Run awayHide away. Part III. Changes will come in the fall (СИ)

 — Вы же знаете, я не обсуждаю свою личную жизнь, – с трудом ему удалось взять себя в руки.
 Стальной блеск темных глаз дал понять ведущему, что расспросы на эту тему стоит прекратить – все знали, что приватная жизнь Билла Кейтмена – тайна за семью печатями.
 Еще минут через пять Семюэль объявил, что телезрителей ждет реклама, а потом выступление Билла под аккомпанемент Джона Райта, победителя конкурса юных талантов Нового Орлеана. Долговязый юноша оказался фанатом Билла и едва не падал в обморок от осознания того, что его кумир находится так близко.
  
 Рабочие студии быстро подключили необходимую аппаратуру, а для вокалиста и гитариста установили удобные высокие стулья, похожие на те, что ставят у барной стойки.
 — Джон, ты знаешь ноты «Run to You»? – спросил Билл у паренька.
 — Д-да, – кивнул тот, залившись краской. Брюнет поспешил скрыть улыбку, отвернувшись.
 — Итак, сейчас, только для вас в нашей студии – Билл Кейтмен и Джон Райт исполнят песню с нового альбома – «Run to You».
 Билл с удивлением понял, что этот паренек, которому, судя по всему, едва исполнилось шестнадцать, играет ничуть не хуже тех людей, которые обычно сопровождали Билла в туре. Мелодия заставляла погружаться в воспоминания, и Билл снова мысленно проклял себя за то, что позволил тексту этой песни попасть в руки Йоста.
 Юноша помнил, когда написал эти строки – прошло почти три месяца с тех пор, как Билл покинул Марокко, оставив в аэропорту мужчину, которого любил больше жизни. Девид, видя состояние своего нового друга, решил, что самым лучшим лекарством для юноши станет работа. Билл с утра до вечера озвучивал чужие мысли, переводя с языка на язык, и на свои собственные у него не оставалось сил. По крайней мере, так было в течение дня, а вот ночью, оставаясь в одиночестве, брюнет снова и снова прокручивал в голове последнюю встречу с Томом. Тогда, через стекло, ему показалось, что Том неуловимо изменился, что-то новое светилось в любимых карих глазах. «А может, мне просто хотелось это увидеть?..» — грустно усмехался Билл, комкая в руках подушку и пытаясь заснуть в большой холодной постели. Но сомнения не оставляли его, и Билл чувствовал, что в глубине души у него зреет желание вернуться к Тому, чем бы это не обернулось в дальнейшем. Каждую ночь ему снилась их возможная встреча, и каждый раз сценарий был разным – юноша то просыпался в слезах, вздрагивая от привидевшейся жестокости Тома, то сгорал от стыда, обнаруживая утром мокрые простыни и вспоминая ночные эротические фантазии с мужем в главной роли. С мужем… Это было самым трудным – Билл все никак не мог привыкнуть к мысли, что больше не принадлежит Тому, что больше никто не имеет права сказать про него – «мой».
 Билл метался по кровати, ощущая, как по горячей коже скользят родные сильные ладони, надавливая и сжимая, словно играя на его теле, как на музыкальном инструменте – юноша задыхался, подаваясь навстречу каждому касанию, словно от этого зависела его жизнь. Ореховые глаза встретились с карими, создавая некий ваккум, в котором четко прозвучали слова – «Я люблю тебя… Вернись…».
 От собственного отчаянного стона Билл проснулся, не сразу понимая, что все произошедшее было всего лишь сном. Эти слова, сказанные Томом в его фантазиях, снова заставили брюнета сомневаться в собственной правоте. Его просто жгло желание поднять трубку и набрать заветные цифры, намертво въевшиеся в мозг, но он знал, что не сможет решиться. Вместо этого Билл схватил с прикроватной тумбы лист бумаги и карандаш – груз рифм, казалось, перекрывает кислород. В ту ночь родилась первая песня, которую Билл скрывал столько времени от своего продюссера.
 « I will run to you
 When my journey's over
 Wait for me
 Keep our love alive
 I will dream of you
 Till I reach the sun
 Then I'll turn around and run
 To you
 I hate to see you cry
 The way you look away
 Makes me wanna die...
 Wait for me
 Keep our love alive
 I will dream of you
 Till I reach the sun
 Then I'll turn around and run
 To you»
 Я помчусь к тебе,
 Когда мое путешествие закончится.
 Жди меня!
 Береги нашу любовь.
 Я буду грезить о тебе,
 И, как только достигну солнца,
 Я поверну назад и помчусь
 К тебе!
 Я не хочу представлять, как ты плачешь,
 Глядя мне вслед на дорогу -
 Это убивает меня...
 Жди меня!
 Береги нашу любовь.
 Я буду грезить о тебе,
 И, как только достигну солнца,
 Я поверну назад и помчусь
 К тебе!
 И сейчас, когда он перед миллионами телезрителей исполнял эту балладу, до сих пор рвущую ему сердце, Билл вспоминал одно единственное утро, когда после бессонной ночи, наполненной мыслями о Томе, он все же не выдержал и взял трубку, набирая номер того места, что еще несколько месяцев назад было его домом. Длинные гудки заставляли сердце биться где-то в районе горла, и Билл, не выдерживая, уже собирался положить трубку, но тут ему ответили – приятный мужской голос был подобен самому страшному кошмару для брюнета.
 — Алло? Алло? Я ничего не слышу… Том, – прокричал молодой человек на другой стороне океана, не зная, что одним только этим именем разбивает сердце Биллу. – Ты ждешь звонка? Нет? Ну и ладно.
 Билл молча положил трубку, в которой раздавались короткие гудки, и обессилено откинулся на кровать.
 «У тебя уже кто-то есть… Так больно… Хотя, я сам просил тебя быть счастливым» — Билл не чувствовал, как по его вискам стекают слезы – «Томми… Я так люблю тебя. Пусть мне сейчас плохо, но я научусь радоваться тому, что ты живешь так, как всегда хотел».
 — Билл, – Йост подошел к парню и обнял его за плечи. – Ты как?
 — Нормально, – через силу улыбнулся юноша. – Как все прошло, никаких замечаний, про?
 — Все как всегда просто потрясающе. Кстати, ты обратил внимание на то, что паренек, как его там, Джон, кажется, ни разу не слажал? Я уже присматриваюсь к нему…
 — Дейв, тебе на надоело еще, а? Может, вернешься в бизнес? – с улыбкой спросил Билл.