Генерал-майор
– Хорошая вещь! – Ураковский все нахваливал арбалет. – Нет, право же, в самом деле! Взводится по-старинному – кремальерой… Вон, видите звездочки. Бьет бесшумно. А убойная сила почти как у ружья!
– Ну уж как у ружья! Скажете! – разглядывая часовню, скептически хмыкнул Дэн. И тут же нахмурился, вспомнив прошлогодние приключении в Подмосковье. Там ведь тоже из арбалета, да… И стрелка так и не нашли. Впрочем, может быть, уже и нашли – следственный пристав Николай Николаевич Уваров зря свой кусок хлеба не кушал.
– Вообще спасибо тебе, Стас! – Давыдов с улыбкой хлопнул приятеля по плечу. – Вовремя ты подоспел, чего уж.
– Говорю ж, случайно вышло.
Станислав Петрович смущенно кашлянул и, прибавив шагу, зашагал вперед, к видневшейся за кустами деревне. Пастушонок не обманул: в деревне никого не было, кроме старосты и прочих местных жителей – крестьян, относившихся вполне лояльно к обеим воюющим сторонам.
– Нам, правду сказать, что французы, что голландцы с англичанами – один черт, – пригласив незваных гостей в дом, откровенно выразился староста, кругленький хитроглазый мужичок себе на уме. Звали его Гийом, Гийом Камбре. – Лишь бы налогами да поборами не душили. Да и война бы эта… Как вы полагаете, господа, до осени кончится?
– Кончится! – Денис Васильевич уверенно кивнул и с благодарностью принял предложенный хозяином табачок. Хоть пожевать, трубку-то гады французишки отняли. Вместе с сапогами, к слову сказать… – Уважаемый, у вас обувкой нельзя разжиться?
– Так вы, говорите, к осени кончится? – проигнорировав вопрос об обуви, не отставал господин Камбре.
– Всенепременно, – снова заверил Дэн. – Еще раньше закончится, может, уже через пару дней. Кто-нибудь кого-нибудь обязательно победит да прогонит.
– Через пару дней! – Староста радостно потер руки, полагая, что нашел в Давыдове знающего и компетентного человека. Уж, по крайней мере, ему хотелось так полагать. – Очень бы, знаете ли, хотелось бы, чтоб поскорее. Нам урожай собирать.
– Про урожай не скажу, – охолонул гусар. – Коли тут битва будет, потопчут все, пожгут.
– Ай-ай-ай, вот этого не надо бы. Совсем-совсем не надо.
– Так вы молитесь. – Ураковский отложил в сторону ложку и потянулся к сидру. – Молитесь, и Святая Дева вам обязательно поможет.
– Да мы молимся… – Господин Камбре почмокал губами и, глянув на Дениса, позвал супругу, дородную крупнолицую женщину в белом чепце и широченной, до самых пят, юбке. – Вот что, Бригита, там у нас башмаки были… Ну, в сундуке посмотри… Пара су у вас ведь найдется, господин гусар?
За старые башмаки заплатил более удачливый Ураковский. Правда, су у него не нашлось, но и немецкий пфенниг хозяина вполне устроил. На счастье Дениса, башмаки оказались безразмерными – просто кусок толстой свиной кожи, стянутый на лодыжке шнурком. Такая вот средневековая обувка! Впрочем, за неимением лучшего…
– Ну что, господа, поели? – спрятав монетку в объемистый кошель, староста натянуто улыбнулся и посмотрел на гостей… Ну, не совсем уж как солдат на вошь, но что-то вроде.
– Думаю, нам пора убираться, – прошептал на ухо Денису сообразительный сублейтенант Краузе. – Вдруг французы заявятся? Тогда и деревню эту из-за нас могут сжечь.
– Да-да, мы уходим. – Давыдов поднялся на ноги и, чинно поблагодарив хозяина, направился к двери. Мориц и Станислав Петрович, кивнув, подались следом.
– На Бель-Альянс где дорога? – вспомнив, осведомился Дэн.
Староста с готовностью снял с гвоздя шапку:
– Идемте, я покажу!
Все вышли на улицу, Ураковский кликнул своих солдат, весело болтавших с местными девицами у колодца…
– Что это? – вдруг напрягся Денис, увидев поднявшееся за лесом облако пыли.
– Может, едет кто? – Станислав Петрович закусил губу. – Какой-нибудь крестьянский обоз, телеги…
– Телеги столько пыли не поднимут – сыро! – Давыдов все ж таки был опытный партизан и в таких делах соображал быстро. – Все в лес, живо! Быстрей.
Повинуясь приказу «полковника», беглецы бросились в лес. Кстати, девушки-крестьянки – тоже, правда, бежали они в другую сторону.
– А в доме-то пустовато было, – укрываясь в ракитнике, ухмыльнулся Станислав Петрович. – Все добро хитрованы местные, небось, давно в лес повывезли.
– Ну и правильно! Не оставлять же супостатам… Ого! А вот и гостюшки!
На лесной дорожке, за деревьями показались всадники в белых и светло-зеленых мундирах. Давыдов напрягся – такие мундиры носили французские егеря. А они ведь вполне могли здесь оказаться, вполне!
– Похоже, французы, – подлил масла в огонь Ураковский. – Что делать будем, Денис?
– Уходить. – Гусар стиснул зубы и сплюнул. – Так же вот незаметно. На Бель-Альянс.
– А вдруг и там французы?
– Тогда – к Шарлеруа…
– О! Смотри-смотри, какой важный! – Станислав Петрович кивнул на показавшегося на дороге всадника в ослепительно белом мундире с золотыми генеральскими эполетами и треугольной шляпе, опять-таки – генеральской. – Наверное, это маршал Груши! – зашептал Станислав Петрович. – Вон какой надменный, носатый…
– О, майн гот! – вдруг вскрикнул сублейтенант Краузе. Выкрикнул удивленно и вместе с тем радостно. – Да это же… Это же фон Бюлов! Командующий арьергардом! Эй… а ну, хватит прятаться! Идемте, доложим…
– Мориц! Мориц! Вы куда?
Махнув рукой солдатам, Краузе выскочил из кустов, словно черт, так, что даже лошадь важного типа едва не взвилась на дыбы от испуга!
– Ваше превосходительство, сублейтенант Краузе! – не обращая внимания на крики друзей, вытянулся Мориц. – Осмелюсь доложить: бежал из плена и пр-ровожу разведку. Врагов в близлежащей деревне не выявлено!
Все это сублейтенант прокричал по-немецки, но Давыдов его почему-то прекрасно понял.
Насколько помнил Денис, маршал фон Бюлов командовал у Блюхера авангардом… Ах, черт побери! Где же сам фельдмаршал? Остался ли в живых после той сечи при Линьи?
Из леса между тем подтягивалась линейная пехота в ярких красно-белых мундирах – вюртембергская гвардия!
– Что ж… – Давыдов одернул доломан. – Похоже, и впрямь свои. Пойдем и мы представимся. Хоть и оборванцы, да не век же здесь отсиживаться.
Фон Бюлов принял беглецов довольно приветливо, солдат сразу же велел поставить на довольствие и выдать каждому по фузее, с офицерами же поступил еще проще:
– Дождитесь главных сил, господа. Господин генерал-фельдмаршал сам решит, куда вас направить.
– Генерал-фельдмаршал? – радостно переспросил Денис. – Так он жив?
– Уцелел. – Маршал довольно прищурился. – И даже, как видите, успел перегруппировать войска. Вот будет сюрприз узурпатору! Так что, господа офицеры, ждите. Фельдмаршал будет здесь с минуты на минуту.
Фон Бюлов не обманул – армия Гебхарда фон Блюхера появилась у часовни Святого Ламберта около часу пополудни. Семидесятилетний фельдмаршал выглядел на удивление бодро, уж никак нельзя было подумать, что еще день назад он едва выбрался из-под убитой лошади, окруженный толпами врагов!
– А! Денис Васильевитч! – Завидев Давыдова, командующий улыбнулся и дальше уже продолжал на ломаном русском: – И фаш друг здесь? Гут, гут. Хорошо. Вы храбро срашались! Ошень, ошень храбро. Я видел лично, та. Так что… времени нет. Берите своих гусар – и вперед! Форвертс!
– Яволь! – вытянулся Денис. И тут же уточнил: – А куда – вперед? Где враги-то?
– Выступаем на Вавр. Прямо черес полота…
Дорожка через болота оказалась та еще! Копыта лошадей чавкали, скользили в буровато-зеленой грязи. Пушки и обоз частенько застревали, и солдаты вытаскивали их на руках. Щегольские мундиры вюртембергских гвардейцев быстро утратили свой парадный вид и к концу пути уже представляли собой весьма жалкое зрелище… А ведь битва еще не началась!
Хотя нет… Уже слышна была канонада, уже тряслась земля, а над долиной неподалеку от деревушки Ватерлоо все небо затянул сизый пороховой дым. Посчитав Блюхера разбитым, Наполеон бросил всю свою армию против Веллингтона, и уже после полудня ряды сражавшихся на износ англичан поредели и стали колебаться. Исход битвы мог решить только Гебхард фон Блюхер, и «старый черт» (как его называл Бонапарт) спешил на звуки выстрелов, как никто другой!