мог. Красивая фигура, очень женственная, с округлостями. Третий размер. Широкие бедра. Конечно, он рассмотрел не все, но многое, пока она, не замечая его присутствия, барахталась в воде, пытаясь вытащить на берег хохочущего Ванюшку. Юрий и подумать даже не мог, что она будет так отчаянно стесняться. Даже и подкалывать ее по этому поводу резко перехотелось. В конце концов, каждый из нас имеет право прятать от глаз окружающих свои шрамы. А видимые они или невидимые — значения не имеет. Личные границы — штука деликатная.
Когда Маша подошла к ним, уже полностью одетая, Юрий только смерил ее балахон номер один недовольным взглядом.
— Почему ты уродуешь себя этими ужасными тряпками? — спросил он ее между прочим, пока она доставала еду.
Она удивилась и оглядела себя.
— Почему уродую? Мне нравится. Легкие, свободные, удобные, из натуральной ткани, тело дышит. Не сковывают движения.
— Ты в них бесформенная.
— Я сама по себе бесформенная, — огрызнулась она.
— Неправда. Формы у тебя что надо.
— Формы у меня что не надо. Я толстая.
— Ты не толстая. Ты фигуристая и очень красивая. Лука, подтверди.
— Подтверждаю, — засмеялся Лучик. — Красивая.
— Вот видишь. Устами младенца глаголет истина, — невозмутимо заявил Юрий.
— Спасибо, конечно, но вы оба мне льстите. И вы оба не младенцы.
— Точно, мы взрослые мужчины, и ты нас должна слушать, — с важным видом поддержал беседу Лучик. — Нам виднее.
— Так, я не поняла, мы сюда отдыхать приехали или меня обсуждать? — Маша уперла руки в бока, пряча улыбку. — Не получилось с рыбой, решили мне косточки перемыть? Прекратите!
— Мне кажется, в тебя должны влюбляться старшеклассники, — упорно продолжал гнуть свою линию Юрий.
— Я им «двойками» отбиваю всякое желание в меня влюбляться, — махнула рукой Маша.
— Ты такая жестокая, Марьванна?
— Да я просто гарпия и фурия, товарищ майор. И еще Медуза Горгона. В смысле, умею взглядом убивать. Могу продемонстрировать.
— А стихи они тебе разве не читают? Чтобы умягчить твое жестокое сердце?
— Со стихами у современных подростков сложные отношения, — заметно расстроилась Маша. — Стихи сейчас не в моде, особенно классика. Дети слушают и заучивают рэп, а там жаргонизмы, неологизмы и прочий сленг. Короче, стихов мне никто не читает, печаль и огорчение.
— А когда тебя в последний раз приглашали на свидание?
— Так, товарищ майор, вы мне задаете чересчур много личных вопросов. Мне это не нравится.
— Ну, так тоже спроси у меня что-нибудь личное. А то я комплексую, что я тебе не интересен.
 
— Это правда, что вы украли деньги у мафии? — на полном серьезе спросила Маша. — Вдруг они заявятся выбивать из вас долг, а тут я с детьми. Мы должны быть готовы. Будем держать оборону.
Юрий начал смеяться и никак не мог остановиться.
— Маша с Уралмаша, ты неподражаема.
Она заулыбалась.
— С Бескудниково.
— Да я помню, помню. С такой защитницей мне никакая мафия не страшна. Твои балахоны деморализуют бандитов.
— Потерпите уж как-нибудь мои балахоны до конца лета.
— Потерплю. Ну что, предлагаю передислоцироваться на озеро, может, там получится что-нибудь поймать. Лучик, ты как, настроен на продолжение рыбалки?
— Конечно!
До озера они доехали быстро. Выгрузка вещей повторилась. В этот раз Маша не стала раздевать Ваньку, они пошли гулять по лугу. Юрий и Лука засели с удочками на заросшем цветами берегу. Дела у них пошли повеселее. Клевали и окуньки, и подлещики, и плотвички.
— Вам нравится моя мама? — с любопытством спросил Лука.
— Нравится, конечно, — улыбнулся Юрий. — Только я ей не особо.
— Почему вы так думаете?
— Интуиция. Мне так кажется.
— А мне кажется, что нравитесь. Просто мама — она такая. Строгая. И никогда не показывает свои слабости.
— А с папой своим ты общаешься? — рискнул спросить Юрий.
Лучик погрустнел.
— Нет, он уехал из страны еще до моего рождения. Я его никогда не видел. Мама подала официальный запрос в посольство Конго, чтобы помогли его разыскать. Но он уехал из страны, живет где-то в Европе. Он врач. Его тяжело найти. Может быть, через соцсети когда-нибудь с ним пересечемся. Я пытаюсь изучать французский язык, чтобы мы с ним смогли пообщаться. Но у меня пока не очень хорошо получается.
— Ты молодец. Ты вообще отличный парень, Лука Малинкин, — потрепал его по голове Юрий.
— Спасибо. Знаете, когда я был маленький, я очень переживал, что я не такой, как все. Что я чернокожий. И мама мне придумала и рассказывала очень красивую сказку про моего отца. Каждый вечер перед сном, я в итоге ее наизусть выучил. Конечно, я понимаю, что это всего лишь сказка. Но мне приятно думать про то, что мой отец мог быть настоящим африканским вождем.
— Расскажешь? — с интересом спросил Юрий.
— Ага. Слушайте.
— …Тогда вождь дал другое задание: «Кто из девушек сыграет на тростниковой флейте самую красивую мелодию, та станет невестой вождя». Весь день девушки племени услаждали слух вождя чудесной музыкой. А ночью, когда Александр уснул, утомленный концертом, белолицая девушка-Луна с серебристыми волосами вышла из озера Танганьика и сыграла над спящим вождем на тростниковой флейте такую прекрасную и одновременно грустную мелодию, что вождь всю ночь плакал во сне.
Утром он спросил: «Кто услаждал мой слух ночью, когда я спал?» И девушки опять ответили ему: «Мы не знаем».
И тут вождь наконец-то догадался, что таинственная незнакомка проявляется только по ночам, поэтому никто ее не видит и не слышит, кроме него. И он повелел девушкам племени станцевать самый зажигательный танец, но не днем, а ночью, после заката солнца. Слуги Александра зажгли перед дворцом вождя огромный костер, и девушки племени, надев свои лучшие наряды и украшения, плясали вокруг костра. Ровно в полночь вода в озере Танганьика вспенилась, и на берег ступила прекрасная белолицая девушка-Луна с серебристыми волосами. Ее платье было расшито водными лилиями, на волосах был венок из подводных цветов, а шея, кисти рук и щиколотки ног были украшены нитками речного жемчуга. Белолицая девушка-Луна плясала так вдохновенно, серебристые волосы развевались так красиво, что Александр полюбил ее и объявил своей женой…
 
В это время сзади них послышался собачий лай. Юрий и Лучик обернулись — Маша шла к ним через луг. С распущенными волосами и в венке из ярких цветов. Второй венок держал Ванечка, которого она несла на руках. Маша жмурилась от солнца, а ее длинные светлые волосы развевались от ветра и искрили на свету. Оба рыбака засмотрелись на эту картину.