Роза в цвету
– А ты, что ли, обо всем этом думаешь? – спросила Китти, передернув плечиками, как будто сама мысль о взрослой жизни лежала на них неприятным грузом.
– Время от времени приходится, куда ж денешься. Так это все, что ты собиралась мне сказать? – добавила Роза, которой очень хотелось увести разговор от обсуждения ее лично.
– Нет, что ты! Самое важное вот что. Стив серьезно готовится к свадьбе, и я должна заниматься тем же, причем начинать нужно немедленно, а то потом все мои мысли поглотят наряды и разные другие милые, славные легковесные штучки, которые я ну просто не могу не любить. Вот я и хотела у тебя спросить: с чего бы мне начать? Может, почитать полезные книги в целях совершенствования ума? – И Китти обвела взглядом набитый до отказа книжный шкаф, явно пытаясь выяснить, есть ли в нем тома достаточно толстые и скучные, чтобы их можно было счесть «полезными».
– Отличный план, мы обязательно тебе что-нибудь подберем. А ты как думаешь, что тебе нужнее всего?
– Ну, я бы сказала, всего понемножку, потому что, когда я пытаюсь подытожить свои знания, получается негусто, да и те обрывочные, притом что я убеждена, что читала больше многих других девушек. Хотя романы, наверное, не считаются, толку от них мало, потому что, скажу тебе прямо, люди и обстоятельства, которые там описаны, совсем не похожи на настоящие.
– Бывают очень дельные романы: дядя говорит, что пользы от них не меньше, чем от проповедей, поскольку они содержат не только правдивые описания, но и столь ненавязчивые наставления, что учиться становится в радость, – сказала Роза, прекрасно знавшая, какого рода книги читала Китти: понять, почему она постоянно попадала впросак, когда пыталась использовать их в качестве путеводных нитей, было совсем нетрудно.
– Ну, подбери мне правильные, и я возьмусь за дело. А еще мне необходимы «серьезные понятия», «методы» и «принципы». Стив так и сказал: «принципы», добротные и строгие. – И Китти потянула батистовый лоскут, который держала в руке, – так хозяйки растягивают кусок ситца или миткаля, испытывая его на «добротность».
Тут Роза не выдержала и рассмеялась, хотя и радуясь про себя, потому что Китти говорила от всей души, пусть ей и было совершенно невдомек, как приступить к этому самому самоусовершенствованию, в котором она так нуждалась: хоть плач, хоть смейся – такими были и вид ее, и слова.
– Да, все это тебе совершенно необходимо, и лучше начать обзаводиться этими вещами прямо сейчас, но тут тетя Джесси тебе лучший помощник, чем я или, например, тетя Джейн, потому что у нее очень добротные принципы, – сказала Роза, стараясь как можно быстрее вернуть лицу серьезное выражение.
– Ой, нетушки! Да я в жизни не решусь ничего такого сказать миссис Мак, я ее боюсь до жути, она такая строгая, и как я вообще с ней уживусь, когда она станет моей свекровью, я просто не знаю! – воскликнула Китти, в исступлении сжимая руки.
– Она вовсе не такая строгая, как кажется, и если подойти к ней без страха, ты поймешь, что она очень разумный и благорасположенный человек. Я когда-то сама ее боялась до страсти, а теперь вот ни капельки, и мы прекрасно ладим. Более того, я ее очень люблю, прежде всего за надежность и бескомпромиссность.
– Да уж, она жуть какая прямолинейная и во всем любит порядок. Никогда не забуду, как перепугалась, когда Стив повел меня к ней знакомиться. Я оделась как можно проще, волосы собрала в скромный узел и старалась изображать из себя тихую и смирную молодую женщину. Стив сразу же надо мной посмеялся, обозвав миловидной монашкой, так что держаться так серьезно, как я задумала, мне не удалось. Миссис Мак была ко мне, разумеется, очень добра, но у нее такой острый взгляд – мне казалось, она видит меня насквозь и знает, что ленты на капор я не пришила, а прикрепила булавками, что на ботике у меня не хватает пуговицы и я забываю каждый вечер расчесывать волосы по десять минут, – благоговейным тоном сообщила Китти.
– Тем не менее ты ей нравишься, и дяде тоже, и они очень хотят, чтобы рано или поздно ты вошла в их семью, так что не обращай внимания на ее глаза, просто постарайся смотреть прямо – сама увидишь, что они со временем подобреют.
– Мак тоже ко мне хорошо относится, и я этому очень рада, потому что он, вообще-то, не больно жалует девушек. Стив мне передал его слова, что у меня «есть все задатки замечательной маленькой женщины». Правда он очень любезный? Стив страшно обрадовался, хотя иногда и смеется над Маком.
– Ты их, главное, не разочаруй, душенька. Подталкивай Стива ко всему хорошему, к чему у него есть склонность или стремление, подружись с Маком, полюби тетю Джейн и стань дочерью дяде – и ты будешь очень счастлива.
– Я постараюсь, и спасибо, что не стала надо мной смеяться. Я знаю, что умом не вышла, но в последнее время мне кажется, что смогу чего-то добиться, если добрые люди мне помогут. Я завтра съезжу повидаюсь с тетей Джесси. Ее-то я совсем не боюсь, а потом, если ты потихоньку выведаешь у дяди доктора, что мне стоило бы почитать, я буду очень стараться. Только не говори никому о нашем разговоре, меня сочтут безмозглой чудачкой, а я терпеть не могу, когда надо мной смеются, хотя, надо сказать, это здорово дисциплинирует.
Роза дала слово, и некоторое время они трудились молча, а потом Китти спросила с должной смиренностью:
– А вы с Чарли делаете то же самое? С тех пор как ты перестала появляться в свете, он тоже нигде не показывается, и мы прямо не знаем, что и думать.
– На него в последнее время нашел, по его словам, «творческий стих», он оборудовал себе мастерскую и делает с нас всех карандашные наброски. У него отлично бы вышло, если бы он доводил дело до конца, но ему нравится пробовать все понемногу. Я как-нибудь свожу тебя к нему, – может, он согласится сделать твой портрет для Стива. Ему очень нравятся женские лица, и сходство получается изумительное.
– Поговаривают, что вы помолвлены, но я это отрицаю – ведь если бы это было так, я бы знала.
– Не помолвлены.
– Вот и хорошо, потому что знаешь, Роза, у Чарли, по-моему, плоховато с добротными принципами, хотя он такой очаровательный, что бранить его просто невозможно. Ты ведь не обижаешься на мои слова, душенька? – добавила Китти, потому что Роза замешкалась с ответом.
– Вовсе нет, ведь ты теперь член нашей семьи, я могу говорить с тобой откровенно – и буду, потому что мне кажется, что в одном отношении ты можешь очень помочь Стиву. Касательно Чарли ты совершенно права, и в части принципов, и в части очарования. Стив страшно им восхищается, он еще в детстве любил подражать ему во всем. И в вещах совершенно безобидных и даже полезных, но и в других тоже. Не стану в это вдаваться, но ты обязательно дай своему жениху понять, как для тебя важно, чтобы он вел себя осмотрительно, – и добавь, что готова ему в этом содействовать.
– Да, конечно! Ну а когда Стив станет идеалом, то и Чарли захочет ему подражать. У меня, похоже, впереди много дел. – Судя по виду, Китти отнюдь не удручала такая перспектива.
– У нас у всех их много, и чем раньше мы возьмемся за работу, тем лучше и для нас, и для тех, кого мы любим. Вот, например, Фиби на первый взгляд ничего не делает для Арчи, но это совсем не так: она пишет ему изумительные письма, которые его воодушевляют, – в результате мы его любим и ценим сильнее прежнего.
– А как у нее дела? – поинтересовалась Китти; да, может, она «умом не вышла», но ей хватило такта понять, что Роза не хочет говорить про Чарли.
– Прекрасно, ты же знаешь, что она пела в нашем хоре, это послужило отличной рекомендацией. У нее хорошее место в новой церкви в Л., она получает неплохое жалованье, хотя у нее и без того кое-что отложено. Она всегда была экономной и очень рачительно распоряжалась своими заработками. Дядя инвестировал ее деньги, так что в финансовом отношении она уже вполне независима. Я совершенно уверена, что моя Фиби всего достигнет: она такая деятельная и собранная. Мне иногда даже хочется сбежать из дому и поработать с ней вместе.