Стрекоза для Финиса (СИ)

— Он не в себе. Похоже мы его потеряли. Его рассудок уже заглотила тьма, — Марк говорил, а Кулл прокручивал нервно стакан.
— Он жив, так? — начинала я злиться, — Не ранен, не истекает кровью? — Марк согласно кивнул, — И у него есть мы, так? — Марк смотрел на меня и кивал, затем подошёл и взяв меня за плечи произнёс:
— Мы вытащим его, ты вытащишь его, Валерия.
— Где он? Далеко?
— Что если с ней… — Кулл переживал за меня, но Марк его уверил, что будет рядом и ничего со мной не случится, и с ребёнком тоже.
Ранним утром мы отправились к Финису.
Коридоры Тьмы или Смерти, как оказалось хуже места не существовало. Всё чего я так боялась до этого было чушью. Это место затмило их все.
Здесь всё пропахло смертью, источало смерть, они и были сама смерть. Длинные холодные коридоры, предчувствие боли и страшной агонии — лучше мук здесь может быть только смерть. Откуда эти мысли возникли в моей голове я понятия не имела. Меня интересовало за которой из этих многочисленных дверей находился демон, а что находится за каждой другой, пусть останется для меня неведомым.
Мы шли по одному из коридоров и я заметила впереди стоящего Сатана, а Мыш сложив крылья в кокон, висел под потолком. Вот значит, где Мыш был всё это время, знал и молчал. Выходит он был при нём. Высунув голову на мгновение и взглянув на нас, он безучастно отвернулся и спрятался вновь.
Сатан открыл дверь и я вошла закрыв её за собой.
Темно, очень. Запах тяжелый, словно после осеннего дождя — землёй сырой и гнилью пахнет. Страх внутри зарождается и дрожь вдоль позвоночника поднимаясь вверх струиться колючими льдинками, от копчика до самого затылка. От чего я не раз передёрнулась. Тяжелое дыхание у дальней стены, звон цепи или кандалов обозначили его местоположение. Пара минут и я привыкнув к темноте увидела его силуэт.
Мои робкие шаги и он нехотя поднял голову, и голосом бездушного робота произнёс:
— Кто.
— Валерия, — ответила я.
— Не знаю такой, — и он, опустив голову по-хамски сплюнул на пол.
— Врёшь, — возразила я и приблизилась к нему, но он был безучастен к гостье.
Я коснулась его лица, но он его не поднял и даже не взглянул на меня. Это пугало мою дрожащую руку, но не меня. Страшили цепи к которым он был прикован и я взяв его руку переплела наши пальцы. Он поднял голову и коротко глянул:
— Тёплая.
— Я такая, а ты? — и я зашла со спины разомкнув наши руки. Коснулась его обнажённых плеч второй рукой и он повёл головой в лево, затем вправо, словно разминая затёкшую шею и повернулся в пол оборота в мою сторону.
— Ещё, — попросил он и тогда я обе руки положила ему на плечи и огладила их.
— Так? — и он кивнул, — А что можешь ты? — спросила я и обняла его прижавшись сзади и прислонилась к нему виском.
Он глубоко вздохнул и спросил:
— Кто ты? И что тебе нужно?
— Я назвала себя, помнишь? — и он кивнул, — И мне нужен ты, нам нужен ты.
— Вам? Вас так много… Моей тьмы хватит на всех. Я не жадный.
Я отстранилась и обошла его. Он поднял свой взор и я увидела как в глазах плещется адская чернота.
— Вам здесь не место, уходите, — прорычал он сквозь зубы и дернулся вперёд.
Помещение наполнило зловещее бряцание цепей, сжав кулаки я отступила. Смотрела на него и не узнавала. Его внутри не осталось, либо он так глубоко на дне, что мне придётся выгрызать его из этих глубин. Неужели мы здесь на долго?
— Уходи, тебя не звали, — он странно, не раз мотнул головой сбрасывая или вытрясая из неё морок и его волосы разметались в беспорядке.
— Меня не нужно звать, я сама выбираю куда и по какой дороге идти, и когда свернуть. Сейчас я здесь.
Я вновь приблизилась к нему и обхватила его лицо ладонями, но он дернулся от меня как от прокажённой. И всё же, я настырно уцепилась пальцами в его голову, — А ты готов пойти рядом?
Он выдохнул:
— Уже поздно, Валерия…
— Подняться с колен никогда не поздно. А вот рождённому на коленях этого не дано.
— Сколько вас… за дверью?
— Нас много и мы пришли за тобой.
— Чушь…
— Ты дорог нам и я… без тебя не уйду.
 
— Тебе уже нечего забирать, — произнёс он стальным голосом резко поддавшись вперёд, затем назад дико взбрыкнув. Я испугалась и не успела отстраниться, лишь чудом устояв на ногах. Его глаза были очень близко, а его терпкое дыхание обжигало мне лицо.
— Тебе меня не испугать, — выдавила я на его выходку.
— Давно смелой стала? — эхом засмеялся он.
— Нет. Но Жизнь заставила.
— У тебя её не было, сколько тебе?
— Мало и за тобой мне не угнаться. А ты свои сотни лет решил швырнуть за борт. Плевать на себя и других?
— Да кто ты такая! Пошла вон!
Меня словно мячом баскетбольным в грудь ударил его гнев и я невольно согнулась. В комнате стало ещё холоднее и я поёжилась.
— Кто я?! — злясь спросила я и приблизилась к нему лицом к лицу, дерзко глядя в упор и тяжело дыша от возмущения, — Гонишь? Наигрался и пнул ногой, не прокатит!
Я отвернулась от него и стала медленно обходить его делая круг за кругом.
— Ты явился ко мне. Ждал своего и взял. А затем… Плюнул в душу. Почему не добил? — я остановилась и зло выстрелила в него вопросом, — Девушку на стуле ТЫ УБИЛ!
— Нет! — рявкнул он.
— Не успел?! — выдохнула я.
— Да!
— ??? — я задохнулась от услышанного и ребёнок толкнулся так резко, что я не устояв упала на колени успев подставить одну руку на пол, а второй я накрыла живот. «Тшшш» прошептала.
— Слабая… — хмыкнул он и рассмеялся.
— Сам такую выбрал, — и я не сразу, но аккуратно поднялась на ноги, — Слабые тоже больно бьют. Сыграем?
— С тобой? Не смеши…
— До слёз рассмешу. Лишу самого дорого — обхохочешься. Посмотрим кто сильнее под дых даст, я или твоя тьма? — и от слов своих и мыслей меня окатило горячей волной и на мгновение бросило в пот. Но холод комнаты сковал и я озябла в конец, слабость накатила и ноги нервно дрогнули, а слабинку ему показывать нельзя.
Я развернулась и на выход отправилась, тайм-аут взять решила и с мыслями собраться.
— Куда? А под дых? — дразнил он меня ехидно.
— Скучай, быстрее вернусь…
— Уже, слюни пускаю, а ты беги. Беги и скули ВА-ЛЕ-РИЯ, — неприятно растянул он моё имя. Я развернулась и тихо произнесла, почти шёпотом:
— Надеюсь цепи твои сильные.
— А ты проверь, — и он вновь дерзко дёрнулся и дико рассмеялся.
— Вместе проверим, — ответила я.
А теперь я волновалась как никогда. Потому, что собиралась сказать ему то, от чего у самой кровь в жилах стыла. После такого либо убьёт, либо покалечит, но верить хотелось в третий вариант.
— Ты убивал, значит и у меня получиться. В гневе, люди жестокими бывают, очень. Убью чужими руками.
— Много текста, не тяни. Ты обещала игру, твой ход.
— В моём мире Ему нет места, а в вашем он никому не нужен. И остановить меня некому. Пёс сам ошейник надел.
— Не понял? Говорила играть умеешь, а сама хрень какую-то несёшь.
— Тем лучше, в неведении гнить будешь, — и развернувшись подошла к двери взявшись за ручку.
— Бежишь никчёмная? — сказал он смеясь и суетливо топтался звеня цепями.
— Нет, — оборачиваюсь и тихо-тихо, дрожа до ужаса произношу, — Спешу аборт сделать.
За спиной раздаётся резкий грохот и дикий рёв сотрясает стены этой темницы. Удар чего-то большого и жуткий лязг цепей. Не прекращающийся зловещий рык и я в испуге оборачиваюсь. Он вырвал из стены одну цепь, но вторая намертво держит его в узде. И он взревел.
— СТОЙ?! — злобно рычал, безуспешно пытаясь вырваться из оков, — Не смей!!! — зверь в нём лютовал.
— Поздно, твой ход меня не интересует. Ты оставил меня там, а я тебя здесь. Не цепь нас рассудила.
 
И я в испуге вышла, захлопнув дверь. Прикрыв глаза я стояла вжавшись в неё спиной. Сердце бешено колотилось отдавая ударами везде: в мозгу, в ушах, в груди и животе…
— Ну? — спросил Марк.
— Я не зна…