Трубадура (СИ)
- Данила – это кто?
- Данила Дерягин, доигровщик! – кажется, девушка была возмущена тем, что кто-то не знает, кто такой Данила. – А ты, наверное, с Власовым пришла, да?
- А это кто? – все так же отстраненно спросила Тура. Она жадно вбирала в себя все окружающее. Странно. Но обстановка волновала. Вне головы, непонятно, почему, но какое-то чувство неясного предвкушения разрасталось внутри.
- Это центральный блокирующий!
- Центральный кто?
- Слушай! – Тура получила толчок плечом в плечо. – Ты вообще в волейболе разбираешься?
- Неа, - покачала головой и надула еще один пузырь. Но тут прозвучал свисток и команды вышли на поле.
Двенадцать высоких и очень высоких ребят. Ха. Смешные какие трусишки. Интересно, почему у Степки форма другого цвета? А еще он отличается широкой трикотажной лентой, убирающей непокорную копну ото лба.
На последующие полтора часа Тура себя потеряла. Она не поняла, в какой именно момент. И сколько прошло минут после свистка, давшего начала игре. Но очень, очень быстро она забыла обо всем, кроме того, что происходило на площадке.
Бах! Со звуком выстрела из Петропавловской пушки - и с такой же, наверное, скоростью - мяч летит в сторону Степкиной команды. Господи, ему сейчас руки оторвет, что он делает?!
Мягкий кошачий прыжок, мяч, словно по какому-то волшебству, теряют всю свою скорость, спокойно взлетает – но уже вверх. Пара движений чужих рук, которые Тура просто не успевает отследить – и вот уже сине-желто-белый мяч приземляется на другой стороне поля, а ребята на Степкиной половине обнимаются. Пять белых маек - и одна синяя. Интересно все-таки, почему у Степки другая? Но тут ребята снова занимают места на площадке, и снова летит мяч, и снова – смотреть, затаив дыхание.
Когда он первый раз упал на колени, она ахнула, зажав рот ладонью. Степочка, тебе не больно?! Пусть колени и перетянуты эластичными повязками, но все же. Степка, ну зачем ты так снова? Ну больно же, я вижу, как ты хромаешь!
Первый тайм «Питер-болл» выиграла быстро. В перерыве Тура, как зачарованная, наблюдала за ребятами и тренером. Ждала, как дурочка, что Степка найдет ее взглядом на трибуне, но ему было явно не до того. Тренер - огромный, похожий на быка, только кольца в носу не хватало, что-то эмоционально говорил своей команде. Туре казалось, что к Степе он обращается чаще всего.
Свисток. Второй тайм.
Вытянутое в струну мужское тело. Зависшее в воздухе вопреки всем законам физики. И мягкое, кончиками пальцев гашение энергии летящего мяча. И точный пас на разыгрывающего – Тура уже знает, кто это такой. В груди что-то замирает при виде этой фигуры, творящей волшебство – Тура в этом точно уверена. Она смотрит на него и задыхается от восторга. От восхищения. Даже предположить не могла, что это настолько красиво. Сильно. Волшебно. Больно.
Она не сводит взгляда с фигуры в синей майке, ловит каждое движение. И в каждом движении он совершенен. Безупречен.
- Нравится? – слышится на ухо шепот соседки по креслу.
- Очень! – едва выдыхает.
- Я тоже так в первый раз. Если нога на ногу положить и поерзать, можно кончить. Я вот во второй так и сделала.
- Дура! – только и смогла ответить Тура, не отрывая взгляд от площадки.
Потом, в перерыве, после второго тайма, который наши тоже выиграли, пришлось извиняться. И уже полноценно знакомиться. И внимательно слушать пояснения Вики по поводу правил. Теперь Тура чувствовала, что ей категорически не хватает знаний об игре, в которую она успела влюбиться.
Третий тайм.
Мяч летит высоко, очень высоко. Крутанувшись на одной ноге и низко опустив руки, Степан отправляет мяч на половину соперника. Не глядя, спиной к сетке. Спустя секунду судья фиксирует выигранное очко, а ребята коротко обнимаются. Она ахает восхищенно.
- В ударе сегодня Кос, - голос, раздавшийся рядом, был для разнообразия мужским. Тура удивилась настолько, что смогла оторвать взгляд от площадки. Слева, в пустовавшем два тайма кресле, сидел теперь тот самый тип с большим, аристократическим и сломанным носом.
- Артур Кароль, врач команды, - отрекомендовался он. В это время рев трибун возвестил, что выиграно еще одно очко.
- Тура Дурова, - она усилием воли перевел взгляд на собеседника. Тот лишь невозмутимо кивнул, никак не отреагировав на странное имя. – Вы сказали, что Степан сегодня хорошо играет?
- Он всегда хорошо играет. А сегодня просто чудеса творит. При том, что игра проходная, - доктор бросил мимолетный взгляд на площадку. – Выиграют, не переживайте. Хотя нам сейчас любая встреча важна, на выезде фигово выступили. Да и Матушевич кое-какие комбинации наиграет.
Тура окончательно переключила внимание на собеседника. Кажется, он собирается ей что-то сказать. Что-то важное.
- Парни, конечно, Коса дразнят, - врач подтвердил ее мысли. – Маленьким называют, малышом, малым. Он же самый низкорослый в команде.
- Степка – маленький?! – ахнула Тура. Вот эта детина, на которую она смотрит, запрокинув голову?! А, хотя, тот, которого она видела около служебной двери…
- Дима Власов, центральный блокирующий – два метра восемнадцать сантиметров. Артем Хорошков, диагональный – два метра пять сантиметров. А Кос всего-то метр девяносто три. Конечно, малыш. Хотя для либеро рост у него солидный, предельный практически.
Артур Кароль улыбался. Тура терпеливо ждала продолжения. И оно последовало.
- Он прирожденный либеро. Часто на это место ставят тех, кто ростом не вышел для игры у сетки. А Степан – он именно либеро. У него руки волшебные. Намагниченные. Мяч не теряет, ловит все, на приеме стоит просто стеной. Непрошибаемый. У него, знаешь, какое прозвище в других клубах?
- Какое? – Тура бросила косой взгляд на площадку. Выиграли еще одно очко. Десять-три в нашу пользу. Нет, тут, на трибуне, интереснее.
- Анти-эйс. Эйс – это подача навылет, которую невозможно принять. Вообще-то, термин это теннисный, но в волейболе тоже встречается. Есть и специалисты по таким мощным и хитрым подачам. Но Кос не оставляет им шансов. Он принимает все. Ну, или почти все.
Тура кивнула, давая понять, что поняла. Что слушает очень внимательно.
- Степан для команды как талисман. Если Степка на площадке и в форме – значит, все будет хорошо. Когда Кос перед выездными свалился с гриппом – знаешь же? – Тура снова кивнула. – Из рук вон плохо сыграли без него. Матуш горло сорвал. Так что ты не обращай внимания – что его малышом называют. Степка – сердце команды. Таких либеро, как он, просто больше нет. Он уникум. И через год будет в национальной сборной – отвечаю.
Врач еще раз взглянул на площадку и, кивнув на прощание, ушел. И тут же Туру тронула за руку Вика.
- А тебя точно Кос пригласил? – голос блондинки сочился любопытством. – Или Кароль?
От ответа Туру спас шум. Победный рев трибун оповестил, что и третий тайм завершился победой «Питер-болла».
После игры Вика провела Туру в зону служебных помещений. Там они в коридоре ждали. Вика – своего Данилу, а Тура – своего уникума-квартиранта Степана Кузьменко.
Вместе с ребятами вышел и тренер. Под его хмурым взглядом Туре стало неловко. Ей показалось, что стоявший рядом Артур Кароль усмехнулся. Тяжелый нахмуренный взгляд прошелся по ней вверх-вниз. Тура не нашла ничего лучше, чем надуть очередной пузырь. Правда, успела вовремя спохватиться и поймать его до того, как облепит лицо.
- Твою мать, Кузьменко! – хрипло пробасил тренер. – Какого хрена ты с малолеткой связался?! У нее хоть паспорт есть?!
Господи, как Степа выносит этот ор на регулярной основе?! Тура сплюнула резинку в ладонь и как могла благонравно ответила:
- Есть. И даже уже один раз его меняла. Мне двадцать семь.
Еще один взгляд, ничуть не более дружелюбный.
- Ладно тогда. Все, свободны. Завтра в девять.
*
- Тура, как тебе игра? – академик Дуров аккуратно орудует вилкой. – Понравилась? Как Степан Аркадьевич играет, хорошо?
- Да. Очень. Кажется, я влюбилась.