Стрекоза для Финиса (СИ)
Освежившись мы сидели в кровати у стенки. Она была прижата к ней моими плечами и я чувствовал её сердцебиение левой лопаткой. Я наслаждался теплотой и близостью этого момента. Затем она провела рукой по моему позвоночнику и лопаткам, убрала мои длинные волосы и поцеловала меня в затылок, в основание шеи и в плечи.
— Твои крылья? Когда они появляются тебе больно? — спросила она тихо, словно убаюкивая меня.
— Нет. Кости трансформируются и немного неприятно.
— Ясно, — играя носиком в моих волосах она продолжила тихо спрашивать, — Вы с ними рождаетесь или они потом появляются?
— По разному, но до пяти лет все уже при крыльях.
— А рога?
— С первых дней… — и я крутанув Валерию накрыл её своим телом, при этом медленно раздвигая её ноги своим коленом приложился губами к впадинке на её шее.
Она коснулась моей щеки и сама потянулась за поцелуем. Но я обхватил её подбородок ладонью и мелко целовал глаза, щеки, носик, губы… Чувствуя как тьма надвигается на мои глаза я прикрыл их и свесил голову у её виска.
Она захватила мою шею в тиски и сбившимся дыханием произнесла:
— Задушу в объятиях, как тебе такой исход?
— А ремнём по этой сладкой попке, — я угрожающе прикусил её мочку на ухе и жадно сжал попку. Внутри меня что-то зарождалось и Оно не хотело подчиняться свету…
— Ай… — взмолилась она, — Требую свободу всем попкам Тёмного Мира.
— В моём доме предводитель попок? — хрипел я по прежнему у её виска, — Не терплю революций, возни много. Накажем одну чтоб другим неповадно было.
— Поцелуями — по закону попок, — выдала мне эта игривая Стрекоза с улыбкой и я жадно приложился к её шее, заставив задрать к верху подбородок.
— Даже так?! Не слышал о таком законе. Но разминка перед поцелуями не помешает, — и я перевернул Леру на живот и аппетитно огладил одну ягодицу. Целуя ей плечи я спускался ниже и достиг попки. Лера кокетливо ёрзала, а на мои глаза надвигалась густая тьма, голова зашумела и я дрожащей от желания рукой ввёл в анус палец и почувствовал как она напряглась и сжалась в комок. Здесь я ещё не был, но непременно хотел побывать и оставить свою метку. Она моя и только моя, вся, без границ. Я не целовал, а слегка покусывал её попку, зализывая мнимые раны и слышал как колотится её сердце. Пальцев внутри было уже два и я начал растягивать её узкое пространство, а большим пальцем жёстко надавливал на клитор и безжалостно терзал малые губы. Валерия не доверяла мне и не пыталась открыться, а я ждал. Я крепче сдавил бёдра Леры руками и уже желал натянуть её до жёсткого хлопка о свой пах.
— Финис, не надо… — прошептала она когда я упёрся головкой в манящее колечко ануса.
— Я аккуратно… — не хотел я её слышать и ввёл член, только головку, при этом шумно сглотнул и замер. Я с трудом сдерживал себя чтобы не нанизать её. Вышел и вновь осторожно вошёл продвигаясь вперёд, сдал назад и проник в неё на треть пульсирующего члена. И я ярко почувствовал её страх и боль, душевную, невинную и девичью… Она сжала края подушки в кулаки и молчала, ни звука. Я ждал расслабив пальцы и меня била мелкая дрожь. Мое тело наполняли её страхи от происходящего и неизвестность, и я почти рычал от того как тьма ликует во мне. Выжидал и надеялся, что Лера покорно подмахнёт и я продолжу, но этого не случилось. Проблеск света и я вышел, но не сразу. Меня потряхивало от жгучего желания продолжить, но останавливало её подавленное состояние. Всё-таки нет… Привкус горечи появился на кончике языка, обида и вновь тьма. Я резко отстранился, молча поднялся с постели и даже не глядя на неё удалился в ванную, с тяжёлой тьмой переполнявшей моё сознание.
Стоял у зеркала сжимая края столика и глядя в свои чёрные как ночь или смерть глаза. Встряхнул как в тумане головой и грубо умылся холодной водой. Вздыбленный член был не доволен результатом. Грудь распирала злоба и ярость, и я отправился под холодный душ.
Со мной что-то происходило и я не мог понять что. Ночью такого жадного и голодного чувства к её телу не было. Что случилось сейчас, я не понимал. Мои глаза, они выдают меня, их словно затягивает пелена волнами и отпускает, но слабо… Только тёплым светом накрыло, когда в ней был и вмиг дрожь по коже морозная, и я уже готов Леру драть своей тьмой как сумасшедший. Раньше такого не было. И Валерию чувствую более остро, чем раньше, ночью или утром и от этого душу рвёт.
Злился на себя, на свою тёмную составляющую души и страх и дрожь Валерии, которые выворачивали моё нутро наружу. В её мире кругами ходил, ждал, когда коснуться смогу, взять её и любить ярко, нежно, и рога доверю… может быть…
Вчера смелости хоть отбавляй у неё было и утром. Почему сейчас не доверилась? Сжалась в комок, почему? В своём мире правила какие-то выдумала, а здесь их нахер послала. Злясь, я слабо ударил в стену. Выключил воду и схватил полотенце. Её халат лежал рядом, подхватив его рукой оттуда что-то выпало, звонко запрыгав по полу. Глянул и поднял — это был маленький пустой пузырёк. Что? Какого хрена? Резво вытерся и одел штаны, член всё ещё распирало от неудовлетворённости. Моё тело, нет скорее каждый мускул наполнялся злобой, последние крохи света испарялись с каждым движением, а глаза наливались кровью. Я резко подскочил к кровати и наклонился к ней. Мой грозный вид и сумасшедший взгляд пугал Леру и она в страхе пятилась назад к стенке, натягивая на себя одеяло.
— Что… Это? — и я ткнул ей ладонь со своей находкой, — Ну?! — напуганная она молчала и уже прыснула слезами, — Меня опоила??? Говори!
Она затравлено махала головой «нет, нет» и слёзы сорвались вниз по щекам. Лера отвернулась чтобы не видеть меня, но я дерзко повернул её за горло и накрыл чёрным взглядом.
— Я не слышу ответа!
— Нет… — всхлипывала она.
Я негодовал. Сдавить пальцы на её лебединой шее мне ничего не стоило. Что она скрывает и почему?
— Ответ, я жду?!
Она мелко всхлипывала и заикаясь пыталась объяснить:
— Я… Это выпила я, — зажмурилась она в страхе.
— Зачем?! Кто дал?! — тряханул я её.
— Отпусти… Мне больно…
— Говори, иначе хуже будет.
— Ты… Сделал мне больно и… и ушёл, — не то пропищала, не то проскулила она вся в соплях.
— ??? Отвечай на вопрос!
— НЕТ… — вцепившись в мою руку она начала плакать. И я отступил.
Мыш, таившийся где-то до этого, взбесился и выставив вперёд свои когти прямиком ринулся мне в лицо.
— Ах ты тварь мелкая, — прорычав, сбил его одним ударом руки на пол.
Яро кипел глядя на неё, как же я кипел раздувая ноздри и с трудом сдерживая себя чтобы не тряхануть её хорошенько. Сжав руки в кулаки и швырнув ей халат я развернулся и убрался прочь, оставив её в своей комнате.
Бл@ь суток не прошло как она здесь, а уже пьёт какую-то дрянь, не сказав мне ни слова. «Стаю оборотнев мне в плечи» и я бы от них мокрого места не оставил. Бл@ь, уничтожу всех нахер, узнаю кто и чем её опаивает и размажу…
18
Его быстрые и дерзкие шаги удалялись по коридору и я прислушиваясь к ним медленно сползла с кровати. Набросила на себя дрожащими руками халат и собрала одежду в которой он меня принёс. Босая, мелкими шажками я отправилась в соседнюю комнату, закрыв за собой шкаф. Мыш поскуливал и суетился над моей головой.
— Оставь меня… — ругнулась я на него и вытерла сопли рукавом.
Под душем, обняв себя руками я стояла и тряслась как осиновый лист. Меня так лихорадило, что я плакала навзрыд от страха и всего дерьма происходящего со мной. Боялась своего демона, лютого и страшного. Его чёрных, холодных и безжизненных глаз. В них было столько ненависти и злобы. За что? Я ничего не сделала, я старалась… первый шаг сделала… А он… Как он мог… Если бы спросил, не кричал, не пугал, а просто спросил… Я сползала по стенке спиной, а присев обхватила свои ноги руками и плакала сидя под струями воды, которые добивали меня по плечам.
Домой хочу… Сижу, плачу и домой хочу…