Анкер (СИ)

— Хочу сдать кровь, — соврала я, — Можно ведь?
Женщина уставилась на меня не то удивленно, не то недоверчиво, и буркнула:
— Нам не нужно столько доноров, да и награды за это не будет, — не признав во мне анкера, врач вернулась к работе.
— Вы часто встречаете доноров? — скептически спросила я, — А вдруг понадобится, а взять неоткуда будет?
— Какая группа? — уточнила женщина.
— Четвертая! — уверенно ляпнула я, не колеблясь. Я не помнила свою группу, но смутно знала по урокам биологии, что людей с четвертой группой меньше всего.
— Может, и резус отрицательный? — хмыкнула врач, — Проходите во второй кабинет, — она бросила на меня быстрый взгляд, — Вам восемнадцать-то есть?
— А вам? Выглядите вы молодо.
— Врунишка, — врачиха, которой вот-вот должно было перевалить за тридцать, покачала головой, — Во второй кабинет, скажите сестре, что я вас прислала. Только придётся подождать.
— Спасибо, — я прошла по коридору и юркнула в указанную дверь.
И остолбенела: мои смутные подозрения оправдались.
В нос ударил тяжелый солоноватый запах.
Я услышала чавкающие звуки. Большую часть комнаты загораживала ширма, из-за чего видно было лишь умывальник, два мусорных ведра и медицинский шкаф. Но было кое-что еще: из-за ширмы, словно два спички, торчали две ноги в каблуках. Это была медсестра, которая должна была взять у меня кровь. Как, судя по всему, и у хитроумной Рейн, заявившейся сюда раньше меня.
Медленно продвигаясь вглубь комнаты, я увидела туловище женщины и, наконец, побледневшее лицо с закрытыми глазами. Воротник ее халата был разорван, на шее красовалось два маленьких пятнышка. Хотя нет, даже не два, а четыре, первые два были кривые и поверхностные, словно тот, кто кусал, не был уверен, что нацелился правильно, но вторые два… аккуратные и глубокие, судя по посиневшей под ними коже. В кулаке у медсестры была зажата гибкая прозрачная трубка с иглой на конце.
Маленький холодильник у стены был открыт, содержимое — выставлено наружу и явно тщательно изучено. Между пузырьков и ампул лежал металлический контейнер, в котором, штука за штукой, как печенья — в коробке, лежали пакеты со сданной кровью. Большей частью красной, но был и пакет с голубой, и с тёмно-зелёной.
На моих глазах к контейнеру из-за второй ширмы, скрывающей лежанку, протянулась человеческая рука с длинными ногтями и сцапала один из пакетов.
— Не думала, что однажды снова дам себе волю, — голос, без сомнения, принадлежал Рейн, но тон его отличался: он был глубоким и слегка глухим.
Я сделала еще шаг вперед и увидела ее: в синяках и кровоподтеках, с проломленными ребрами, кое-где торчащими наружу, с разбитым в кровь лицом. Глаза и рот, к счастью, остались целыми, и в них по-прежнему играла легкая наглость.
А еще в них появился огонек — не тот огонек, который в глазах ученого может разжечь гениальная идея или у романтика — долгожданная встреча с любимой, а жадное хищное пламя, готовое разгореться и поглотить всё вокруг.
Рейн поднесла ко рту пакетик и прокусила его. Затем подцепила пакетик ногтем за уголок и залпом всосала содержимое, словно это была вода или яблочный сок.
— Ты вампир?
Рейн, выжимая из пакетика последние капли, пожала плечами. Бросила на меня равнодушный взгляд, задумчиво слизнула с когтей кровь и причмокнула:
— Первая группа, любимая!
Я почему-то не испытывала страха. Закрыла дверь, чтобы не привлекать внимания второй медсестры, но Рейн бросила:
— Она в трансе, — она потянулась за еще одним пакетом, — Не будет замечать ничего подозрительного, пока я не закончу… Что тут у нас? Вторая группа? Сгодится.
— Тебе не противно? — я боролась со своим желудком, который от одного вида кровавой трапезы выворачивался наизнанку.
Не удостоив меня ответом, Рейн встала с пола и уселась на больничную кушетку, отбросила одноразовую простыню и поёрзала, устраиваясь с максимальным комфортом.
— Ты ее убила? — я посмотрела на лежащую без движения медсестру.
Девочка поморщилась:
— На кой черт?
Я подобрала контейнер, сложив туда выпавшие донорские пакетики, и села рядом с бывшим протектором, голодным вампиром и когда-то почти подругой. Положила контейнер на койку.
 
— И как тебя пропустили сдавать кровь? — спросила я, покосившись на окровавленную и порванную рубашку Рейн, из которой только что торчал белый осколок ребра.
Теперь его не было, словно он втянулся внутрь, на положенное от природы место.
— Глаза отвела, — сообщила Рейн. — Мы умеем.
— Удобно, — признала я.
— Ты не боишься меня? — протектор выбрала еще один пакетик и раскусила его.
— Немного.
— Немного можно, — Рейн кивнула и неожиданно поежилась, — Ух! Холодная!
— Кровь, что ты сейчас пьешь, — я взяла пакетик с зелёной кровью и скептически изучила бирку на нем, — Она тебе помогает?
— Ускоряет регенерацию, — Рейн выжала пакетик в рот и протерла алые губы. Икнула. Медленно улеглась на кушетке, положив под голову еще пару пакетиков, и уставилась в потолок, — Хороший способ быстро восстановить силы и восполнить потерю собственной крови. Сама я бы пару дней восстанавливалась. В моей крови сильный уровень пассивного мутагена, что делает ее целебной, — девушка зажала всасываемый пакетик в зубах и показала пальцами рук кавычки, — Она не мутирует клетки, но помогает залечивать раны, адаптироваться к окружающей среде… и смене слоя.
Повисла тишина. Рейн с любопытством изучала мое выражение лица, на котором вырисовывалось меленное осознание.
— Когда мы были на Гемме, — я побледнела, — Ты же мне дала…
— Маленькая доза моей крови позволила твоим клеткам адаптироваться к смене слоя быстрее, чем был способен твой организм. Я спасла тебе жизнь уже трижды, лошара.
— Спасибо за очередное спасение, в таком случае, — я взяла из коробки ещё один пакетик и скептически встряхнула его голубое содержимое.
— Устонская, — вампирша отмахнулась, — Брось эту дрянь, в ней вместо железа медь. Никогда не пей и не ешь существ с другой биохимией!
— Как у тебя всё сложно с едой. Группа крови, биохимия…
— Про группу крови — шутка. Никакой разницы, — Рейн криво улыбнулась.
— Шутки у тебя…
— И мне вовсе не надо постоянно пить кровь, — добавила Рейн.
Я отложила пакетик в глубь коробки.
— Скажи, а как ты выжила? На моих глазах тебя сначала прокусили, затем ударили о стену, а потом сбросили с шестого этажа!
— Во-первых, я вампир, а во-вторых, протектор, — Рейн пожала плечами, — Без эола я бы такую боль не вытерпела — ни ходить, ни стоять не смогла бы, — она оторвала зубами угол пакетика, словно вскрывала чипсы. — Когда оклемалась, то поняла, что потеряла много крови. Сначала негоциантов в соседнем крыле хотела покусать, уж больно некоторые из этих хитрожопых торгашей мне поперек горло стояли, но передумала.
Запрокинув пакет, она направила густую струю себе в рот.
— Почему передумала? — отведя взгляд спросила я.
— Не только кусать отбивающуюся жертву отвыкла, но и как клыки выпускать — не сразу вспомнила.
— А как же она? — я указала на женщину.
— Подумаешь, отпила капельку! — фыркнула девочка, — Лишь для того, чтобы она потеряла сознание! Вампиром она не станет, мои руки чисты как снег.
  
Глава 7. Часть 3
 
Я присела на стул и прикрыла голову руками, пытаясь сохранить трезвость мыслей.
— Поверенный Элиора догадался, кто ты, — вспомнила я, — по твоей крови и следам на стене.
— Не люблю волшебников, — Рейн поморщилась, — Но он будет держать рот на замке, поверь мне. Стоит ему понять, что это моя тайна, как он предъявит за ее сохранение свою цену. Элиорцы умеют ценить секреты, а еще лучше их продают.
Какое-то время я молчаливо наблюдала за тем, как Рейн утоляла жажду.
— Спасибо вам с Лианой, что защитили. Не подставься ты под удар, я была бы мертва.
— Серпант не имел цели тебя убить, разве что сильно покалечить, — Рейн всем видом демонстрировала, что не ставит проявленный героизм ни во грош, — Может, у меня хобби — людишек спасать. И не питай ко мне благодарных чувств, я уже говорила, что не пожертвую своей жизнью ради кого-либо. Ты не исключение, анкер.