Парень в шагающем саркофаге (СИ)
Пока сидел и заряжался — прикинул расклад. Моих источников энергии хватает только на то, чтобы заряжать два мехасьюта на треть возможной скорости. Если боевые мехи не будут активно разряжаться — а чего им, только сидеть или стоять в режиме минимального потребления на всякий случай — я смогу более-менее полностью использовать свой дредноут и один рабочий мех, пока второй работяга заряжается. При этом у меня остаются в рабочем и боеготовом состоянии ударные дроны — им много не надо — и несколько могут патрулировать местность. И, черт возьми, все. Чтобы задействовать принтеры средней или большой мощности, придется что-то отключить. Чтобы запускать другие станки, придется отключать принтеры и так далее.
Короче, надо решать проблемы с энергией.
Я сгонял дроном на разведку в лес и обнаружил, что там, под деревьями, вполне себе гуляет ветер, потому что грибы-деревья отобрали у остальных растений свет Росса и тем самым эффективно подавили их рост, как я и рассчитывал.
Весь остаток дня ушел на то, чтобы распаковать один из принтеров и на нем отпечатать наиболее оптимальную, по мнению искина, конфигурацию воздушного винта для генераторов. Пока принтер печатал, я распаковал разведмобиль, смонтировал на нем кузов из заранее готового набора, но зарядить оказалось нечем. Точнее, зарядить его я зарядил, но затем села батарея дредноута. Пока заряжался дредноут, я через меньшего из рабочих — ему для простоты присвоил кодовое имя Марио, больший стал Луиджи — собрал первый генератор на установочном стержне. «Лес» таких генераторов в лесу не будет заметен.
Впрочем, я не переживаю в любом случае: моя база надежно скрыта от обнаружения. Со всех сторон либо лес, либо скалы, заметить меня можно только с воздуха, с края скалы или если выйти из леса возле моей базы. Разбитый к чертовой матери в двадцати километрах модуль догорел еще ночью — все, демаскирующих факторов нет.
Поздно вечером я установил первый ветровой генератор на окраине базы — ну, для теста, заодно таким образом смогу провести продолжительный замер ветра. Ветер оказался более-менее стабильным по силе на протяжении суток, колебания силы не превысили пятидесяти процентов, но вот генератор показал себя не с лучшей стороны. Маленький размер, весьма умеренный ветер, маленькая мощность — как следствие, малое производство энергии. Черт, да он только затраты на свое производство и установку будет отбивать дней десять! И мне таких понадобится реально целый лес… То есть, я просто проложу силовой кабель — это нужно сделать один раз. Отпечатаю партию ветровых винтов — это придется делать пару раз. И установлю. Так-то генераторов у меня всего двадцать, и предназначались они только чтобы запитать некий автономный объект, куда слишком далеко тянуть силовой кабель от реактора. Но реакторы оба разбиты, увы.
Так что мне еще и производство генераторов надо наладить. Станок для намотки якорей установлю, сами якоря и корпуса отпечатаю. Но запас медной проволоки и магнитов у меня не бесконечен, всего-то полконтейнера. Значит, надо будет провести геологическую разведку сразу после того, как я обеспечу себе стабильный источник электроэнергии в приемлемом масштабе.
* * *Наутро я создал для себя список шагов на ближайшее время.
Шаг нулевой — развернуть походной стерильный «полуангар», в котором я мог бы безопасно перемещать себя из одного меха в другой и обслуживать свою систему обеспечения. Благо, он у меня с собой, и развернуть можно легко, что я сразу же и сделал за три часа.
Шаг первый — наладить снабжение энергией, чтобы питать сразу несколько агрегатов.
Шаг второй — провести георазведку и отыскать нужные руды и минералы.
Шаг третий — собрать необходимые устройства и инфраструктуру, чтобы искин наконец-то смог работать вместо меня в несколько потоков и решать сразу несколько задач.
Шаг четвертый — начать производственные процессы, которые позволят мне выйти на самообеспечение ресурсами, в частности, жидкостями для принтеров.
Причем этот самый четвертый шаг — штука очень сложная, если его на подшаги раскладывать — там получится полный мрак, потому что мне нужно освоить разведку, добычу, транспортировку и переработку многих видов природных ресурсов, чтобы в итоге получить сырье для создания более совершенных вещей и ремонта вышедшего из строя оборудования. Мне нужно просто дофига всего: медь, нефть, сера, селитра, железо, прочие металлы. Из этого я произведу серную кислоту, на которой завязаны многие производственные цепочки, потом порох, вначале дымный, в идеале бездымный, тротил, магниты, проволоку — да много чего еще. Потом построю узкоспециализированные агрегаты, потом начну производить ресурсы более высокого уровня… Короче говоря, все как в симуляциях, только без кнопки «промотать время».
И в тот момент, когда я обеспечу себя ресурсами и перестану зависеть от привезенных с собой запасов, закончится первый этап.
* * *Мое бытие вошло в определенную колею. Работа и сон, работа и сон. Иногда выпадают моменты, когда я вынужден «простаивать», пока искин выполняет простейшие операции без моего участия, а энергии для подзарядки дредноута не хватает — ну, тогда можно и поразвлечься.
А развлекалово у меня одно: исследование мира. Фильмы задолбали еще в полете, музыку я и так слушаю в процессе работы, с нею веселей. Так что пока заряжаюсь или простаиваю — беру под контроль дрона-разведчика и начинаю исследовать окружающий мир. Заодно стал вести голосовой дневник: если когда-то люди снова появятся на Авроре — найдут мои записи и узнают мою историю.
Окружающий меня лес разнообразием жизни не богат: в основном все мелкая живность и ее не особо много. Особо не поисследуешь, потому что камера дрона для микросъемки не очень хороша, а вся эта живность боится даже мелкого дрона. Даже то, что немного крупнее, предпочитает держаться подальше. Хищников мало и они тоже мелкие. Из крупных — только вот такие «летающие рыбы». Им на дрона просто начхать, а сам дрон вблизи от них начинает терять сигнал. Вероятно, это как-то связано со способом полета «летающих рыбов». Всем остальным обитателям леса на рыбов тоже начхать, у них непересекающееся существование. Чем питаются эти летуны — непонятно, но при такой медлительности они вряд ли способны что-то поймать, значит, травоядные.
За лесом, примерно в пяти километрах от базы, я нашел прогалину, по которой мерно и неторопливо шествовало стадо тех самых крупных существ, которые раньше были обнаружены зондами. Размером со слона или чуть поменьше, шесть ног, причем средняя пара короче задней и передней. Если смотреть сзади или спереди — кажется, что существо идет на полусогнутых. Тела мощные, покрытые панцирем.
Я назвал их бараноидами за то, что они используют свои мощные лбы в разборках между собой. Самый крупный, как и ожидалось — вожак, и чтобы показать, кто тут главный, он делал «бодающее» движение головой в адрес потерявшего берега сородича. Иногда с легким тараном, иногда даже и без прикосновения, но такое угрожающее движение головой сразу заставляло провинившегося делать шаг назад и опускать голову.
Бараноиды, как вскоре выяснилось, скорее должны были получить название «слоноиды», потому что у них оказался натуральный хобот. Только если у слона это продолжение верхней губы и носа, то у бараноидов вообще нет челюстей, у них из низа головы выдвигается длинная гибкая труба, увенчанная короткими щупальцами и достающая до земли.Щупальца рвут траву и побеги и суют в хобот, и воду бараноиды пьют тем же «хоботом».
Короче, травоядные, ходят равнинами, в лес не суются — значит, с ними проблем быть не должно.
Параллельно я выяснил при помощи биоанализатора, что атмосфера содержит микроорганизмы, но непохожие на земные. Несколько иная биохимия, да к тому же их оболочка содержит вещество, которое вступает в реакцию с кислородом в присутствии железа, отчего микроорганизмы погибают. Это стало ясно почти сразу, потому что если попытаться снять пробу со стальной пластины — с нее снимаются только мертвые микробы. А вот с пластика, титана и дюраля — живые. Отсюда вывод, что кровь человека для них среда смертельная, там есть и железо, и кислород.