Трубадура (СИ)

Ту шумно вдохнула и задохнулась ответом.
- Вот именно, - Степан говорил нарочито медленно и спокойно. – Подумайте о Павле Корнеевиче. Если есть чем думать, конечно.
- Хам! Мужлан и быдло! Соблазнил мою дочь!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В книгу рекордов по уровню абсурдности! Плюнуть бы на эту бабу вздорную, но Туча… На Тучку смотреть больно. Надо увести ее отсюда. Погода на улице, конечно, не способствует прогулкам, но…
- Ту, пойдем отсюда.
- Да, да, идите! – расхохоталась Преужасная. И захлебнулась с бульканьем смехом. Продышалась. – А впрочем, чего стесняться-то, да? Давайте прямо здесь! Что миндальничать, правда?
Тура еще раз вдохнула глубоко. Кажется, у нее получилось справиться с гневом. Обернулась к Степану.
- Степ, иди в душ. Ты же после тренировки. Я пока ужин накрою.
И Степан понял, что в данном случае лучше не спорить и подчиниться. А Ту отлично знает, как обращаться с гадюкой Падлной.
Уже в дверях кухни Степа услышал истеричное Еленино:
- Ну а ты что ждешь, доченька? Сейчас твой кобель штаны снимет и тебе будет, чем заняться. Давай, давай, беги. И соси получше!
Степан замер как вкопанный.
- Иди, Степа! – звонким гневным набатом прозвенел за спиной голос Ту. – Иди!
Ладно. В этот раз – ладно.
*
Ручка двери дернулась, когда он уже разделся, залез в ванну и даже слегка намок. Так и замер, мокрый.
Ну не Преужасная же? Вряд ли. Тура? Нет, Тучка, нет. Не надо.
Но ручку упрямо дергали с той стороны. Сильно. Настойчиво.
Черт. Да что же это такое!
И все-таки пришлось вылезать из ванны, брать полотенце и открывать дверь.
И все-таки – Тучка.
Он не выпускал дверь из пальцев, но это не сыграло никакой роли. Ту резко дернула на себя и шагнула внутрь. Темные кудри взметнулись в стороны, когда он замотал головой.
- Нет, Ту, пожалуйста, нет.
- Да, Степа, да.
Потому что иначе она не может. Иначе эта грязь въестся под кожу. А ведь у нас не так, правда? Не так! Или так? Я не знаю!
Она протянула руку и, преодолев его неуверенное сопротивление, отбросила на пол под ноги полотенце. У нее над головой он протянул руку и щелкнул замком. Путь обратно отрезан. И снова включено табло.
Намокшие волосы сделали его еще более мощным и крупным. Или ей кажется? Надо проверить на ощупь.
Проверка затянулась и превратилась в сладкую пытку. Для нее. Для него. И ему стало теперь все равно, слышно ли за дверью его с трудом сдерживаемые стоны. И неважным сделалось, что двигало ею. Все неважно, когда так сладко, нежно, сильно, глубоко – и вообще за гранью.
Хотя – нет. За грань – вдвоем. Только вдвоем.
Им пришлось покрутиться в попытках устроиться так, чтобы удобно стало обоим. Ванна небольшая, Степка – напротив, большой, Ту едва держится на ногах. Впрочем, он тоже, но у него просто ноги крепче.
В итоге, получилось сзади. Узкая белая тонкая спина, которая постепенно розовела. От горячего пара включенной для конспирации полным напором воды. От его жадных рук, что скользили – от хрупких плеч к тонкой талии и потом – по-хозяйски на аккуратные ягодицы. И потом обратным транзитом. Ближе к финалу крупные смуглые руки замерли – правая на белом плече, левая - на месте, где талия переходит в бедро.
Ничего не имеет значения, когда он рядом с ней. В ней. Наполняет собой и смыслом. А еще – теплом и жизнью.
Степа успел опомниться в последний момент. А потом они завалились на дно ванны – нелепо, неловко, но по счастью бестравматично. Замерли, затихли и дышали только шумно, глотая воздух открытыми ртами, как две выброшенные на берег рыбы – несмотря на все обилие воды вокруг.
Только спустя пару минут Степка завозился, пытаясь удобнее устроить болезненно заломленную руку и Туру на себе. Не сразу, но получилось. А потом он посчитал нужным проинформировать.
- Я тебе на спину кончил.
Прерванный у них не первый, но раньше он об этом молчал. И Ту тоже. А вот сейчас – ответила.
- Романтик! – фыркнула ему куда-то в подмышку.
 
- Вообще не романтик.
Она вздохнула.
- Ну раз твоя рука где-то там ниже спины – вотри в кожу, что ли.
- Зачем?! – поперхнулся вопросом Степка.
- И чему вас только в вашем физкультурном учат? Простейших вещей не знаешь. Сперма – биологически активная субстанция, и очень полезна для кожи. Так что втирай.
- Ну и кто из нас романтик?! – ответно фыркнул Степа.
Тура помолчала. А потом тихо:
- Спасибо.
Уже гораздо позже, лежа в постели, она поняла, что смогла. Без тех самых слов смогла. Потому что они уже намертво впечатались в ее душу. В сердце.
Он это осознал лишь на следующий день. Внезапно, на тренировке. За что и получил мячом в лоб. Отряхнулся, смахнул пот. А он бы сказал, между прочим.
___________
(1) попперс - сленговое название группы химических веществ — алкилнитритов в случае употребления их ингаляционным путём (во время вдыхания). Эти вещества обладают долгой историей безопасного медицинского использования при лечении стенокардии, а также как противоядие при отравлении цианидом. В настоящее время попперсы чаще используются с целью усиления сексуального удовольствия, т.к. при их вдыхании происходит расслабление гладких мышц по всему телу, включая внутренний сфинктер заднего прохода и мышцы влагалища. В результате, происходит снижение давления, сосуды заполняются большим количеством крови, тем самым облегчая и ускоряя работу сердца. Как следствие мгновенного усиления кровотока (у здорового человека) — происходит усиление тактильных ощущений, легкое головокружение, усиление сердцебиения, чувство удовлетворенности и эйфории.
 Кадр одиннадцатый. Ингмар Бергман 
Кадр одиннадцатый. Крупные планы лиц, разговоры, проблемы личности и семейные кризисы – все по Бергману. Ну и швед же, а это нам близко.
- Тура, мы с вами в четверг едем на конференцию.
Ни разу за все время работы в этом салоне Тура так не удивлялась. Даже рот позорно открыла. Потом закрыла. И спросила первое, что пришло в голову. И что изумило больше всего.
- Мы?!
- Вы не заинтересованы в повышении своей квалификации? – хозяйка перебросила белокурые волосы плеча за спину. – Это высокопрофессиональный форум, где будут представлены новинки рынка и самые передовые технологии. Что-то из этого мы обязательно возьмем на вооружение. Вам не интересно, Тура?
Тура не нашлась сразу с ответом. Эти вопросы всегда решались хозяйкой единолично, Тура – исполнитель. Чтобы взять с собой на мероприятие такого уровня сотрудницу – небывалое дело.
- Считайте это командировкой. За мой счет, разумеется. Я надеюсь, это окупится.
Тура растерянно кивнула. А потом спохватилась. У нее же там дома дел нерешенных море!
- А куда ехать? И надолго?
- В Москву. Три дня. Вся информация здесь.
И на стол перед Турой лег красочный буклет.
*
Ей приснился отец. Вдруг, спустя долгие годы, приснился. В детстве снился часто – первые несколько лет после возращения из Норвегии девочка часто видела страшные сны. То есть, в них не происходило ничего особенного. Они были черно-белые, в них было много снега и темные фигуры. Фигуры молча двигались, сплетая вокруг Туры какие-то странные хороводы. И когда ей начинало казаться, что этот хоровод ее сейчас задушит, Тура просыпалась. Мокрая. Чаще всего не от пота.
Сегодняшний сон был нестрашный. Но Тура проснулась отчего-то посреди ночи, и сердце стучит быстро.
Отец.
Он сидел спиной к ней, за столом. Спина у него огромная, широкая, в синем колючем свитере. И борода у него колючая, это Тура помнила. Мало что помнила. Детали сна быстро истаивали, но фигура отца за столом, его спина – стояли перед глазами. И не было в этом ничего страшного, как в детских снах. А только какая-то грусть. Или нет, даже тоска.