Второй шанс (СИ)

— Ну не надо так смотреть на меня, — взмолилась она. — Драко, я ведь помню, как тебе было тяжело, ещё когда мы только встречались, ты не мог меня даже пивом угостить в «Трёх мётлах», у тебя не было денег. У матери ты брать не хотел, а когда я забеременела, тебе стало ещё тяжелей. Ты из гордости отказался жить с моими родителями, хотя мама настаивала, она хорошо к тебе относилась. Ты взял тогда только в долг у своих друзей, чтобы мы могли снять небольшую квартиру, и сам устроился работать продавцом в магазине зелий. Я тоже работала, пока мне не стало плохо и две недели я лежала в постели. Мы еле сводили концы с концами, а потом я потеряла ребёнка.
Как я могла дальше жить с тобой, зная, что из-за меня ты отказался от десяти тысяч галлеонов, которые смогли бы полностью изменить твою жизнь. Я бы возненавидела себя за это.
Малфой горько рассмеялся.
— Ты не смогла бы жить, если бы я не получил этих денег? Что ж, тебе как-то придётся жить с этим, ведь я не взял этих денег.
Гермиона подняла на него свои огромные глаза.
— Как не взял?
— Я не взял эти проклятые деньги! — Заявил Драко. — Я хотел доказать своему отцу, что смогу жить и без его поддержки. И я сделал это.
Грейнджер смотрела на мужчину в безмолвном шоке, её разум не хотел верить его словам.
— Ты правда отказался от десяти тысяч галлеонов?
— Да, — подтвердил Малфой, он резко поднялся и вышел из кабинета, он не мог ни смотреть на бывшую жену, ни просто находится с ней в одном помещении.
Гермиона так и сидела на стуле, она услышала, как он громко хлопнул дверью, когда вышел из кабинета, как спустился по лестнице. Оставалось только гадать, куда может отправиться Драко в таком состоянии.
В душе Грейнджер смешалось слишком много переживаний, она не заметила, как по её щекам скатились слёзы. Гермиона пожертвовала их любовью, чтобы Драко смог получить эти деньги и вернуться к привычной жизни. А он не взял их.
  *
Полный ярости и гнева Малфой выбежал из офиса, и пошёл по улице. У него дрожали губы и руки, он сам не заметил, как оказался на стоянке, сел в Мазерати и поехал к своему особняку. Про себя повторяя как заклинание, что признание Гермионы ничего не меняет. Он был слишком зол, чтобы оставаться в офисе, и сейчас надеялся, что Грейнджер уже пишет заявление об уходе по собственному желанию. Но почему же ему так плохо? Это ведь она бросила его много лет назад. И сейчас он уже не тот наивный мальчишка, каким был раньше.
Рациональное мышление не спасло Драко от тупой ноющей боли в груди. И когда он позволил своему разуму на цыпочках подкрасться на запретную территорию, ранее огороженную придуманной его воображением волшебной стеной, Малфой понял, почему ему так плохо. Признание Грейнджер заставило его задуматься о том, что возможно, она его любила. И ушла от него именно потому, что любила, а не из-за того, что кроме ребёнка, которого они потеряли, их больше ничего не связывало.
Ураган мыслей накатил с новой силой. Малфой чуть не проехал поворот к своему особняку. Он сбавил скорость и поехал к дому. Оставив машину в гараже, он направился в гостиную и налил себе выпить.
Спустя полчаса для Драко стало очевидным, что огневиски ему не помогает. Малфою срочно требовалось с кем-то поговорить, но в таком состоянии Блейз и Тео отпадали, оставался только один вариант.
Покинув особняк, Малфой трансгрессировал к границе, перешёл её, и отправился к поместью.
Нарцисса и Люциус уже давно не жили как муж и жена. Леди Малфой перебралась в другую часть дома, и могла не видеть мужа неделями. Для общественности они сохраняли свой статус, но многие знакомые и так знали, какие у них отношения.
Драко не был в поместье больше пяти лет, он предпочитал встречаться с матерью у себя дома, не раз предлагал ей переехать к нему, но Нарцисса сама отказывалась. Малфой догадывался, что у его матери кто-то есть, просто она не хочет никому показывать свою личную жизнь.
На территории Малфой Менора было как всегда чисто. Драко прошёл по дорожке между деревьями, направляясь в часть дома, где жила Нарцисса. Он увидел мать в саду, и тут же пожалел, что пришёл сюда, он уже хотел развернуться и уйти, но было поздно, Леди Малфой увидела сына и позвала его. Драко подошёл к матери и крепко обнял её.
  
— Вот так сюрприз, — поразилась Нарцисса. — Ты пришёл в этот дом сам, да ещё посреди дня.
— Я просто соскучился, — соврал он.
— Так сильно соскучился по матери, что ушёл с работы в разгар дня? — усмехнулась леди Малфой. — Это совсем на тебя не похоже. Как твоя фирма?
— Дела в Дублине идут очень хорошо, — с гордостью заявил Драко, и поведал об заключённых контрактах. — Так что сегодня на работу я не вернусь.
— Это так странно, ты ведь у меня трудоголик, — покачала головой Нарцисса. — К тому же я от тебя знаю, что если контракты заключены, то дел у тебя становится ещё больше. А может тебе просто не хочется проводить время рядом с твоей бывшей женой?
— Ты знаешь, — поразился мужчина, но быстро догадался в чём дело. — Говорила с Пенси или Дафной? Они не умеют держать язык за зубами.
— Да, я видела Дафну, мы столкнулись в магазине, — подтвердила леди Малфой, она подошла к скамейке и села на неё, показав рукой, чтобы сын устроился рядом. — Ты плохо ладишь с Гермионой, поэтому не можешь нормально работать?
— Нет, дело не в этом, мы как раз хорошо работаем вместе, — ответил Драко, сев рядом с матерью, решив быть откровенным. — Сегодня у нас зашёл разговор о деньгах, и она случайно проболталась, что ушла от меня, потому что подслушала разговор с адвокатом, когда он пришёл ко мне от отца и предложил взять деньги из банка, если я разведусь.
— Ты ведь отказался от денег, сказал, что заработаешь сам, — с гордостью произнесла женщина.
— Да, но Гермиона увидела всё по-другому, и бросила меня, только чтобы у меня был доступ к деньгам, — объяснил Малфой.
— Ничего себе, — поразилась Нарцисса.
Драко кивнул и стал рассматривать сад. Цветы матери как всегда были прекрасны, она умела заботиться о них, тем более с зельями, которые присылал сын. Несколько минут они сидели на скамейке молча, каждый был погружён в свои мысли.
— Я смотрю, ты не просто зол — ты удивлён, — нарушила тишину леди Малфой.
— Я понятия не имел, что Гермиона слышала тот разговор с адвокатом, после выкидыша ей было так плохо, она почти всё время спала. Поэтому да — я удивлён, — подтвердил Драко.
— Ох, сынок, ты сейчас врёшь мне или себе? — спросила его Нарцисса, и сама ответила на вопрос. — Тебя удивило не то, что Гермиона ушла, а то, по какой причине она это сделала.
Малфой поднялся на ноги.
— Мам, я вспомнил, у меня ещё дела, мне нужно идти, — сказал он.
Нарцисса так же встала, взяла сына за руку и развернула к себе лицом.
— Драко, уйдя из дома, и пойдя против отца, ты очень круто изменил свою жизнь, ты не стал брать денег даже у меня, — напомнила мать. — Ты всегда привык жить в роскоши, а начав жизнь с чистого листа, ты оказался на самом дне. Гермиона не слепая, она видела, как тяжело тебе было, она просто не могла смотреть, как ты отказываешься от денег из-за неё.
— Но я любил её! — повысил голос мужчина.
— А Гермиона любила тебя. Именно это тебя и тревожит, что она любила тебя, — не сомневаясь заявила Нарцисса, отпустив руку сына.
Эта фраза поразила Драко, как молния осветившая небо тёмной предгрозовой ночью. Малфой с большим трудом смог забыть Грейнджер, убедив себя в том, что она никогда не любила его по-настоящему. И осознание того, что она любила его, меняло всё. Его едва сросшееся сердце разбилось вновь, но теперь уже совсем по другой причине. Но об этом он не скажет матери, и даже друзьям, вообще никому и никогда.
— Мы стали семьёй, командой, а она ушла не поговорив со мной, — не скрывая обиды произнёс Драко. — Мне надо идти.
— Прекрати пытаться прятать от меня свои чувства, я ведь всё вижу, — строго сказала Нарцисса. — Тебе больно, ты в ярости, хотя и не должен быть.