Мастер карнавала
— После знакомства с досье на Витренко легче поверить в дьявола, чем в Бога.
— Я хотел бы познакомиться с этим досье. Это возможно?
Мимо прошел экскурсовод в одежде монаха с коробкой для подаяний и стопкой путеводителей. Он остановился около американского туриста и попросил того снять бейсболку.
— Здесь по-прежнему молятся, — пояснил монах.
— Доступ к нему очень ограничен, — ответил Вагнер, когда монах и американец отошли и не могли их слышать. — Нужно заполнить специальные формы, даже чтобы просто взглянуть на него. Я посмотрю, что можно сделать, Йен. Однако если вы хотите этим заняться, то нужно все оформить официально. Одного не в меру инициативного полицейского из Гамбурга, мешающего расследованию, с нас более чем достаточно.
— Это справедливо. Вам удалось выяснить то, о чем я просил?
Судя по выражению лица Вагнера, это было непросто.
— Отель «Линден» на набережной Конрада Аденауэра. Она поселилась там три недели назад. Девятнадцатого января. Прожила неделю и выписалась двадцать шестого. Вы понимаете, что получение этой информации не вполне законно?
— Из вас выйдет хороший разведчик, Ульрих, — улыбнулся Фабель. Он вспомнил, что отель «Линден» был первым в списке гостиниц, найденном ими с Анной в квартире Марии. — Так я могу рассчитывать, что увижу досье на Витренко сегодня вечером?
— Вечером? — нахмурился Вагнер. — Я попробую. Вообще-то я не имею права выносить досье за пределы офиса… Я заеду к вам в гостиницу около восьми.
— Спасибо. Я действительно очень признателен.
— Ладно, Йен. Только не забывайте, о чем мы договорились.
— Не забуду, — пообещал Фабель. — До вечера.
Он проводил взглядом Вагнера, направившегося к западному порталу собора и прошедшего при этом мимо мексиканского туриста, по-прежнему стоявшего возле витража и что-то записывавшего, время от времени поглядывая на носорога, которого не должно было быть.
4
Пока Ольга Сарапенко разговаривала с Бусленко по мобильному, Мария не сводила глаз с экрана монитора, дававшего не очень четкое изображение главного входа на виллу Молокова, и боялась, что пропустит уход Витренко.
— Тарас велел нам оставаться на месте, — сообщила Ольга, закончив разговор. — Он отправился в Линденталь и будет на месте минут через двадцать. Если Витренко к тому времени еще не уедет, Тарас проследит за его «лексусом».
— В одиночку? Бусленко повторяет мою ошибку.
— Тарас знает, что делает, — возразила Ольга и тут же, будто извиняясь поправилась: — Ты же понимаешь, что я хотела сказать. Его этому учили.
— Как и людей, за которыми он собирается следить, — отозвалась Мария, не отрывая глаз от экрана монитора.
Ольга подвинула стул и устроилась рядом с Марией — они обе напряженно вглядывались в экран, на котором уже ничего интересного не происходило. Два охранника. Один у двери, второй совершает обход. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мобильник Ольги снова зазвонил. Разговор был кратким.
— Он на месте. Мы должны сообщить, в какую сторону повернет «лексус», когда выедет из ворот.
5
По дороге в гостиницу Фабель зашел перекусить. Он устроился в угловой кабинке кафе-бара на первом этаже старинной пивоварни возле собора и заказал традиционное кёльнское пиво. Его всегда подавали в узких и высоких, похожих на пробирки бокалах, и Фабель обратил внимание на то, что, как только бокал опустошался, туг же приносился другой без всякого заказа. Затем он вспомнил о существовавшем в Кёльне обычае: свежее пиво будут приносить постоянно, пока клиент не накроет свой пустой бокал подставкой. В данный момент эта традиция показалась ему очень разумной. Он подумал, как хорошо было бы задержаться в таком уютном заведении и потихоньку напиться. Однако, к сожалению, он не мог позволить себе этого. Фабель ни разу в жизни не напивался до потери сознания, так как это означало бы потерять контроль над ситуацией и отдаться на волю случая. Подошел официант в длинном переднике и сказал что-то абсолютно непонятное. Фабель озадаченно посмотрел на него и потом рассмеялся, вспомнив о другой кёльнской традиции. В подобных местах официантов называли Kobes, и говорили они на непонятном местном диалекте, часто сдабривая свою речь крепкими словечками. Официант тоже ухмыльнулся и повторил вопрос на верхненемецком языке, после чего Фабель сделал заказ.
Кёльн разительно отличался от Гамбурга. Интересно, подумал Фабель, можно ли изменить себя, изменив окружение, в котором живешь? Если бы он родился здесь, а не на севере, был бы он другим человеком? Вернулся официант с его заказом и новым бокалом пива, и Фабель постарался выкинуть все эти мысли из головы. По крайней мере на какое-то время.
6
Прошло уже четыре часа, но Мария отказалась от предложения Ольги сменить ее у мониторов. Становилось темно, и вилла на экране превратилась в неясную геометрическую фигуру с ярко освещенными окнами. Неожиданно над дверью зажглись две лампы, осветив стоявшего на крыльце охранника.
— Передай Бусленко, что они выходят… — скомандовала Мария украинке.
Дверь распахнулась, и на пороге появился телохранитель Витренко. Заднюю дверь «лексуса» держали открытой для кого-то, кто еще не вышел из дома. Затем в дверном проеме показалась высокая фигура, при виде которой у Марии снова побежали мурашки по коже. Витренко мог изменить лицо, но какой-то первобытный инстинкт подсказал ей, что это тот самый человек, чья фигура навсегда врезалась ей в память. Он остановился и немного наклонил голову. Мария замерла. Ей казалось, что Витренко смотрит через камеру прямо ей в глаза.
Он прошел вперед и сел в «лексус». Машина выехала из ворот.
— Они повернули направо.
«Лексус» исчез с экрана. Вместе с Витренко.
— Тарас у них на хвосте, — сообщила Ольга. — Они едут в сторону автобана. Он хочет, чтобы ты помогла ему со слежкой. — Она бросила Марии переговорное устройство. — Третий канал. Тарас скажет, куда ехать. Я остаюсь здесь, на связи, буду держать тебя в курсе.
— Может, лучше поехать тебе? — спросила Мария. Перспектива столкнуться с Витренко неожиданно внушила ей ужас. — Ты же лучше подготовлена!
— Я такая же сотрудница полиции, как и ты. С одной только разницей — ты работаешь в полиции Германии. Тарас считает, что в случае осложнений это может пригодиться.
— Но я совсем не знаю город…
— У нас есть навигатор, чтобы подсказать тебе дорогу. Возьми свою машину. И не теряй время!
На улице было темно, сыро и холодно. В этот зимний вечер огни Кёльна казались тусклыми. На Линденталь вела прямая дорога мимо Цолльштока и Зюльца. Переговорное устройство, лежавшее на пассажирском сиденье, молчало. Подъезжая к Штадтвальд-парку минут через десять, Мария включила его.
— Ольга… Ольга, ты меня слышишь?
— Я тебя слышу.
— Куда мне ехать дальше?
— Я на автобане и двигаюсь на север, — послышался голос Бусленко. — Езжай до перекрестка Крайц-Кёльн-вест, потом по шоссе А57 на север. Я сообщу, если мы повернем. Ольга, помоги Марии добраться до автобана через Юнкерсдорф. Машина Витренко едет не особенно быстро, но Мария нас сможет догнать, только если мы остановимся. Ольга, как думаешь, куда мы направляемся?
— Подожди, — сказала Ольга, и наступила пауза. — Похоже, Витренко покидает город. Не исключено, что направляется на север. В Гамбург.
— В такой поздний час вряд ли, — с сомнением заметил Бусленко. Его голос, казалось, раздавался с другого конца света. В темноте и под струями дождя, заливающими ветровое стекло, Мария чувствовала себя совсем одинокой. Как она здесь очутилась? Как она могла так довериться незнакомым людям? Кто мог подтвердить, что они те, за кого себя выдают? Она постаралась выкинуть эти мысли из головы. Они спасли ей жизнь, нашли тело Максима Кушнира и избавились от него. Они смогли придать целостность ее непродуманному и почти провалившемуся плану и сделать его осуществимым. По крайней мере теоретически.