Он опасен для меня (СИ)

— Ты невыносим, — фыркнула я.
— А ты плакса, — он осторожно повернул меня к себе и стер влагу с лица. — Вот так. А теперь улыбнись для меня. Давай, малышка.
И я улыбнулась ему. Для него я готова была на все, а улыбка — какая-то мелочь. За этот год он стал моим самым близким человеком.
— Умница, — похвалил брат, погладил мои щеки и приказал: — А теперь подвинься.
— Зачем? — удивилась, но послушно выполнила.
Марик улыбнулся мне и лег на лавку, устроив голову у меня на коленях. Блаженно прикрыл глаза и пробормотал:
— Как круто.
— А ты не офигел? — притворно возмутилась я, при этом запуская пальцы в его русые волосы.
— Офигел, — нагло ответил он. — И вообще, что за словечки, Поля? Это я так дурно на тебя влияю?
— Да иди ты!
— Увы, меня сдвинет сейчас разве что апокалипсис. И то не факт.
Мы некоторое время просидели в тишине, а затем я вспомнила недавно произошедшее событие:
— Марик, а ты мне не рассказал, куда ты ходил вчерашней ночью.
Его идеальное лицо скривилось.
— Давай не…
— Марк, я жду ответ. Куда ты ходил?
Парень взял в руку одну мою ладонь, погладил ее, немного сжал и, не отпуская, попросил:
— Пообещай, что не разочаруешься во мне. И что не будешь злиться.
Я нахмурилась. Что он натворил?!
— Марк…
На этот раз перебил меня брат:
— Пообещай.
Я не люблю давать клятв, если не уверена, что исполню их. Но произошедшее я точно должна узнать, чтобы в случае чего помочь Марику. Немного подумав, кивнула:
— Обещаю. А теперь рассказывай.
Он ласково погладил мои пальцы, немного сдвинул брови, отчего между ними залегли морщинки, выдохнул, словно не решаясь сказать правду.
— Вчера мы с компанией немного выпили, — неохотно начал брат.
После всего, что с ним произошло в первый раз, он снова взял в рот алкоголь?! Я зло на него посмотрела, но промолчала, ожидая продолжение.
— Поля, ты обещала не злиться, помнишь? — его руки снова погладили мои.
Нежно, мягко, с такой бережностью, будто не кожу, а драгоценный хрусталь, который может разбиться лишь от неправильного дыхания. Несмотря не некоторую неловкость, мне безумно… приятно.
С Марком вообще всегда приятно. Он словно луч яркого июльского солнца, который разбудил меня и вывел из анабиоза.
— Мы выпили и… Я дурак, признаюсь, раз поддался общей глупости. Парни поспорили, сможем ли мы залезть в закрытый киоск. Ну, знаешь, тот, который неподалеку от школы. И мы смогли… Замок хлипкий, один удар, и дверь слетела с петель.
Как же я терпеть не могу его дружков. Ненавижу! Они каждый раз толкают его на дно, пока я пытаюсь подать руку помощи и помогаю ему выплыть. Как же я ненавижу! Впервые испытываю столь негативные эмоции по отношению к незнакомым людям, но мне ни капли не стыдно. Будь они рядом, я бы и драться полезла.
— Вы что-то взяли? — я старалась оставаться спокойной.
— Денег в кассе почти не оказалось, но Серый остатки забрал, сволочь. И парни себе похавать взяли, а я… Я не вор, малышка.
— Марк, — мой голос звенел от негодования, — у тети Маши, она владелица ларька, маленькая дочка, которая все время болеет, а вы…
Я оттолкнула его со своих колен и поднялась. Но отойти далеко не смогла — он поймал меня за запястье и притянул к себе. Обнял, вытер выступившие на глаза злые слезы.
— Мне стыдно, честно, — прошептал он мне, пряча голову у меня на плече. — Я сегодня же пойду и все исправлю. Если надо, куплю новую дверь, верну то, что забрали ребята. Ну же, Поля… Вышло случайно.
— А деньги? Откуда ты возьмешь деньги? — спросила я. Его выходка выбила меня из колеи. Как он мог так поступить? Его приятели-мерзавцы очень даже могли, но Марик…
— "Любимый" папочка давал на карманные расходы, я еще подрабатывал по-тихому… Черт, Поля, деньги не проблема. Я заработаю и верну, только ты на меня не злись, хорошо?
Марк немного отстранился и приподнял мое лицо, чтобы вглядеться в мои глаза своей зеленой бездной. Меня всегда восхищали его глаза — светло-зеленые и с золотыми искрами вокруг зрачка.
— Поля, ну? Я был не прав, это ужасный поступок. Не злись и скажи что-нибудь. Можешь даже меня ударить, только перестань… разочаровываться во мне. Пожалуйста.
 
Он действительно был взволнован и боялся потерять то доверительное отношение между нами, что выстроились за относительно небольшой период.
— Нет, я не злюсь, просто сильно расстроилась, — заверила его, все так же хмурясь. — Но ничего, у меня тоже есть деньги. Сейчас сходим к тете Маше, объясним ситуацию и попросим прощения.
Марк несколько секунд растерянно на меня смотрел, а затем спросил:
— Мы?
— Ты и я, — широко улыбнулась я. — Я тебя ни за что не оставлю, Марик. Карина не говорила, как сложно от меня отделаться? Она вон третий год мучается со мной.
— Поля… — выдохнул он. — Ты…
— Самая крутая?
— Круче тебя уже не будет, — хмыкнул брат.
— Не заговаривай мне зубы, — решила добавить ложку дегтя. — Я тебя еще не простила.
— И что мне сделать для того, чтобы простила?
Я сделала вид, что задумалась, и предположила:
— Может, свернешь горы? Вон Уральские неправильно стоят. О, еще мне безумно нравится созвездие Северной короны, можешь достать мне ее с неба? Хотя… Просто будь собой и не совершай необдуманных поступков, Марик. Я знаю, что ты лучше всех на свете. Всех-всех, слово даю и…
И запнулась о его взгляд. Странный, пристальный. И я вдруг поняла, что Марк до сих пор держал меня. До этого его прикосновения почти не ощущались, я к ним привыкла, а сейчас… Словно моя кожа под его пальцами печет. Он настолько горячий? Или у меня лихорадка?
Я не успела ничего предпринять. Смотрела в его бесконечную зелень, пока Марик медленно склонялся ко мне…
То, что случилось дальше, сложно назвать поцелуем. Просто прикосновение губ, которое продлилось меньше двух секунд. Жар усилился, и я испуганно оттолкнула парня. Все мысли мгновенно смешались, словно несобранный пазл, части которого никак не хотели собираться в единую картинку — их слишком много, они все пестрые и с разными уголками для соединения. В голове столько ощущений и переживаний, что… Что я впервые не знала, как быть. Я попала в тупик, где единственный выход — пробить стену и убежать. Неправильный выход, но другой идеи нет.
И я, отчего-то прикрыв ладонью пылающие губы, убежала раньше, чем Марк успел мне что-то сказать. Он меня звал, но я не обращала внимания. Мне надо было подумать. Проанализировать. Принять. Что именно? Что Марк меня… почти поцеловал?
Что это вообще на него нашло?
И как теперь быть?
Еще я не понимала реакцию своего тела. Почему мне так жарко? Так удушающе жарко, будто стою под солнцем, а лучи касаются только тех участков кожи, где побывали пальцы Марка.
Сначала я хотела написать брату, что все в порядке, и предлагаю этот случай забыть, но не нашла свой телефон в рюкзаке. Оказалось, я его забыла в кабинете, а Карина нашла смартфон и отнесла охраннику. Забирала мобильный дрожащими руками и очень нетерпеливо — думала, Марик меня обыскался. Мы поговорим, и все снова будет хорошо. Я наверняка все не так поняла…
Но как же я удивилась, когда не смогла отправить ему сообщение.
“Вы не можете отправить сообщение этому пользователю, поскольку он ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения”.
Это ведь какая-то ошибка? Он не мог меня заблокировать…
Растерянная, раздосадованная и обиженная, я долго гуляла по полупустой школе и продолжила бы бездумно ходить с этажа на этаж, если бы не папа.
— Полина, где ты? — первым же делом спросил он недовольно. Судя по тону, он зол.
— Я еще в школе, па, — ответила я и осторожно задала вопрос: — Что-нибудь срочное?
— Неважно, — отмахнулся мужчина. — Лучше скажи, где Марк?
Мне стало нехорошо. Вдруг подумалось, что отец мог каким-то невероятным образом узнать о том, что… что чуть не произошло.