Парень в шагающем саркофаге (СИ)
И я все не перестаю удивляться, насколько человек силен своей приспособляемостью. Аврора — истинная дочь нового мира. Она знает по голосу многих здешних животных, осведомлена о том, какие мелкие существа и насекомые опасны, а какие нет, и частенько берет в руки и выносит за пределы базы всяких жучков, червячков и лягушкоподобных существ, чтобы их не затоптали мои мехи. Она преспокойно купается в холодной воде и на редкость самостоятельна для своего возраста, а уж путешествие в двести километров — и вовсе нечто непостижимое. Ребенок периода колонизации в лучшем смысле этого слова.
* * *Я сумел отыскать запасной канал, на котором представители нескольких колоний обменивались данными о ходе боевых действий, и вышел на связь, используя фильтр «машинного голоса».
— Кто-нибудь здесь может дать мне координаты баз и колоний, опираясь на внешние ориентиры? — спросил я.
— А кто это говорит? — с подозрением спросили сразу несколько голосов.
— Вряд ли имеет значение, кто я и что я. И опережая любые ваши подозрения — враг и так знает, где вы находитесь. А я — не знаю, потому что до этого момента вы меня не интересовали вообще. Мне уже известно, где находится итальянская колония, но боевые действия теперь будут вестись возле ваших.
Вскоре я уже знал, где расположены ближайшие колонии. Осталось подловить мобильную орду исламистов на какой-нибудь ошибке.
* * *Последующие дни для меня прошли в тишине: я был не готов к выступлению, а враг ко мне сам не пришел. Расставленные мною передвижные дозарядники оказались в стороне от маршрутов противника, более того, никто точно не знал, какими путями они передвигаются.
Атакам подверглись французская колония и британская. Британцы отбились еще раз, потеряв одного человека, французы сумели отбиться вообще без потерь, так как их колония оказалась укреплена хорошо, а кроме того, их поддержали тридцать американцев.
Китайцы вмешиваться в конфликт отказались: их план заключается в том, чтобы конкуренты понесли максимально возможный урон, и даже если победят арабы — они тоже понесут большие потери, так что китайцы окажутся наибольшей силой на планете. Этот расчет настолько очевиден, что китайский лидер даже не стал лицемерить и честно его озвучил.
— Вы, американцы, и весь остальной Запад всегда были нашими соперниками, а часто и просто врагами. Как живой человек с семьей и двумя детьми, я вам очень сочувствую. Но как китаец я не собираюсь помогать своим противникам. И вы, американцы, выглядите смешно, прося у одного врага помощи от другого. Сами ведь нажили их, вас никто не заставлял совать свой нос в дела Азии. Вас, «натовцев», пять колоний, ну теперь уже четыре. Восемьсот человек, грубо говоря. Арабов — четыре сотни. Справитесь как-нибудь. А если нет — мы готовы принять беженцев и даже предоставим им равные гражданские права. Разумеется, после испытательного срока и надлежащего перевоспитания.
Этот ответ возмутил меня своей циничностью, особенно когда китаец говорил «вас восемьсот, а их только четыреста». Восемьсот человек, которые умеют держать в руках оружие и четыре сотни вышколенного войска, соперничающего со спецназом — расклад ни хрена не равный.
Ну ладно, китайцы, у вас был шанс влиться в цивилизованное сообщество. Доминирующей силой на Авроре вам точно не стать.
Я на скорую руку собрал простой транспортник, оснащенный радиооборудованием, солнечной батареей и четырьмя дронами-разведчиками, и выдвинул в сторону китайцев. Доедет черед два-три дня и обеспечит мне разведку китайской колонии и наблюдение за ней. За ним я выдвинул еще несколько площадок дозарядки, чтобы иметь возможность нанести удар, когда возникнет такая необходимость.
Три дня спустя я все-таки отыскал итальянскую колонию и заметил четыре багги с прицепами-цистернами. Ясно, «топляки». Я умудрился перехватить их на выходе с базы и все четыре взорвал при помощи дронов.
Кадры атаки, переданные мне дрономаткой, которая провела ее, стали моим пропуском на закрытый шифрованный канал, где координировал свои усилия новообразованный альянс.
Там я узнал, что британцы уже лишились значительных запасов боеприпасов и им уже скоро нечем будет отбиваться, а французы потеряли доступ к своим гидропонным фермам, а их провиант постепенно заканчивается. В дополнение к этому американцы вынуждены оборонять две свои колонии и выделить значительную помощь не могут.
Весь «альянс» оказался в положении неповоротливых мишеней у очень мобильного противника. При этом с личным составом все действительно очень плохо: у американцев три человека с опытом службы в спецназе, у французов и британцев по одному. Слишком много профессий нужно колонии, оторванной от колыбели на столетия минимум, нельзя было взять больше людей с опытом войны. Но у арабов таких почти четыреста человек — то есть превосходство в качестве даже не в разы и не на порядок, а на все два.
Также я узнал, как обстоят дела с другими колониями.
Бразильцы находятся довольно далеко, ближе к японцам и немцам и у них нет желания вмешиваться, более того, даже если б было — они не могут отойти далеко от своей колонии, поскольку противник слишком мобилен. Японцы и немцы сообщили, что как-то чем-то помочь вроде и не против, но пока что у них нечем перебросить даже небольшой отряд. У них на две колонии три транспортные колымаги, да и те строго товары возить. Индусы — вообще на противоположной стороне от итальянской колонии и прямо заявили, что воевать не хотят, так как опасаются китайцев.
Главный вопрос был к индонезийцам: те тоже мусульмане преимущественно. С ними был откровенный разговор на отдельном канале, довольно безрадостный. Индонезиец — кстати, тот же самый капитан корабля — сообщил, что хотя в его экипаже половина атеистов, воевать с единоверцами другой половины они не будут, это раз. Воевать в принципе они не будут просто потому, что их колония и так потеряла шестнадцать человек еще во время полета к Солнцу и теперь самая слабая, это два. И наконец, у них под боком китайцы, которые явно имеют агрессивные планы, и оставить свою колонию беззащитной невозможно, даже если бы индонезийцы и хотели воевать.
— Насчет китайцев у меня есть идейка, — вмешался я. — Предлагаю обсудить вдвоем на отдельном канале. Частота — количество символов, которое ты по лазеру передал русскому кораблю сам знаешь когда. Протокол шифрования — «Франкенштейн». Ключ — сообщение, который ты получил в ответ. Смещение — количество символов этого ответа.
— Понял, перехожу.
Через некоторое время нам удалось установить шифрованную связь.
— Кто это говорит? — спросил индонезиец.
— Русский капитан, кто же еще. Суть в том, что я собираюсь нанести удар и по китайцам. Они окопались в бетонных бункерах и там их мне не достать. Мой план — нанести по ним удар в тот момент, когда они высунутся. Вы выдвигаетесь на помощь антиисламской коалиции, китайцы выдвигаются захватывать вашу колонию — и я поймаю их в полупозиции на марше, если вы снабдите меня хорошей картой местности и маршрутов между индонезийской и китайскими колониями. И китайцы раз и навсегда забудут про мировое господство.
— Как и какими силами вы их поймаете?
— С воздуха, естественно. Исламистов я уже поймал на марше и сжег им четыре топливные цистерны. Если поймаю на марше китайцев — мои дроны не оставят им ни одной колымаге, ну и пассажирам тоже не позавидуешь. Когда я выбью им весь транспорт, многие в нем погибнут, а те, которые выживут, окажутся посреди пути без припасов и с кучей раненых. Им уже точно станет не до чужих колоний. А если не уймутся — так во время штурма индонезийской колонии я добью тех, кто останется, потому что там они будут под открытым небом. В общем, послать часть людей в антитеррористическую лигу вполне можно. Тут ведь пойми какое дело: из четырех мусульманских экспедиций три оказались проблемными, считая с турками. Тебе придется как-то выкручиваться из этой ситуации, потому что вы тоже мусульмане.