Генерал-майор
Внимательный взгляд гусара отчего-то не выхватил где-нибудь рядом никакого питейного заведения, что для матушки Москвы вообще-то было не характерно. Значит, подобное заведение имелось! И даже не одно. Только вот в глаза почему-то не бросалось, да.
– Эй, милейший, – увидев проходящего мимо молодого человека в узеньком двубортном сюртуке с заплатками на локтях, судя по виду – приказчика, Денис махнул рукой. – Не подскажете ли, нет ли здесь поблизости какого-нибудь трактира? Совершенно, знаете ли, простого, с добротной кухней, с водочкой…
– Так вон, сударь, в переулке ресторан, – остановившись, показал юноша. – Там и осетры, и француз-повар!
– А если без осетров? – Давыдов покрутил усы. – Ну, что-нибудь попроще.
– Попроще… Тогда во-он туда, от церкви налево. Там дворик, там и трактир. Кормят вкусно, да и недорого совсем. Только, уважаемый господин, там могут и простолюдины собраться, всякие там извозчики, слуги…
– Благодарю, милостивый государь!
Кивнув приказчику, Денис Васильевич уселся в коляску и через пять минут уже входил в заведение, именуемое без затей – «Три липы». Лип там нынче осталось лишь две, правда, неподалеку имелся и пень – наверное, от третьей. Первый этаж трактира, где и подавали, и наливали, был сложен из камня, второй – деревянный, как видно, там сдавались номера приезжим или просто личностям, желавшим ненадолго уединиться с определенного пошиба девицами.
Внутри оказалось очень даже неплохо. Деревянный, чисто выскобленный пол, добротные столы и скамейки, на стенах, в проемах меж окнами – лубочные картинки на простонародные темы, из тех, какими торговали по деревням офени. Всякие там русалки, водяные и прочее.
Заказав пирог с вязигою и кружку пива, Денис, словно бы так, без задней мысли, спросил у хозяина, не захаживает ли случайно сюда кто-нибудь из ювелирной лавки.
– Хочу купить жене перстень. Да чтоб не очень дорого, но красиво.
– Перстень? Недорого? – Трактирщик пригладил рыжеватую бороду и одобрительно закивал. – Ну тогда – да, к Фельдману. Хотя там для кого как. Для кого-то, может, и дорого.
– Да, как-то уж хотелось бы подешевле.
– Подешевле… – Хозяин заведения, почесав пухлый, охваченный голубой гарусной жилеткой живот, ухмыльнулся в усы. – Можно, конечно, и заранее, с мастерами, с подмастерьями столковаться… Может, и сговорились бы. Многие оттуда ко мне обедать ходят.
– Вот-вот! – обрадовался Давыдов. – Ты б, милейший, меня с ними свел. А я уж отблагодарил бы за помощь.
– Свести-то недолго… – Глянув на изысканный галстук посетителя, трактирщик с сомнением покачал головой. – Только вот одеты вы, господин хороший, уж больно богато… Коли переоделись бы, да заглянули б на днях. Может, чего б и спроворили бы…
И в самом деле, про одежду свою Денис Васильевич как-то не подумал. Считал, что одежда как одежда, вполне себе обычная. Сюртук, панталоны, жилет, сорочка с галстуком. И лаковые штиблеты. Как у всех, как принято… И даже можно сказать – неприметно. Не гусарский же мундир, в самом-то деле!
– А вот, кстати, двух парней видите? – Глянув на распахнувшуюся дверь, хозяин понизил голос. – Один, здоровый, Кузьма, приказчик из бакалейной лавки. Второй, живчик, Фимка. Как раз от Фельдмана. Мастер или подмастерье, не помню уж.
Отблагодарив трактирщика двугривенным, Давыдов просто, без всякого политесу подошел к чернявому худосочному парню в длинной суконной поддевке и узких покупных панталонах, заправленных в щегольские смазные сапоги.
– Любезнейший, извини, если не вовремя. Ты, мне сказали, у Фельдмана работаешь?
– У Фельдмана, – усаживаясь за стол, коротко кивнул Фимка… Наверное, Ефим. – Хотите что-то купить? Есть кольца недорогие, хорошие. Ежели чуть обождете, могу провести, показать…
Ишь ты, недорогие, хорошие. Денис поспешно спрятал ухмылку. Похоже, ушлые мастера-подмастерья торговали каким-то левым товаром в обход своего хозяина. Впрочем, могли и с его ведома. Такая вот типа акция, распродажа, sale.
– Знаешь, я б, наверное, заказал. Видел на одной даме браслетик… Такой вот, в стиле анти́к. Женщина там с головой змеи. Египетская богиня.
– Знаю такие, делал, – не стал таиться мастеровой. – Две штуки заказали. Так мы за три дня управились.
– Интересно, кто ж такие заказывал? – Денис восторженно закатил глаза. – Вот ведь, есть же и на Москве настоящего искусства любители! Интересно было б знать, кто?
– В масонской ложе поищите, – неожиданно расхохотался Ефим. – «Тройственное спасение» называется. Или «Таинственное спасение», так как-то. Оттуда заказчик.
– Масоны?!
– Они у нас много чего заказывают, потому и знаем… – Ювелир покивал головой. – Народ хоть и таинственный, но не злой.
– Таинственный? – Денис Васильевич навострил уши.
– Ну да. К себе в ложу просто так никого не зовут. Однако ежели кто заинтересуется, на вечерок пригласить могут. – Уже принесли наваристый борщ, и Ефим потянулся к ложке. – У меня знакомый один ходил. Поначалу вроде бы жуть, а на поверку – обычное представление. Как в театре.
– Так где они собираются-то? Я бы сходил…
– А вот этого, господин хороший, не знаю. Говорю же, в тайности все.
Выйдя на улицу, Давыдов уселся в коляску и погнал лошадь домой. Нужно было хорошенько обдумать услышанное.
Итак… Таинственный заказчик. Точнее, его доверенное лицо. Неужто здесь и впрямь замешана царственная особа? Масоны… Тайное общество вольных каменщиков. Эзотерики, экзальтированные господа… И вместе с тем – влиятельный политический клуб, куда примут далеко не каждого.
Покойный государь Павел Петрович, говорят, оказывал им всяческое покровительство, а вот Александр Павлович с масонами как-то не очень дружил. Опасался, слишком уж сильные связи были у русских масонов с их французскими коллегами… Однако в годы войны с Бонапартом практически все российские масоны проявили похвальный патриотизм, и нынче при дворе ко всем ложам и «кораблям» относились вполне лояльно, тем более что многие высокопоставленные царедворцы были масонами.
И что же, великий князь Константин – тоже? А почему бы и нет? Масоны… Кажется, о них что-то знал Шаликов. Да он же и сам масон! Входил в московскую ложу… Вяземский же рассказывал, да!
– А ну-ка, тпр-р-у-у!
Резко осадив лошадь, Денис развернул коляску и погнал в центр, в редакцию «Московских ведомостей».
Князь Петр Иванович Шаликов принял гусара приветливо и, узнав, что тот заинтересовался масонством, хитрить не стал, тотчас же пригласив посетить общество уже завтрашним вечером.
– Мы там, Денис, устраиваем представление для неофитов. Ну и особо доверенных друзей тоже можем пригласить… К примеру, тебя. Граф Толстой тоже будет.
– Толстой? – несколько опешил Дэн.
– Да, Американец! Дружок твой закадычный.
– А-а!
* * *Как пояснил все тот же Американец, ложа «Тройственное спасение» представляет собой вовсе не политический клуб, а скорее, сборище людей, увлекающихся древней историей и всякими красивыми таинственными обрядами, многие из которых носили откровенно эротический характер.
– Вот завтра вечером будем… Хотя чего я тебе рассказываю? Завтра поедем, и сам все увидишь!
– Постой, постой, Федя! Один вопрос еще… – Давыдов понизил голос. – Что, правду говорят, будто сам великий князь Константин Павлович…
– Да, он в нашей ложе! – рассмеялся Американец. – Почетный член. Да я ж рассказывал!
– Да? Не помню…
– Может, он и завтра наше собрание посетит. Если еще не уехал…
Великий князь собрание московских масонов не посетил. Уехал. Как говорили, куда-то в Польшу, будучи назначенным главнокомандующим новой польской армией, сиречь армией той части Польши, что после трех разделов входит в состав Российской империи и нынче волею государя Александра должна была вот-вот обрести новые свои законы.
Вечером в среду вольные каменщики, как еще именовали масонов, съехались в небольшой особнячок на Неглинной с небольшим уютным парком и обширной каретной, где, собственно, и было устроено представление.