Стрекоза для Финиса (СИ)
— Могу сгонять ещё за одной, — брякнул ей, — За одно и поесть купить, а то у тебя холодильник пустой.
— Угу, — выдала она на автомате и медленно оторвала свой взгляд от экрана телефона, прищурилась и зажмурилась. Резко распахнула ресницы и, — Бл@ь?! — выдала, — Ты кто такой?!
— Ты забыла посчитать до пяти, — лыбу давлю.
— Я считала про себя… Ты дьявол? За мной пришёл?
— Нет, я демон. В гости заглянул, а у тебя поесть нечего. И как ты живёшь? Хреново как погляжу.
— Я не здесь живу. Через пару дней уезжаю, поэтому и холодильник пустой.
Встаёт с дивана и медленно, почти по кошачьи грациозно приближается ко мне:
— Ты настоящий?
— Угу… — откусываю мороженое и жую.
С низу вверх меня рассмотрела, к броне на груди прикоснулась и глаза вверх подняла:
— Демон?
— Угу, — ем дальше и на неё пялюсь.
Перед моим лицом рукой провела и за рог схватилась, а я ей мгновенно горло сдавил.
— Руку убрала! — теперь мне не до смеха.
— Ты… первый, — прохрипела она мне.
— Руку! Сказал! — и сильнее сжал горло.
— Мне бо-ль-но, — проскулила.
— Руку… — наклоняюсь к её лицу и смотрю в глаза, а они уже слезятся.
Первая отпускает руку, а я лишь чуть расслабив хватку веду её спиной к дивану и толкаю на него. Бряк и она хватается руками за своё горло. Нависаю над ней:
— Ещё раз так сделаешь, придушу. Поняла?
Глаза мокрые, но держится бодрячком. Машет головой «нет», я возмущённо приподнимаю одну бровь, а она тихо произносит:
— Убирайся, гость…
Я охренел от такой заявы. Дерзишь? Мне? Ладно, проверил её, жива, здорова, таких не одна чума не берёт. Разворачиваюсь и иду на кухню, беру ещё одно мороженое, прохожу мимо неё и чокаюсь мороженым о её пустой бокал озвучивая:
— На посошок, — у неё отвисает челюсть выдав «Ик» и я исчезаю на балконе. Ну… почти исчезаю.
Сидит на диване, лицо руками закрыла и… реветь начала. Бухая, что с неё взять. Теперь я окончательно исчезаю с ехидной ухмылкой на лице.
Дело сделано, род Страдишей прекратил своё существование, ещё и две порции мороженого в награду перепало. Я уж и забыл какое оно вкусное. Возвращаюсь, но не домой, решил Конана навестить, может новости какие появились. Сколько меня там не было, 3–4 года?
3
Что это было? Сижу и рёву как белуга.
Им, что в катакомбах мало было, теперь сюда на квартиру ко мне завалились. «На посошок», рогатый, мать его. Выходит он того завалил, а меня свидетеля отпустил? Вряд ли пожалел. Или «на посошок» оставил? Теперь выходит, что я у чёрного в чёрном списке…
Поднялась с дивана и как шлюпка по волнам направилась не твёрдой походкой в ванную, сопли и слёзы смывать. Ночь провела ужасно, спала плохо, бросало то в жар, то в холод. Воды глотнуть вставала не раз, дверь балконную то открывала, то закрывала…
Утром проснулась под будильник и вкусила все прелести головной боли. Целая бутылка вина за шиворот, это перебор. Не умеешь пить как говорится — не берись. Крепкий кофе, душ и на работу.
Встретившись с Михалычем тонко намекнула, что мне одной одиноко бродить по этим лабиринтам подземелья. На моё удивление он согласился сопровождать и теперь активно зудел в уши о своей трудовой деятельности. О том как на завод учеником слесаря-станочника пришёл… Как мастером работал, потом начальником цеха…
Голова гудела, Михалыч бубнел, а я дёргалась от каждого подозрительного звука. Два часа и баста, на выход. Михалыч первым запыханный поднимался в верх по тамбуру, я следом.
— Ой, — резко дёрнулась я в противоположную сторону от перил.
— Ты чего? — оглянулся он.
— Я… я нормально, — поднявшись на пару ступенек, теранулась плечом о стену и глянула назад. Тронула плечо рукой, болит после вчерашнего. Я явно «Это» видела, оно не мой пьяный бред.
На перилах сидела летучая мышь, ну не совсем мышь, но летучая, а точнее — то что от неё осталось. Тень, дух, призрак, энергетическая оболочка… ЧЕГО? Какая ещё оболочка? Моё воображение и эта фигня-инфа из программы об экстрасенсах — только мозг разрушает… Что там сидело на перилах? Плевать! Главное рукой этой нежити не успела коснуться. Брр…
На квартиру срочно, отчёт готовить на Ноуте и путь домой держать, благо билеты на поезд куплены. Главное бойцов своей роты довести до пункта назначения, а то в поезде всякое могут устроить, пока мамки, папки и жёны не видят.
Вокзал — поезд — вокзал. Доехали без приключений. Выхожу с большой сумкой из такси у своего подъезда и наблюдаю как из него выходит Рома, и я удивлённо вскидываю брови.
— И, что это мы тут делаем? — спрашиваю с издёвкой.
— К Ба заглянул пока ты в командировке была. С ней то я не посрался.
— Во первых не к Ба, а к Вере Степановне. Во вторых, мы с тобой не посрались, а расстались, — возмущаюсь его словам и визиту.
— Да ладно Лер. Повод мелкий, а ты так всё накрутила и раздула…
Перебиваю его:
— Я с дороги, устала и мне не до тебя и твоих бредней. Не сегодня. Свали с горизонта в своё золотое болото, — сказав это и зло поджав губы направилась в подъезд.
— Зачем, ты так…
Ба как всегда сидела в кресле и смотрела «Модный приговор» по TV, Васильев её особая душка.
— Я дома, — стоя в проёме комнаты произнесла и улыбнулась ей во все 32 зуба. Подошла и чмокнула Ба в щёку пристроившись на подлокотнике.
— Валера моя вернулась, внучка, — Ба расплылась в милой улыбке, — Может замуж вышла там, порадуй старушку?
— Ты опять? Неугомонная сводня:)
— Я ж не вечная, Лера. Не уйти мне, пока тебя не пристрою, — похлопывает она меня по ноге.
— Так… началось, не уйдёшь даже не надейся, кто ж тебя отпустит. Тебе ещё правнуков растить… Кстати, зачем с Ромой дружбу за моей спиной водишь?
— Не плохой он, зря ты так с ним. Идеальных мужчин не бывает, а вот вертихвосток на каждого хоть отбавляй.
— Второй отец, из одного теста оба. Не хочу это обсуждать. Я устала, я с дороги, в душ и за вкусняшками — план такой. Подумай, чего бы ты хотела, я… — я уже шагала в свою комнату.
— Зефирок и мороженое, — её ответ меня улыбнул.
— Кто бы сомневался, — хихикнула я переодеваясь с дороги.
Вечером, после ужина мы поглощали с Ба вкусняшки и смотрели «Французский поцелуй». Я разместилась на своём излюбленном ковре в ногах Ба, а она в кресле. Протягиваю вверх очередную зефирку, а Ба наклонилась ко мне и шепнула:
— Рома готовит тебе сюрприз, дай ему шанс, — и потрепала своей мягкой ладошкой меня по голове.
— Угу, — кивнула я чтобы не расстраивать единственного дорогого для меня человечка.
Родители развелись когда мне было 12, с тех пор я живу у Веры Степановны Стрельцовой, мамы моей мамы. У отца другая семья и сын подросток, ему не до меня. А мама в вечном поиске, всё меняет гражданских мужей, сменив второго на третьего притихла и пока остановилась. На долго ли? Общаюсь с ней крайне редко и без энтузиазма.
Укладываясь спать получила сообщение в телегу от подруги: «Жжём по полной на танцполе, за себя и тебя. До встречи». Жжёт она а-га, гуливонит как беспредельщица. После развода с Гариком, Светик-семицветик решение приняла: «Месяц во все тяжкие, но беспорядочный секс в эти планы не входил. Это хорошо». Тусит как может и сколько может — с нашими безобидными друзьями.
На неделе подготовили и отдали отчет по объекту, теперь это головная боль отдела недвижимости. Сошлись с коллегами во мнении, что выполнять модернизацию этого промышленного комплекса не рентабельно. Но решение принимать руководителям уже не нашего предприятия. Прокатилась в командировку, поработала, можно и командировочные потратить. Созвонились и договорились в среду встретиться с друзьями и сходить в кафе. Заехала после работы к Стасу, он пообещал тейпировать мне плечо. Уже неделя как оно болит, Вольтарен не помогает и бабушкины «примочки» тоже. Стас долго изучал моё плечо, щупал, вертел, поднимал и опускал руку. Одним словом «Кручу, верчу, запутать хочу» и по итогу запутал-укутал: наложил три полосы особым способом на предплечье и мы с чистой совестью тронулись в направлении кафешки.