Анкер (СИ)

— Мне он без нужды, — выговорила Рейн, скалясь и глядя на Эдварда. — Я отдаю свою кровь и свою боль для последней схватки. Так было и так будет у моего народа.
— Схватить обеих! — закричал Эдвард. Протекторы, паук с Орта, оборотни с Райт-Райна, мийрицы — все двинулись вперед. Но как-то очень неуверенно.
— Рейн, я…
— Уходи.
— Какое кому дело, если ты умрёшь?! — закричала я, — Я тебя не брошу!
— Мне плевать на твое мнение, — девушка натянуто улыбнулась.
«Вставай! Вставай! Вставай!» — вдруг закричал голос в моей голове.
Не понимая, откуда во мне взялись силы и желание бороться, я моментально встала на ноги, подхватила пистолет Мара. Вот уже третий раз он сменил хозяина. Едва я коснулась оружия, как паук и двое оборотней отшатнулись назад. Видимо, золотые пули пугали их не меньше, чем вампиров.
Я повела стволом, целясь то в одного, то в другого протектора, и те остановились. Непонятно было, кто пугает их больше — истекающая кровью вампирша или я, с мечом и пистолетом в руках…
— Беги в портал, — скомандовала Рейн. — Ты всё поймёшь, эол тебя направит. Затмение — она другая. Эолы разные, как и люди…
Арка — путь на свободу — не охранялась, путь был открыт. Эдвард что-то закричал, послышались шаги, команды…
— Алекс? — голос Рейн.
Я обернулась.
— Встретишь фокусника с Элиора, передай мою благодарность, — девушка протянула черную каменную пластину, отполированную как зеркало, вложила мне в карман. Камень был размером и весом как смартфон. — Он поймет, за что.
— Да схватите же их! — приказал Эдвард и в этот раз протекторы подчинились.
Они кинулись на нас — а Рейн, одна и безоружная, истекающая кровь, приняла бой. Её тело двигалось так быстро и легко, что казалось размазанным и неясным силуэтом, от которого разлетались в разные стороны протекторы.
«Иди! Иди! Иди!» — голос в голове не позволял ослушаться. «Она умирает за тебя, у Рейн есть лишь несколько секунд!»
Я повернулась и, не сказав более ни слова, не колеблясь и не сомневаясь, побежала к порталу.
За моей спиной слышались крики и нечленораздельные возгласы. Вампирша Рейн приняла за меня свой последний бой.
Кажется, я плакала.
Бежать было на удивление легко, из меча в моё тело лилась ровным потоком нечеловеческая сила.
А ещё я чувствовала, что сердце в моей груди больше не бьётся.
Кажется, его вообще не стало.
ЭПИЛОГ
Холод больше не обжигал.
Я даже не поняла, каким образом вышла из Фокуса в лимфу. Вот я бегу через каменное кольцо, на вершине холма ещё слышатся крики и шум боя…
А вот мир тускнеет и исчезает, будто стёртый рисунок…
И вокруг остаётся бескрайняя белая гладь.
Как её описать?
Снежное поле? Но под ногами не снег, а лишь холодная мягкая белизна. Нет ни неба, ни линии горизонта, ничего — белое ничто, на котором я стою. С плеча срывается капля крови и падает, растворяясь в белизне. Мне холодно, но этот холод приятен и почему-то привычен. Вдох больше не обжигал. И смотреть я могу совершенно спокойно, вот только единственное, что вижу — саму себя и меч Рейн в моей руке.
— Где я? — прошептала я.
«Ты в лимфе, Алекс. В кармане вокруг Фокуса. Не выпускай меня из рук, во-первых, ты потеряешься в лимфе, а во-вторых, умрёшь. Теперь ты не сможешь жить без меня», — прошептал голос в моей голове.
Я посмотрела на меч.
— Почему?
«Ты мертва. Мы способны на симбиоз с людьми лишь в миг их смерти. Рейн убила тебя, чтобы ты смогла жить».
Я помнила, как говорила с Миротворцем, это было похоже, но этот эол был другим.
— Кто ты?
«Эол. Рейн звала меня Затмение, но ты вправе дать новое имя».
Я сглотнула вставший в горле комок.
— Нет, Затмение. Я не стану менять твоё имя. Почему ты не предал Рейн?
«Нам надо уйти, Алекс. В кармане нас могут легко найти. Двигайся вперёд, пока не почувствуешь тёплое касание к правой щеке. После этого повернись и иди налево. Мы не должны выходить в артерию, там нас нагонят, пойдём через лимфу».
 
— Почему я должна тебе верить? — закричала я.
Мой голос словно затухал возле самого рта. Но мне вряд ли нужно было говорить вслух.
«Потому что больше тебе некому верить. Иди вперёд».
И я пошла. Мне действительно некому было верить, и я брела сквозь холодное ничто, пока невидимое, упругое, тёплое не коснулось моего лица — словно мягкий пузырь.
— Что это? — воскликнула я.
«Неважно, это пустой мир… Повернись налево. Иди…»
— Нет, ответь, почему ты не предал? Или не предала?
«У нас нет полов, называй как хочешь. Рейн считала меня парнем. Что же касается предательства…»
Я ругалась с эолом, но сама всё же повернула и пошла сквозь белое ничто. Пустой мир? Как это, что это? Тёплый упругий комок в лимфе, который я ощущаю, но не вижу — это целый мир? Планета?
«Ответ сложнее, чем твой вопрос. Миротворец и Вега защищают эолов, потому что Декада рано или поздно разрушит лимфу и уничтожит всех нас. Им не доставляет радости губить людей, но они сделали выбор в пользу эолов».
— А ты?
«А я считаю, что есть ещё шанс спасти всех. Всё сложно, Алекс».
— Но почему ты на нашей стороне?
Я почувствовала что-то вроде сдавленного смешка.
«Во-первых, я очень молод. По вашим меркам совсем мальчишка. Во-вторых, я ещё помню, как был человеком…»
— Что? — выкрикнула я.
«Поверни налево. Вот так… и теперь придётся долго идти. У нас будет время всё обсудить».
— Как долго?
«До твоего мира, мы ведь туда идём? Примерно неделю. Но не волнуйся, теперь тебе не обязательно есть или спать. Разве что для удовольствия».
Я чуть было не разрыдалась.
А потом решила, что не дам этому "мальчишке", пусть он хоть трижды эол, увидеть мою слабость.
— Тогда рассказывай, — велела я.
«Всё началось больше двух тысяч земных лет назад», — прошептал голос в моей голове. «Великий элиорский маг Зиро стал изучать лимфу, окружающую миры. Он бы, конечно, рассказал всё лучше…»
— Но он мёртв.
«Если бы…» — прошептал эол. «Впрочем, все истории имеют начало и конец, надеюсь, что история Зиро тоже закончится. А вот начало я сейчас тебе расскажу…»
Конец первой книги